— Командир, воздух наш! Эвакуируем группу Петерса! Где вы?
— Я на базе. Свяжись со штабом и потребуй, чтобы даргоны прекратили уничтожение людей без оружия. Здесь бойня, а у меня нет связи с даргонским лидером. Ты понял?!
Ответом были только обрывки слов. Чертыхнуться я не успел — в проеме появился даргонский штурмовик и с ходу открыл по мне огонь, пытаясь срезать лазером. Ручной лазер оружие хотя и мощное, но в ближнем бою против скоростного и маневренного воина-генорга с «молохом» и «стиксом» малоэффективное. Если лазер не застал его врасплох, то такого верткого бойца, да еще и среди беспорядка развалин, уже не достать. Следовало изначально применить всю огневую мощь. Незнание способностей противника подвело кибера, и за это даргонская машина сразу же поплатилась парой разлетевшихся шматами искусственной плоти щупалец. Чтобы сберечь энергию плазменного щита, «осьминог» решил отпрыгнуть за угол и принялся поливать нас огнем из-за укрытия, выставив конечность, сжимающую тяжелый пулемет.
— Я спасу тебя! Только покажи мне ход вниз! Там укроемся и вызовем подмогу! — перезаряжая гранатомет, обратился я к молодому щуплому парню, обхватившему голову руками. Парень поднял на меня голубые глаза, наполненные ужасом, и пробормотал что-то невнятное.
А тем временем пули крупного калибра продолжали мочалить в крошку бетон над нашими головами. Взглянув на табличку над карманом халата трясущегося человека, я отправил в сторону кибера гранату, а затем, стиснув пальцами плечо парня, снова заорал сквозь грохот разрывов:
— Дэниел, есть ли вход вниз?! Там мы сможем укрыться, а затем вызвать спасательный отряд или найти другой выход! Здесь не пройти!
Очередной мощный взрыв прекратил пулеметную песню даргона. На площади появилась затянутая в бронированные доспехи цепь людей. По шлемам и деталям амуниции я узнал бойцов-зомби из особого подразделения Каммлера, с которыми мне уже приходилось сталкиваться в бирманской цитадели «Черного Солнца». Тяжело ступая, вооруженные плазматорами и ручными лазерами, они двинулись на даргонов. Взрыв следовал за взрывом. Теснивший только что нас кибер превратился в дымящуюся, безуспешно пытающуюся подняться неповоротливую тушу. Щупальца его то скручивались в кольца, то грузно опадали безжизненными шлангами. Однако кибернетические бойцы не думали отступать. И вот уже голова одного из зомби, оставляя в воздухе кровавый след, полетела далеко в сторону. Секундой позже под ударами мощных и точных плазменных зарядов покинул строй второй солдат, третий.
— Рутберг, ты понимаешь меня?! — Сорвав шлем, я схватил парня за подбородок и заставил посмотреть мне в глаза.
— Да, да. Конечно, — закивал Дэниел и, оглядевшись по сторонам, указал на полузаваленный кусками бетона и скрюченной арматурой проем с вмятой внутрь железной дверью. Ухватив Рутберга за ворот халата, я ринулся сквозь белесую пыль к проему.
Как только мы оказались внутри бетонной коробки, Дэниел немного воспрял духом и сам потянул меня за рукав мимо хлопающего створками неисправного лифта к узкой лестнице, ведущей вниз.
Когда мы миновали пролет, я остановил молодого человека:
— Слушай, Дэниел. Ты должен сказать мне. Я ищу необычную машину, которая спрятана где-то здесь. Все, что сейчас творится наверху, — из-за нее.
Близкий взрыв заставил лестницу вздрогнуть. Сверху к нам устремились новые клубы бетонной пыли.
— Да, конечно. Сюда. — Взглянув на меня расширенными зрачками глаз, Дэниел Рутберг распахнул ближайшую дверь.
Толкнув парня за стойку охраны, сам я кинулся на пол. Длинная автоматная очередь вдоль коридора прошла над головой и, не достав меня, захлебнулась — я срезал стрелявшего короткой очередью «молоха». Человек в камуфляже в дальнем конце коридора, бряцнув оружием, распростерся на полу с разорванной в клочья грудью.
— Куда дальше?! — вытащил я из-за стойки Рутберга.
— Там, в конце, — указал он в сторону мертвого автоматчика.
Со вздохом я окинул взглядом дюжину дверей, мимо которых придется пройти. За каждой из них может таиться опасность.
— Ладно, Дэниел, идем. Держись позади меня.
Конца коридора мы достигли без приключений. Проходя мимо поверженного охранника, я разглядел на рукаве его куртки знакомый шеврон с изображением свастики «Черного Солнца» на белом фоне.
— Служба безопасности базы, — отстранено пояснил Дэниел Рутберг, перешагивая тело и поднося личную карточку к считывающему замку дверей.
— Подожди! — притормозил я его, отстраняя от входа.
Глава 20
За тихо разошедшимися створками дверей нас никто не поджидал, и мы смогли спокойно пройти внутрь. Открывшееся помещение представляло собой небольшой прямоугольный зал, под низким сводом которого теснились десятки столов с разнообразной компьютерной техникой. Многочисленные связки кабелей различной толщины тянулись по стенам и вились под ногами. Вдоль дальней стены тянулось длинное и широкое смотровое окно толстого стекла, за которым открывалась панорама соседнего помещения — просторного, но также тускло освещенного аварийными лампами машинного зала, в центре которого я рассмотрел веретенообразное сооружение, окруженное механизмами, похожими на генераторы.
— Вот! Это то, что вас интересует, — указал Рутберг на гигантское, не менее восемнадцати-девятнадцати метров высотой, «веретено».
— Что это? — нахмурился я.
— «Вихревой излучатель Альтхоффа», — не без гордости в голосе ответил Дэниел. — Назван доктором Кениге по имени немецкого ученого, стоявшего у истоков проекта в 1942 году. Радиус воздействия свыше ста километров. Можно любого заставить выстрелить в собственного друга или проголосовать за нужного кандидата в президенты. После соответствующей обработки контингента, конечно.
— И что это за обработка? — спросил я, прилаживая к стеклу брикет взрывчатки.
— Э-э, большинство особей достаточно сделать восприимчивыми к воздействию путем кодирования. Например, с помощью телевизионной передачи, — пролепетал Рутберг, с нарастающей тревогой следя за моими манипуляциями с взрывчаткой.
— Отойдем на минутку. — Взяв молодого ученого под локоть, я вывел его из помещения.
После громкого хлопка мы вернулись обратно в комнату. Центральной смотровой секции окна уже не было, и низкий ровный гул работающего веретена свободно проникал в комнату. Я посмотрел на Рутберга, все больше походившего на расстроенного ребенка:
— Продолжай, Дэниел. Эти конголезцы с пулеметами в джунглях вокруг тоже телевизора насмотрелись?
— Нет, к таким головорезам необходимо применять более эффективные меры, — лепетал Рутберг, следя, как я расстреливаю механизмы в зале магнитными гранатами. — Кениге создал психотропный коктейль, без запаха и цвета. Его можно распылять в воздухе, добавлять в пищу и воду. Он активно насыщает клетки организма, гипофиз. Спустя пару-тройку часов почти любой человек становится легко внушаем. И тогда вступает в действие психотронный излучатель Альтхоффа. Действие коктейля длится от десяти до двадцати четырех часов. Но если людей поддерживать на такой диете постоянно, то возможности безграничны.
Я снова выдернул Рутберга из комнаты в коридор:
— И что? Никаких побочных эффектов?
Дэниел вздрогнул от серии взрывов сработавших в зале гранат и почти прошептал:
— У ослабленных особей наблюдались проявления острой сердечной недостаточности.
— Острая сердечная недостаточность в джунглях — это смерть, Дэниел. А ослабленные особи — это женщины и дети?
Рутберг громко сглотнул и, быстро заморгав, попытался оправдаться:
— Полный контроль над сознанием — это значит никаких преступлений, никаких войн. Это будущее.
«Пара пастухов, остальные послушное стадо. Хорошенькое будущее», — подумал я.
— Где Каммлер, Дэниел?! Где Ганс Каммлер и его «зеркальная машина»?!
Мощный взрыв наверху заставил стены и Рутберга снова вздрогнуть.
— Я не знаю никакого Каммлера. — Бледный испуганный человек шагнул назад.
Показав Рутбергу голографический портрет Каммлера, я убедился, что помощник доктора Кениге действительно не знает, о ком идет речь. Весь круг информации, к которой имел доступ Дэниел, ограничивался проектом Альтхоффа.
— А где Кениге, Дэниел?
— Для руководящего состава имеется бронированный бункер внизу Я не успел заскочить, прежде чем дверь заблокировалась. В бункере можно отсидеться несколько дней, пока помощь не придет, — Рутберга начало трясти, словно от лихорадки. — Там есть и туннель. Он проходит под болотами и выходит на поверхность в трех километрах отсюда.
— Черт! — выругался я. — Где вход в бункер?!
Рутберг провел меня дальше по темному коридору и, войдя в тесную, похожую на кладовую, комнату, указал на стальную дверь с кодовым замком. Недолго думая, я достал кибер — «паука». Это был «Зигфрид» — последний оставшийся экземпляр. Я дал ему имя за живучесть. Почему «Зигфрид»? Когда я родился, Карл Хаусхофер подарил моему отцу добермана и предупредил, что из щенка этой породы выйдет толк лишь при условии его серьезной дрессировки, иначе весь интеллект «черной бестии» будет уходить на бессмысленные проделки. Отец назвал черный комок в честь легендарного героя Зигфридом и всегда помнил совет Хаусхофера, не только тренируя собаку, но и воспитывая меня. Уж не знаю насчет себя, но из Зигфрида получился весьма умный и толковый пес, хороший друг и защитник. Теперь пса у меня не было, но имелся маленький кибернетический механизм с паучьими лапками, уже не раз приходивший на выручку в трудную минуту. Вот поэтому я и вспомнил о Зигфриде.
«Зигфриду» понадобилось ровно три минуты, чтобы разблокировать замок. Надо будет в дальнейшем пополнить запас этих маленьких универсальных машинок, для чего придется при первой же возможности отправиться на Марс. Сектор-командор ревностно следил за тем, чтобы на Землю не попадал ни один лишний образец имперской технологии. Комплект «пауков» в шумерском арсенале я мог получить только лично.