– Не спи, Кара! Поговори со мной!
– О Карм! О Карм!
– Кара, ты была такой храброй. Ты много раз спасала мне жизнь сегодня ночью. Будь храброй и сейчас. Мы справимся с этим. Говори! Говори!
– Ты была права.
– В чем?
– Убивать. Это очень весело. Иногда, когда мужчины пили и рассказывали о битвах, их деяния казались славными и захватывающими. Но у меня на руках чьи-то мозги! А моя рука... О, Карм, помоги мне.
– Поможет, Кара. Поможет.
Йим посмотрела на причал. Мужчины спустили лодку на воду. Ее было трудно разглядеть – черный силуэт на фоне темного берега, – но она казалась большой и ощетинившейся веслами. Йим молилась, чтобы люди, управлявшие ими, были такими же неумелыми, как она.
Кара снова заговорила, ее голос был слабым.
– Куда мы плывем?
– В лощину фейри. Старейшие приютят нас.
– Металл, – сказала Кара, звучавшая еще слабее, чем прежде. – Никакого металла. Они будут на...
Йим ждала, когда подруга закончит, но Кара уже закрыла глаза. Йим взяла весло, чтобы зачерпывать воду рукой и бросать ее. Кара не шевелилась. Йим плеснула еще воды, забрызгав лицо Кары, но та не отреагировала.
– Проснись! Не умирай! Ты не можешь умереть! Я не позволю!
Йим смахнула слезы с глаз и посмотрела на другую лодку. Она была ближе.
По темной, неподвижной воде пронесся голос.
– Тяни! Тяни! Тяни!
Йим схватила весла и снова начала грести. Отчаяние придало ей скорости. Она продвигалась все дальше в озеро, пока не вспомнила о словах Кары. Металл! Фейри не могут смириться с этим! Она бросила меч Кары в озеро. За ним последовал ее собственный кинжал. Ни то, ни другое оружие не пригодилось бы против целой лодки врагов. Чтобы утопить Кару, мужчинам достаточно было перевернуть тонкую лодку. Йим знала, что у нее дела обстоят не лучше. Их с Карой надежда была только на скорость и добрую волю Старейших. И тут его осенила мысль: а ведь в рюкзаке есть металл! Йим порылась в нем. Она выкинула котелок, нож и огниво... Может, есть еще что-нибудь? Игла! Нет, это было в наборе для лечения.
– Тяни! Тяни! Тяни!
Йим посмотрела в сторону другой лодки. Она настигала ее. Она схватила весла и гребла изо всех сил. На руках образовывались и лопались мозоли, пока они не стали сырыми. Ручки весел стали скользкими от пота, крови или того и другого – Йим не смотрела. Но, несмотря на все ее усилия, преследователи приближались все ближе.
– Тяни! Тяни! Тяни!
На палубе судна стоял человек, который выкрикивал счет, и весла двигались в унисон. Йим подумал, что этот человек, должно быть, черный жрец, умеющий своим голосом завораживать других. Возможно, гребцы были всего лишь крестьянами, но они гребли так, что их лодка неслась по воде с проворством гигантской сороконожки.
Впереди показалось ущелье, ведущее в лощину фейри, – черная прореха в мрачных горах. Но даже когда Йим приблизилась к нему, она увидела, что встречное судно обгонит ее. Она уже не могла грести прежним темпом, да и тот был недостаточен. Гибель приближалась все ближе. Вскоре она смогла разглядеть лицо человека, командовавшего гребцами. Его рот был похож на темный провал в бледном шаре. Казалось, он злорадно и торжествующе ухмыляется.
30
Йим запыхалась. Спина болела, а руки были свинцовыми от усталости, пока она вытаскивала весла из воды и укладывала их в лодку. Она с облегчением передохнула, пока стройное суденышко скользило вперед, движимое лишь инерцией. Бросив взгляд на преследователей, Йим поняла, что облегчение будет недолгим. Если бы мужчина мог выйти из приближающейся лодки и пойти по воде, он бы добрался до нее меньше чем за сотню шагов. Йим задумалась, сколько шагов равняется одному взмаху весла. Ответ подсказал бы, сколько ей осталось жить.
Кара лежала без сознания, прислонившись к изогнутой корме. Йим была рада, что ее подруга не подозревает о приближающейся гибели, и надеялась, что, когда она опрокинет лодку, Кара не проснется. Йим планировала сделать это как раз перед тем, как их настигнут мужчины. Она подхватит Кару на руки и погрузится с ней в темные глубины озера, а они двое переплетутся, как любящие сестры. Йим следила за приближающейся лодкой, чтобы успеть совершить свой последний акт неповиновения.
Большая лодка внезапно отклонилась в сторону, когда до нее оставалось всего пятьдесят шагов. Поворот не казался преднамеренным, потому что стоящий на носу человек начал проклинать гребцов. Их дисциплина распалась, так как весла безрезультатно били по воде. Затем Йим увидела, что лодка вовсе не поворачивает, а разворачивается в сторону. Тем не менее, предчувствие заставило ее снова взяться за весла и грести дальше от другой лодки.
Пока Йим гребла, она наблюдала за своими врагами. Они больше не преследовали ее, а двигались по кругу. По мере движения они набирали скорость. Стоящий мужчина все еще кричал, но в его голосе слышался страх. Он и гребцы смотрели на что-то в воде. Йим тоже присмотрелась. В озере было темное пятно, и лодка вращалась вокруг него. Немного поглядев на него, Йим поняла, что это такое: Воронка в воде! – подумала она, пораженная этим зрелищем. Оно напоминало перевернутый конус, и с каждым следующим кругом лодку подтягивало к нему все ближе.
Весла падали с лодки, и люди бросали их. Они поплыли за обреченным судном, подхваченные течением, которое все быстрее двигало его по все более узким кругам. Некоторые люди прыгали в воду и исчезали. Команды стоящего человека становились все более пронзительными и, казалось, теряли свою силу, потому что люди внезапно бросились на него. Он исчез под их разящими кулаками. Йим услышал крики, за которыми последовала тишина. К тому времени лодка была уже в отверстии и видна лишь частично. Она продвигалась все дальше вниз, когда водоворот рухнул, поглотив судно и его оставшихся обитателей. Лишь кольцо расширяющейся ряби отметило это место. Когда они рассеялись, в озере стало тихо и спокойно.
Йим уже собиралась снова начать грести, когда поняла, что лодка движется сама по себе. Вместо того чтобы работать веслами, Йим затащила их в лодку и погрузила больные руки в успокаивающую холодную воду. По силе течения она поняла, что движется в ровном, но быстром темпе. Плывя к ущелью, Йим смотрела на звезды, отражавшиеся в озере. Они казались ярче и не такими, как на небе, но как-то ближе. Когда лодка вошла в ущелье, свет стал еще ярче.
Хотя это казалось невозможным, вода отражала лунный свет, причем необычный лунный свет. Он имел желтый оттенок полной осенней луны, так что поток, по которому плыл Йим, был похож на золотое зеркало, извивающееся в ночи.
В конце концов, они свернули за поворот, открыв круглый бассейн. Йим сняла с себя и Кары сандалии. В сверкающей воде стояли фигуры, совсем не похожие на людей.
***
Внутри деревни царил хаос. Казалось, на нее напали: несколько зданий были подожжены. Вооруженные люди с факелами бродили по полям, убивая всех, кто пытался бежать. Весть о них заставила жителей деревни колотить в ворота поместья. Пока лучники настороженно наблюдали со стен, ворота были открыты, и жители влились в безопасный двор. Там они сгрудились вокруг, опасаясь новых нападений.
Среди них был и трактирщик, который был слишком стар, чтобы идти с Кронином. Некоторое время он боялся, что план генерала провалился и лорд Бахл спустился к ним, чтобы устроить жестокую смерть. Его опасения несколько развеялись, когда он увидел, что лучники продолжают спокойно прохаживаться по дорожкам на стенах. Судя по тому, что слышал трактирщик, Бахл нападал с непреодолимой силой, и его бешеные орды уничтожали всех и вся на своем пути. Все происходящее не походило на это. Трактирщик почувствовал некоторое облегчение, но не меньшую растерянность.
Все вокруг, казалось, находились в таком же состоянии. Пока жители деревни стояли и с тревогой ждали, среди них распространялись новости и слухи. Некоторые говорили, что беженцы напали на них, но одна вдова утверждала, что большинство бросило поля и убежало.
– Это доказывает, что они были заодно, – сказала жена трактирщика.
– Нет, – сказала вдова. – Они боялись, что никто не приютит их, и я думаю, что они были правы.
– Тогда кто же эти люди, если не те нищие, что расположились на наших полях? – спросила жена фермера.
– Это может быть другой клан, – сказала старшая дочь кузнеца. – Они враждуют между собой. Возможно, она перекинулась сюда.
С лестницы сверху позвал лучник.
– Кто поможет потушить пожар? Мы пошлем стражу, чтобы защитить любого, кто это сделает.
Когда из толпы раздались голоса добровольцев, лучник велел им двигаться к воротам.
Когда добровольцы собрались, лучники и мечники встретили их и дали им ведра. Ворота открылись, и из них выбежали огнеборцы со своими защитниками. Затем ворота быстро закрыли. Трактирщик остался во дворе, где стало меньше народу. Когда небо начало светлеть, он поискал в толпе лицо Рангара, но не обнаружил его. Вскоре стражник, прихрамывая, вышел открыть ворота и сказал, что можно возвращаться домой. Он также сказал, что горничная сообщила ему о пропаже матери клана. Это известие вызвало бурю молвы.
Некоторые жители поспешили домой, но другие, как и трактирщик, остались в грязном переулке, обсуждая странные события этой ночи. Было о чем поговорить, и люди постоянно прибывали со свежими новостями или необоснованными слухами. Все спорили, кто из них прав. Те, у кого были связи в зале, подтвердили, что исчезновение леди Кары не было слухом. Ее гость, Носительница, тоже пропала. Поговаривали, что в покоях матери клана нашли три трупа: два убиты оружием, а третий – магией. О роли Носительницы в смерти последнего ходило много догадок. Одни говорили, что это дело рук Карм, другие утверждали, что это темная магия.
Три дома сгорели, еще дюжина получила повреждения. Люди, тушившие пожары, делали это беспрепятственно. Люди, устроившие пожар, исчезли. Одни думали, что они сбежали. Другие опасались, что они перегруппировались для повторного нападения. Дикоглазая женщина-беженка утверждала, что их унесли медведи и волки, спустившиеся с гор на западном конце озера. Никто ей не поверил.