— Гюнтер, в паре сотен метров отсюда на крыше одного из еще уцелевших зданий я видел несколько десятков человек. Давай попробуем хотя бы их забрать, — нажал я кнопку корабельной связи, а затем быстро зашагал к пилотской кабине. Возможно, спасая бирманцев, мы сумеем отыскать и Касту.
— Думаю, вы знаете, что делаете, — буркнул вдогонку динамик недовольным голосом Прина.
Рискуя рухнуть в бурлящий водоворот разрушаемого города, мы все же сумели в несколько заходов поднять на борт пятьдесят восемь человек. И лишь когда стала падать мощность двигателя и в который раз взвыла аварийная сирена, мы направились в сторону Лаоса. С величайшим трудом, иногда проваливаясь почти к самой поверхности земли, перегруженному диску удалось покинуть зону страшной катастрофы. До лаосской базы «Компании» мы не дотянули чуть менее шести километров, упав в гуще тропического леса. Утром появился спасательный «врил» с ремонтной бригадой и отрядом коммандос.
В то время, когда эвакуированным бирманцам оказывалась первая помощь и разъяснялось что они обязаны своим спасением Организации Объединенных Наций, я, Магдалена, Гюнтер и Вернер, чувствовавший себя уже гораздо лучше после обработки в шумерской медкапсуле, поднялись на борт нового дисколета и стартовали в сторону южноамериканской базы «Валькирия». Оттуда, после короткого отдыха, нам предстояло отправиться на Марс. Вечером там ожидалось прибытие корабля сектор-командора Кальда Рунгарда. Вместе с ним на борту находился и Второй Лорд-Инквизитор Великого Шумера Тархем Хан.
Глава 11
После взаимных официальных приветствий мне и Магдалене было позволено присесть в конце длинного стола, во главе которого восседал грозный Второй Лорд-Инквизитор. Сектор-командор имперского флота Кальд Рунгард примостился по правую руку от него. Сквозь прорези резной маски инквизитора поблескивал знакомый мне взгляд Тархема Хана. Последний раз я видел высокопоставленного шумерянина более полувека назад на этой самой марсианской базе — окровавленного и без руки, которую я сам же отхватил ему солдатским тесаком. То давнее расставание было долгим и жестоким.
Кальд Рунгард, затянутый в белый мундир, сверлил то меня, то Магдалену традиционным взглядом имперского офицера — морозно-ледяным и пристальным. Типичное для уроженца далекого Шумера лицо с идеальными чертами, достойное греческих статуй. Длинные соломенные волосы забраны золотым зажимом в хвост. Вот только глаза необычного для Шумера цвета — черные, словно уголь.
Тархем Хан снял, наконец, маску, открыв татуированное лицо. Это был хороший признак, и Магдалена довольно приподняла уголки губ. За сутки она сумела восстановиться после ужасающего состояния, в котором содержали ее агенты «Черного Солнца», и вновь блистала своей мягкой, истинно женской красотой. Лицо инквизитора за прошедшие годы тоже почти не изменилось. Лишь пара морщин притаилась под кристальной чистоты голубыми глазами, да черные пряди на висках отливали благородной, с серебром, сединой.
— Недавно, во время молитвы, Великий Малок почтил мою скромную персону своим вниманием и предупредил, что мне предстоит наконец увидеть давно пропавших друзей, — также чуть приподняв уголки губ, Хан улыбнулся Магдалене в ответ. — Когда же на следующий день в сектор-ставку Инквизиции прибыл посол Даргона, меня покинули последние сомнения.
Сделав паузу, Тархем Хан явно хотел увидеть в наших глазах если не явный, то скрытый вопрос. Подзабыл, видно, с кем имеет дело.
— Мы также рады видеть Второго Лорда-Инквизитора. Более того, для нас большая честь являться его друзьями. Как и прежде, мы готовы служить Великой Шумерской Империи и несравненной Геру, — спокойно ответил я, не меняя выражения лица.
— Теперь я уверен, что передо мной тот самый Эрик фон Рейн, — чуть шире улыбнулся Хан и кивнул Кальду Рунгарду.
Повинуясь знаку инквизитора, сектор-командор вступил в разговор монотонным, словно у машины, голосом:
— Поясняю, командор фон Рейн и советник Рейт. В то время как я готовился покинуть Тартан после своего доклада о положении дел в Солнечной системе, на планету прибыл уполномоченный Советом Даргона представитель, который обратился лично ко Второму Лорду-Инквизитору, — Рунгард почтительно склонил голову в сторону Хана, — с просьбой оказать содействие в проведении проверки ряда тревожных фактов. Даргоны подозревают, что ряд природных катастроф, произошедших на Земле в течение последних трех лет, имеют искусственное происхождение. И не просто искусственное, а представляют собой результат целенаправленного электромагнитного воздействия на гармоническую сигнатуру планеты или иначе — «баланс-сигнатуру». А это чревато далеко идущими последствиями.
— Мне доложили, командор, что и вы с госпожой Магдаленой попали в эпицентр так называемого урагана «Наргиз» в Юго-Восточной Азии. По предварительным данным, погибло тридцать тысяч землян, — продолжил разговор Хан.
— Да, так и есть. На борту также находился Глава Совета Новой Швабии Гюнтер Прин и еще несколько людей из его службы безопасности. К сожалению, «Врил-20» оказался не так совершенен, как шумерские машины, и не выдержал напора стихии. Обзорной экскурсии по новым базам Новой Швабии не получилось.
— Понесли потери? — равнодушно спросил Хан.
— Да, во время вынужденной посадки на территории Бирмы пропал без вести Луис Каста — агент службы безопасности. Я знал его еще в сороковые, когда он был подростком. Хороший парень. Надеюсь, что Каста остался жив и его удастся разыскать специальной команде Прина.
— Мир сильно изменился за время вашего отсутствия, не так ли? — Хан положил руку поверх своей маски на столе.
— За двое суток трудно составить однозначное мнение. Но не измениться он не мог.
— Нас очень обеспокоил доклад даргонов, — инквизитор перевел взгляд с меня на Магдалену и обратно. — Не мне вам напоминать, что доступ к возможностям скалярного электромагнетизма может привести к созданию серьезного оружия. Я, конечно, уверен, что секреты Новой Швабии надежно охраняются Советом во главе с весьма уважаемым мною Гюнтером Прином и все договоренности о контроле над распространением технологий остаются в силе. Но что, если в 1945 году какие-то идеи, разработки, образцы могли попасть в руки «не тех людей»? Хотя это могло случиться и раньше. Мы все прекрасно знаем, что в Германии еще в тридцатых годах прошлого века велись исследования, связанные с использованием вакуума в качестве источника энергии, или, иначе, поиск «энергии нулевой точки». Но одно дело отдельные лабораторные эксперименты и совсем другое использование в качестве полигона целой планеты. Ряд признаков указывает на то, что некто пытается черпать энергию пространства, используя свойства Земли как ее накопителя или, уже получив такой доступ, пробует свои возможности, воздействуя на структуру планеты. Заманчиво воспользоваться ключом к скрытой энергетической мощи такого уровня. Можно воздействовать на гравитацию, климат и даже эволюцию. Вот только контролировать энергобаланс в масштабах планеты невероятно сложно, почти невозможно. Даже на самом Шумере имеются очень жесткие ограничения на использование планетарного генерирования энергии, не говоря уже о других мирах Империи, на большинстве которых действует полный запрет на это.
— Быть может, даргоны ошибаются? У них есть факты, подтверждающие намеренное искажение «баланс-сигнатуры»? — обратилась к Хану Магдалена.
— Хотелось бы верить, что Даргон перестраховывается. Пожалуй, после хорошо известного «мятежа» Триниатля они не хотят даже малейших подозрений в каких-либо незаконных исследованиях и торопятся дистанцироваться от любых «странных» событий. Однако надо признать, даргоны обладают весьма развитыми технологиями и контролируют большую, хотя и подводную, часть планеты. Просто так поднимать шум Совет Даргона не станет. Мы должны все очень серьезно проверить.
— Вы хотите поручить нам проведение дознания? Это, конечно, большая честь, но мы рассчитывали присоединиться к легиону «Атлантида», Великий Инквизитор, — высказал я пожелание.
— Вы, друзья мои, без сомнения, скоро присоединитесь к нему. Славному легиону, осваивающему новый мир, трудно без своего командира, — лицо Тархема Хана приняло более свойственное ему холодное и надменное выражение. — Но позже. Имперской Инквизиции нужна помощь, и я думаю, вы не откажете в ней. Официальное расследование по интересующему всех нас вопросу проведет совместная комиссия из числа офицеров Шумера и Даргона. Вам же я хотел поручить параллельное дознание — независимое и негласное. Это ваша родная планета, и вы ее хорошо знаете, а долгое отсутствие сделает взгляд «свежим» и объективным. К тому же, я надеюсь, что благодаря вам в ходе расследования не возникнет излишнего напряжения между Шумером и Новой Швабией, сотрудничество с которой мы весьма ценим.
И я, и Магдалена молчали. Хан, возможно и не подозревая об этом, предлагал нам снова ввязаться в жестокую игру. И отказаться нельзя.
— Хорошо, — вдруг как-то неожиданно мягким тоном, так что у Рунгарда удивленно дернулась бровь, произнес инквизитор. — Я даю вам слово, что после дознания вы сможете отправиться куда пожелаете. Мне просто нужно удостовериться, что сложившемуся в Солнечной системе положению вещей ничто не угрожает, а Прин и Майорана действительно все держат под контролем. Сектор-командор Рунгард отличный офицер, но не землянин и мог что-то упустить. Поэтому Империя возлагает на вас особые надежды.
— Оправдать эти надежды будет для нас величайшей честью, Второй Лорд-Инквизитор, — склонил голову я.
Тархем Хан провел ладонью по резному столу, и возникла пирамидка с бокалами, наполненными золотым чатлем.
— Когда Лорд-Инквизитор говорил про тридцатые, он имел в виду разработки военно-морского инженера Ганса Колера и устройство Карла Шаппелера? — спросил меня, подавая стакан минеральной воды, Хенке. — Я помню, что Этторе Майорана в одной из своих лекций перед отправкой на Альдебаран упоминал об одном из таких аппаратов, получающих энергию из «ничего». Тогда они годились скорее на роль батареек, чем на роль убийц планет.