Летательный аппарат упал достаточно давно. Снег почти занес его обтекаемый веретенообразный корпус и треугольные крылья. Арктор, держа наготове трофейный лазер, сдвинул в сторону люк и замер, словно животное, пытающееся унюхать опасность. Лорелея улыбнулась и, к неудовольствию спутника, скользнула в темный зев первой.
Жрец-шумер Паргаль умирал, навалившись грудью на приборную доску. Его одежда и щека, заляпанные кровью, примерзли к металлической панели еще несколько дней назад, но жизнь все никак не могла покинуть сильное тело генорга, которое из последних сил пыталось восстановить разбитые кости и порванные мышцы. Но не хватало тепла и пищи, а вирус Сета подавлял уникальные способности организма, созданного Осирисом. Жрец открыл глаза и посмотрел на возникшую рядом девушку. Когда Великий Командор создавал армию геноргов, он разделил ее на множество каст. Самой высшей стала каста преданных жрецов, которым надлежало надзирать над остальными геноргами и передавать им волю господ-атлантов. Подчеркивая особое положение приближенных, Осирис назвал их «шумерами» в честь далекой планеты, откуда прибыл «Молох». После смерти Повелителя шумеры стали служить его преемнику Исидо. Теперь не стало и Исидо, остался лишь Гор. Но кто такой Гор? Такой же генорг, как и все. Однако он возжелал заставить жрецов присягнуть себе. Обладание таинственной Книгой, которую последний атлант Исидо создавал до самой смерти, стало бы для Гора сакральным символом, подтверждающим право на освободившийся трон. Вот только рукопись после смерти божества исчезла. Паргаль стал одним из жрецов, попытавшихся взять след убийц и возможных похитителей, чтобы перехватить фолиант.
— Где Книга? — прохрипел жрец, сверля Лорелею немигающим взглядом.
Лорелея посмотрела на Арктора, а затем снова на умирающего шумера:
— Мы не брали никакой книги.
Жрец обессиленно закрыл глаза и вдруг осознал, что боги-атланты, пришедшие с далекого Шумера, ласкаемого лучами Альдеса, ушли. Ушли в мир смерти, оказавшись отнюдь не бессмертными. Ушли, уничтожив друг друга в кровавой междоусобице, которая продлится и дальше, только уже между их слугами-геноргами.
— Пора и мне вслед за ними, — прошептал жрец высохшими губами, и сердце его остановилось.
— О какой книге он говорил?
— О книге Кровавого Зверя, которую мы видели в его цитадели.
— Что в ней? — равнодушно спросил Арктор, осматривая панель кабины «вимана».
— Не знаю. Да это и неважно. Важно, кто создал эти страницы. Зря мы оставили эту книгу, необходимо было уничтожить ее.
— Как бы там ни было, но эта птица уже не полетит — двигательный отсек полностью разбит. Думаю, что не обошлось без ракетной атаки, — вздохнул Арктор и гулко захлопнул люк. — Сгодится лишь для ночевки и пополнения боезапаса. Хотя и это уже неплохо.
Лорелея молча присела на пустующее кресло штурмана и провела ладонью по мертвой приборной доске, покрытой инеем. Тысячелетняя эпоха атлантов — могущественных беглецов из далекого мира, согреваемого лучами гигантского Альдеса, — закончилась. Наступала новая эра, которая, возможно, тоже продлится не один век, — эра людей-геноргов, в кровавой всепланетарной войне дерущихся за наследие почивших богов. Что дальше? Полное разрушение и забвение? Или где-нибудь в северных широтах все же удастся создать цивилизацию свободных землян, живущих в мире?
Лорелея устало откинулась в кресле и, закрыв глаза, провалилась в глубокий сон. Ей снилось, что прошли тысячи лет и от техномагического мира атлантов-шумерян остались лишь размытые временем легенды, а грозные генорги превратились в слабых и алчных существ — свое собственное жалкое подобие.
Эпилог
С веранды бунгало хорошо было видно футбольное поле, на котором гоняли мяч курсанты летной школы базы «Валькирия». Южноамериканское солнце клонилось к закату, и матч подходил к концу, но не знающие устали будущие пилоты «ханебу», «врилов» и «серпов» продолжали ожесточенно бороться за мяч.
Гюнтер Прин с холодным бокалом лимонада в руке облокотился о парапет веранды. Несмотря на усталость, накопившуюся к концу дня, он был в хорошем расположении духа. Его план хотя и медленно, но реализовался. За прошедшие месяцы «Компании» удалось взять под свой негласный контроль больше половины известных баз «Черного Солнца», почти три сотни агентов организации Каммлера успешно перевербованы и активно работают на Новую Швабию. Наступающий 2009 год должен будет принести еще более ощутимые результаты.
На веранде появился Герберт Куппиш. Опустившись в плетеное кресло рядом с Прином, он тоже налил себе лимонада из запотевшего графина и, сделав долгий глоток, спросил:
— Ты читал новый доклад Этторе Майораны, Гюнтер?
Прин развернулся к Куппишу:
— О последствиях экспериментов Каммлера с «баланс-сигнатурой» планеты?
— Да — кивнул Куппиш, ставя стакан с лимонадом обратно на столик. — Саморегуляция планеты нарушена. Последствия в виде землетрясений и иных стихийных бедствий неизбежны. Литосферные плиты земной коры уже приходят в движение. В начале 2011 года, когда ощутимо просядет тихоокеанская плита, мы почувствуем первую весьма сильную волну катаклизмов. Основной удар придется на Азиатский регион, и в первую очередь на Японию. Максимальной силы землетрясения и цунами пройдутся по островам ужасающим катком.
— Шумеряне об этом предупреждали, — вздохнул Прин. — Это неизбежно.
— А затем, примерно годом позже, возможна вторая волна подземных толчков и воздушных возмущений, которая грозит обойти всю планету. Неужели ничего нельзя исправить? Майорана полагает, что если правильно рассчитать место и время нового воздействия, то можно предупредить все это. Правда, это невозможно без помощи Шумера.
— Шумер уже ясно дал понять, что о новом воздействии не может быть и речи. Я с ними солидарен. После действий Каммлера безошибочный расчет не реален, и попытка все исправить неминуемо приведет к катастрофе действительно планетарного масштаба.
Наконец, одной из команд удалось закатить мяч в ворота противника, и судья дал финальный свисток. Молодые курсанты с веселой и шумной перебранкой направились к зданию школы. Гюнтер Прин опустился в кресло рядом с Куппишем:
— Предполагается, что эпицентр первого удара возникнет рядом с основной тихоокеанской базой даргонов. Им придется попотеть, даже если они успеют этот удар предугадать. Пока же, по имеющимся у меня данным, Даргон находится в полной уверенности, что центр возмущения возникнет под стыком Евразийской и Филиппинской плит. Пусть считают так и дальше. Я уже распорядился уничтожить доклад Майораны. Вся информация останется внутри Совета.
— Пострадает население, Гюнтер.
— Правительство Японии отлично понимает, что их страна расположена… — Прин замешкался, подбирая слово, — неудачно. Дамоклов меч висит над островами постоянно, и, осознавая это, они и так делают все, что возможно, для смягчения неизбежного удара. Мы больше ничем не можем им помочь.
— Но… как-то предупредить…
— Предупредим, когда прогноз окончательно подтвердится. Пока это всего лишь прогноз. — Гюнтер Прин поднялся с кресла и, бросив последний взгляд на оранжевые верхушки дальней кромки джунглей, скрылся в прохладе бунгало.
Вскоре исчезло и солнце. Опустилась ночь.