Глава 17
Панель с двумя рядами «архаичных», но надежных клавиш возникла в темноте, словно спасительный маяк в безлунную ночь. Еще секунда, и я довольно улыбнулся. Телепортационный прыжок из гостиной в центре итальянской столицы в древнюю пирамиду, скрытую подо льдами Антарктиды, успешно состоялся. Я, без сомнения, находился в коробке лифта островерхой цитадели Осириса. Оставалось дождаться Магдалену. Как только она проявилась, я приступил к разборке пола. Лифт находился на самом верхнем уровне. Мы же не сомневались, что «А»-заряд находится где-то на нижних, уходящих в глубь материка, этажах. Под верхним настилом я обнаружил люк, который без труда вскрыл, освободив нам путь в шахту.
Магдалена, все это время сидевшая в углу лифта, пыталась сосредоточить свои мысли на смертоносном кладе, который являлся нашей целью. Еще в Риме мы пришли к выводу, что «А»-заряд можно найти, мысленно сконцентрировавшись на поисках вакуумно-магнитной капсулы с недостижимым для любого сканера содержимым — безуспешно пытающимися высвободиться частицами антиматерии. Такая капсула-ловушка весьма объемна. Шумерская ракета-убийца, несущая «А»-заряд, с которой мне пришлось иметь дело в 1946 году, представляла собой стальное тело длиной свыше десяти метров, хотя в чреве ее таилось всего лишь пятьдесят килограммов антивещества. Этого достаточно, чтобы если и не сразу, то довольно быстро, в течение считанных часов, уничтожить все живое на планете, которая полностью изменится под ударом аннигилирующего взрыва. Начнет смещаться ось вращения, и земная кора затрещит, словно ореховая скорлупа, захлестывая материки гигантскими цунами и вырывающимися на поверхность потоками раскаленной лавы, которые, столкнувшись, наполнят атмосферу паром и пеплом.
Приладив тросы, мы осторожно начали спуск в шахту. Темнота не служит препятствием для генорга с открытой программой, и в этом случае фильтр-очки являлись лишь подспорьем — скользя взглядом вокруг, я ждал появления оранжевого цвета и высматривал другие возможные «сюрпризы», оставленные шумерянами. На шестом, предпоследнем, уровне подземного города я притормозил и обратился к Магдалене:
— Марсианский телепортал находится здесь. Может, отсюда и начнем поиски?
Девушка дотянулась до створок лифта и приникла к их холодной стали. Я последовал ее примеру и, припав к гладкой поверхности, закрыл глаза. Длинный просторный коридор не замедлил появиться перед моим внутренним взором. Те же серые шероховатые стены, что я помнил с сороковых. Таит ли коридор опасность?
«Здесь я опасности не ощущаю», — уловил я мысленное послание Магдалены и кивнул ей в ответ.
Быстро справившись со створками лифтовой шахты, мы оказались на площадке шестого уровня. Световые сенсоры не сработали, что еще раз подтверждало — с отключением «Аида» город атлантов умер. Но, несмотря на это, дальше мы двинулись медленно, прислушиваясь к своим ощущениям. Не забывали посматривать и на показания сканирующих устройств.
Обошли весь уровень. Рассматривая помещения с остатками немецкого оборудования и стены с резными изображениями созвездий, монстров и шумерян — героев, покоряющих новые миры, мы невольно продолжали вспоминать недавние для нас сороковые. Тогда здесь кипела научно-исследовательская жизнь. Люди с горящими глазами сутками напролет изучали каждую деталь подземной крепости атлантов, а любая новая находка вызывала настоящий переворот в нашем представлении о мироустройстве. Появление же в этих коридорах живых гигантов с далекого Шумера после возвращения немецкой экспедиции ввергло многих земных исследователей древнего города чуть ли не в ступор.
Достигнув запечатанного помещения с обелисками марсианского портала, мы долго стояли перед ним, силясь понять, не скрывается ли цель нашего рейда в недрах этого таинственного отсека. Но кроме черных обелисков по центру ослепительно-белой комнаты, мы ничего не увидели. Открывать помещение, чтобы удостовериться в этом, мы пока не решились и отправились тем же путем, что и пришли, на нижний, седьмой, уровень.
Оказавшись на самом нижнем этаже подземной крепости, мы увидели первые признаки, подтверждающие наши догадки относительно места закладки планетарной взрывчатки. Стены уровня и часть пола, почти от самого лифта, были покрыты ровным, светящимся в фильтрах наших очков бледно-оранжевым цветом, составом. Тонкие крылья носа Магдалены дрогнули. Ее чувства обострились до предела. Присоединившись к потоку ее сознания, я тоже мысленно отправился в головокружительное путешествие по коридорам цитадели.
— Нет, — открыл я глаза и тряхнул головой. — Не вижу его.
— Пойдем вперед, — предложила Магдалена. — Думаю, по мере приближения нам удастся определить местонахождение заряда. У меня предчувствие, что мы прибыли сюда не зря. «Убийца планет» припрятан где-то здесь. Возможно, вмурован в стены, пол или потолок.
Заставив Магдалену вернуться к лифту, я сначала запустил по свободной от оранжевого цвета дорожке, бегущей по центру коридора, «паука», а затем осторожно, готовый на волне взрыва влететь обратно в шахту, сам сделал шаг вперед. Удостоверившись, что взрывчатка срабатывает только на прикосновение, наша маленькая команда отправилась в дальнейший путь.
У входа в лабораторию Осириса мы остановились и переглянулись. Оранжевый состав покрывал створки раздвижных дверей до самого потолка. С большой долей вероятности можно было предположить, что искомый объект находится за ними. О попытке разминировать вход не могло быть и речи — необходимого для этого оборудования у нас не имелось. И все же шанс без особого труда проникнуть в замурованный зал, где когда-то, весной 1943 года, мне пришлось «схлестнуться» с агентами НКВД, у нас был.
Помещение, соседствующее с лабораторией, оказалось завалено отработанными механизмами и запчастями к аппаратуре немецких исследователей. И главное — не имелось и следа взрывчатки. Шумеряне не знали об истории этого зала и допустили ошибку. Ошибка позволит мне проникнуть в лабораторию.
Раскидав ящики с инструментами и срезав стальной лист, наспех приваренный к стене, я освободил старый пролом — творение рук Курта Грубера. Расстегнув ремни с амуницией, я сбросил вооружение и бронежилет, а затем вслед за «пауком» скользнул в темноту лаборатории Хуна.
И вновь взгляд теряется в рядах колонн-капсул, уходящих вдаль. Но не было больше подсветки, встречающей и провожающей посетителя, как не было и невероятных экспонатов, выставленных на обозрение исследователей за толстым стеклом этих капсул. Стекло теперь скрипело толстой крошкой под подошвами ботинок. То, что не успели изъять и препарировать специалисты «Аненербе», уничтожили шумеряне-инквизиторы. Лишь эхо еще жило в этих старых стенах.
Сзади послышались шаги Магдалены. Все-таки она не послушалась и тоже проникла в зал, оставив на страже кибернетического «паука» — разведчика. Я со вздохом подумал, что это не очень-то надежный вариант.
— Ничего, справится. А «молохи» я прихватила с собой, — сморщила забавную гримаску Магдалена и бросила мне кобуру с «миротворцем».
Я снова укоризненно вздохнул, но, нацепив оружие, двинулся дальше. Даже разоренная лаборатория великого мятежника и ученого заставляла благоговейно трепетать. В каждом человеке, живущем на этой планете, имеется частичка этого зала. Хоть он и не подозревает об этом.
В очередной раз что-то хрустнуло под каблуком армейского ботинка. Посмотрев под ноги, я присел на корточки и, смахнув перчаткой мусор с некогда прозрачного стекла пола, все же включил фонарь. Когда-то в хранилище под стеклом расправляло крылья уснувшее вечным сном драконоподобное существо — образец одного из многочисленных генетических экспериментов Осириса. Теперь же в остатках осевшей вязкой жидкости спало другое, более смертоносное создание — длинный цилиндр шумерского «А»-заряда под справедливым прозвищем «Убийца планет». И это чудовище могло проснуться в любой момент. Теперь предстоял следующий этап — сменить код активации, чтобы при команде из космоса взрыватель не сработал.
Вскрыв плазменным резаком одну из напольных плит, мы проникли вниз и оказались по колено в густом геле, который, впрочем, нисколько не помешал нам быстро добраться до стального цилиндра. Я провел рукой по его гладкой поверхности и вспомнил, как дрогнули пальцы Майораны, когда он передавал мне дешифратор, замаскированный под коробку поясного кибермедика. Тогда Этторе вдруг окончательно осознал, что зависит от этой маленькой коробочки. Мне казалось, что это понимаю и я. И все же настоящее понимание пришло ко мне именно сейчас, здесь. И рука моя с дешифратором в ладони налилась тяжестью. А что, если все это фатальная, смертельная авантюра? Что, если гениальный итальянец в чем-то промахнулся и не смог обмануть технологию древней, миллионолетней цивилизации?
— Подожди, — приблизилась к «убийце» Магдалена.
Облизнув пересохшие губы, я опустил руки. Девушка положила на покатый бок ладони и прижалась к ним виском. Дрогнув ресницами, она закрыла глаза. Я сглотнул, почувствовав, как невидимый кокон энергии упругой и горячей стеной окутывает ее хрупкое тело. И невозможно было ни проникнуть в ее сознание, ни просто коснуться хотя бы края одежды. Что виделось ей сейчас под прикрытыми веками? Казалось, я знаю этого человека от кончиков пальцев до самой заветной мысли, но…
Не поднимая головы, Магдалена протянула мне раскрытую ладонь. Я положил в нее дешифратор, ощутив идущую от ладони теплую вибрирующую волну.
Получив дешифратор, девушка звонко ударила им по корпусу «убийцы». Ожившая забегавшими на дисплее цифрами коробка намертво прилипла к стальной обшивке. Магдалена открыла глаза и подняла голову. Цифры на дисплее продолжали бежать. Я невольно сделал шаг назад.
Наконец, цифры остановились, и тихий зуммер сигнала уведомил нас об успехе. Это значило, что без частичной разборки конструкции взрыватель активировать будет невозможно. Неужели удача?
Я притянул девушку к себе:
— Что это было, милая?