Ответственные за строительство позиций также учились. Новые позиции строились более обособленно и просто. Однако восстановление тех позиций, которые уже были разрушены, и ремонт поврежденных заняли несколько месяцев. Многие смелые пилоты отдали свою жизнь, и много машин были потеряны, но не напрасно. Гитлер приказал, чтобы «Фау-1» были готовы к применению 15 февраля. Фактически же «Фау-1» оказалась готова к использованию только в мае, но даже тогда, из-за постоянных мощных налетов, совершаемых англо-американской авиацией, стартовые позиции не были готовы, и первый самолет-снаряд упал на Лондон лишь 13 июня, но к этому времени благоприятная возможность была упущена. Англичане теперь имели пояс из 2800 зенитных пушек, сконцентрированных на побережье перпендикулярно курсу полета «Фау-1». Кроме того, имелось заграждение из 2 тысяч аэростатов и многочисленные истребители, готовые сбивать новое оружие. В конце концов защита от новой угрозы была создана.
Однако Лондон обстреливался самолетами-снарядами в течение восьмидесяти дней, всего их было выпущено 9300; 30 процентов из них действительно достигли цели, почти 50 процентов уничтожены обороной прежде, чем достигли района цели, а оставшиеся потеряли управление и упали на поля и открытые места, не причинив вреда. После захвата стартовых позиций наступавшими англо-американскими армиями Лондон оказался вне досягаемости «Фау-1», хотя их продолжали использовать против Антверпена.
Первое немецкое оружие «возмездия» продемонстрировало свою опасность, но оно не имело решающего значения, хотя Эйзенхауэр и придал ему большую важность, заявив, что если бы его начали применять шестью месяцами ранее, то операция «Оверлорд» – кодовое наименование союзнического вторжения в Европу – столкнулась бы с гораздо большими трудностями, стоила бы значительно более тяжелых потерь и, возможно, даже могла стать полностью невыполнимой.
Но «Фау-1» была лишь самолетом-снарядом. За ней последовала «Фау-2».
Глава 14ЛЮФТВАФФЕ В ЗАПОЛЯРЬЕ
Пока Британия делала все возможное, чтобы защитить свой дом и удержаться в Африке, когда радары были еще совершенно не развиты и одновременно люфтваффе еще не были истощены бесчисленными непосильными задачами во всему миру, последние достигли весьма значительных успехов, действуя против британского судоходства, прежде всего минируя все устья, гавани, прибрежные воды и морские пути. Для этого использовались 500 – и 920-килограммовые мины. Сначала их сбрасывали с He-111, а позднее с Ju-88. Первоначально эта минная война с воздуха была очень успешной. С одной стороны, она уберегала от постоянного использования около тысячи минных заградителей и тральщиков и около 20 тысяч человек, хотя фактическое число поставленных мин было не очень большим. А с другой стороны, несмотря на постоянное траление, корабли Великобритании и ее союзников продолжали наталкиваться на эти мины и тонули. Так, IX авиакорпус докладывал, что до 31 июля 1941 года были потоплены 490 судов общим тоннажем 918 тысяч брт. Полученный результат доказывал необходимость продолжения кампании в больших масштабах, но сначала не было мин в нужном количестве, а когда со временем их производство увеличилось до 2 тысяч штук в месяц, не хватало уже самолетов, чтобы нести их, – люфтваффе были обескровлены в ходе вторжения в Россию.
На Крайнем Севере, в воздухе над обширной ледяной береговой линией за пределами Скандинавии, проходили отчаянные бои «один на один», почти забытые в регионах с более умеренным климатом. Немецкие воздушные базы были созданы за Северным полярным кругом. Что было относительно легко дальше на юге, в таких широтах уже само по себе считалось первоклассным достижением, требовавшим огромного количества усилий, транспорта и материалов, не говоря уже о смелости и выносливости. Очень часто взлетно-посадочные полосы приходилось сооружать, взрывая скалы и лед, а во многих местах по тундре можно было проехать только по специально проложенным лагам. Однако, несмотря на трудности, базы были построены, и они протянулись далеко на север, вплоть до Петсамо[264] в Финляндии.
После того как Гитлер напал на Россию, Крайний Север стал одним из наиболее важных районов боевых действий на море и в воздухе. В 1941 году Советская Россия обратилась к союзникам с просьбой о помощи, в частности поставками техники и снаряжения. Западные союзники, исходя лишь из собственных интересов, решили оказать ей помощь и начали посылать огромное количество военной техники. Первоначально единственным способом снабжать Россию был путь по морю через Северный полярный круг и вокруг мыса Нордкап, что даже в обычное время было немалым подвигом. Однако это было сделано, и первые конвои благополучно пришли в Мурманск, без помех со стороны врага. Но естественно, немцы вскоре поняли важность задачи их остановки или, по крайней мере, причинения им больших потерь, и часто численность истребителей и бомбардировщиков люфтваффе, действовавших на Крайнем Севере в этих целях, достигала целого авиакорпуса.
В марте 1942 года конвой PQ-12[265] благополучно достиг Мурманска, не подвергаясь атакам, но затем ситуация изменилась. Следующий конвой PQ-13 – несчастливый номер! – отправившийся в апреле, был атакован самолетами и эсминцами, и 5 из его 19 судов утонули. В том же самом месяце были атакованы еще два конвоя и тоже понесли потери, хотя не столь тяжелые.
Во второй половине июня немецкие разведывательные самолеты обнаружили около Исландии большую концентрацию судов. Они насчитали 34 больших транспорта, которых сопровождали 6 эсминцев. Очевидно, это был большой конвой, предназначавшийся Советской России.[266] На небольшом расстоянии от конвоя находилось много военных кораблей: два английских и два американских крейсера и еще три эсминца. Кроме того, было известно, что около побережья Норвегии патрулируют девять английских и две русские подводные лодки. Дальше на запад были два линкора, три крейсера, авианосец и отряд эсминцев. Согласно всем расчетам, это была вполне достаточная защита для такого большого конвоя.
Видимость была слабой, и длинные дымные шлейфы тянулись над серым морем. Граница пакового льда заставила конвой спуститься южнее и идти ближе к норвежскому побережью, где начали собираться немецкие истребители и бомбардировщики, чтобы атаковать его. Когда самолеты поднялись в воздух, по серо-зеленому морю под ними неслись барашки волн и было очень холодно. Скоро летчиков начало беспокоить обледенение. Темные массы облаков поднимались от горизонта на запад, а к северу над морем висела обширная серовато-коричневая дымка. Самолеты летели уже несколько часов, а никаких признаков конвоя все еще не было. Когда они миновали остров Медвежий, им сообщили, что конвой должен теперь быть приблизительно в 150 километрах от них. И затем через некоторое время они заметили его.
Суда двигались на некотором расстоянии друг от друга и медленно выполняли зигзаги. Здесь и там группы кораблей, казалось, не могли решить, как им двигаться дальше. Случилось нечто, что нарушило упорядоченный строй конвоя. Фактически его сначала атаковали самолеты-торпедоносцы и добились некоторого эффекта. Слева были военные корабли, шедшие западным курсом. Очевидно, один крейсер был поражен. Он двигался медленно и изрыгал облака черного дыма.
Приблизившись к своей цели, Ju-88 перешли в пикирование. Но где были эсминцы, которые обычно носились вокруг транспортов конвоя, словно свора собак, охранявшая стадо овец? Ни одного из них не было в поле зрения, и единственными зенитками, начавшими стрелять, были пушки на самих транспортах. Ju-88 сбрасывали бомбы и набирали высоту. Внизу были видны вспышки пламени и облака дыма. Одно судно за другим кренилось и тонуло, часто переворачиваясь вверх дном, пока другие шли дальше, объятые огнем.
Попытки спустить шлюпки часто предпринимались слишком поздно, и, когда суда накренялись, группы людей скатывались по их палубам в ледяную воду. Другие спасательные шлюпки плыли через плавающих людей и обломки, в то время как окоченевшие руки хватались за их планшир. Время от времени с неба, оставляя позади себя длинный шлейф дыма, падал и скрывался в море немецкий самолет.
Когда двухдневное сражение наконец закончилось, из 34 судов на плаву остались лишь 11, но они смогли дойти до Архангельска, где с них было выгружено 70 тысяч тонн грузов для России. Но всего грузов в том конвое было 200 тысяч тонн. Люфтваффе послали на дно 23 ценных судна и 130 тысяч тонн грузов.[267]
Что же случилось с крейсерами и эсминцами, которые были направлены для сопровождения конвоя? На этот раз британское адмиралтейство потеряло самообладание и избегало рискованных действий. Его лорды[268] предположили, что 4 июля «Тирпиц», «Адмирал Шеер» и «Адмирал Хиппер»[269] вышли из Альтен-фьорда, чтобы напасть на британские крейсера. Согласно расчетам адмиралтейства, британские линкоры были слишком далеко к западу, чтобы поддержать крейсера, которые безнадежно уступали линкорам в дальности стрельбы и должны были быть расстреляны. Поэтому вечером 4 июля крейсера получили из Лондона приказ повернуть на запад и присоединиться к линкорам. Тем временем конвой должен был рассеяться. Непостижимо, но были также забраны и эсминцы, после чего конвой остался вообще без защиты, исключая зенитки на транспортах. Необъяснимо также и то, что британские линкоры с самого начала находились так далеко к западу.
Фактически «Тирпиц» покинул Альтен-фьорд приблизительно в полдень и не имел возможности установить контакт с конвоем до полуночи. В любом случае немецкая эскадра получила приказ повернуть в южном направлении, что она и сделала,[270]