Джхр склонился перед Йкфстхом, опасно свесившись с птицы. Такие трюки он умел проделывать очень хорошо, чем всегда гордился, хотя теперь-то гордость тоже надлежит отбросить, как скорлупу. А спешиваться, приветствуя старших, всадники не обязаны.
Встревоженно зашуршала перьями Ц’нак демоничка: не падает ли хозяин? Не надо ли помогать?
– Я счастлив быть полезным, верховный. Что это за место? Что мне нужно о нем знать?
Йкфстх не сдержал глубокого вздоха.
– У нас переговоры. С ними, – полководец мотнул головой в сторону неприятеля. – Мы предложили перемирие. Они ответили согласием.
«Подтверждаем согласие…» – пробормотал синий словесник, неуклюже переступив по плечу верховного, как по слишком толстой для его короткопалых лап ветви. И еще что-то продолжил бормотать, уже неразборчиво.
– Мы?! – Джхр захлебнулся возмущением, и вместо голоса вышел какой-то детский клекот. – Но поле битвы осталось за нами!
– Поле. И воздух. – Йкфстх снова вздохнул. – Но не соленая вода. Что ж, воин, ты дал свое согласие. Если не отзываешь его, следуй за мной.
Он толкнул локтем своего бегуна и, не оглядываясь, поехал прочь. Джхр, торопливо махнув заместителю «Командирский долг на тебе, неси!», повиновался просьбе, которая, конечно, на самом деле была приказом. Ярость отступила, сменившись изумлением. Соленая вода-то при чем?
– Не вижу причин не быть с тобой откровенным, коль скоро беру тебя туда, – произнес верховный, едва они удалились от всадников. – Эта война началась не из-за притязаний на земли или сферы влияния. Была причина, сделавшая былых соратников врагами…
«Соратников врагами», – подтвердил словесник, в точности скопировав голос Йкфстха. Тот покосился сперва на него, потом на Джхра, сделал знак «закрытого клюва» и продолжил, не вдаваясь в подробности:
– Они совершили такое, что нам казалось совершенно недопустимым. Мы тоже совершили такое, что показалось недопустимым им. Каждая из сторон считает, что спасает мир, тогда как другая сторона его губит. Но, возможно, сегодня мы сумеем им объяснить свои резоны. Не спрашивай. (Последовал знак, сперва указывающий на птицу-вестника, а потом вдруг ставший всеохватным, словно включая мир вокруг: небо, степь и, может быть, даже далекие соленые воды.) Да, раньше не могли. Раньше это было бы как крик против бури. А теперь сумеем доказать, если они не зажмурят глаза слишком крепко.
Джхр молча склонил голову. Ц’нак, уже восстановившая силы, некстати ускорила аллюр, норовя вырваться вперед, и всаднику стоило некоторого труда удержать ее, помешав обогнать старшего. Но он справился. Давно уже прошли те времена, когда он – тогда еще Джх – не справлялся с управлением верховой птицей.
Демоничка беспокойно заерзала, но он легонько шлепнул ее по шерстистому боку, и она притихла.
О странных штуках, мимо которых проехал Йкфстх по пути к их отряду, не спросил. Духу не хватило.
Джхр ожидал увидеть большой переговорный шатер, раскинувшийся прямо посреди поля, но все оказалось куда внушительней. Они подъехали к строению, которое Джхр про себя определил как Насест здешнего городишки, сейчас, по военному времени, опустевшего, но на удивление сохранного. Круглое, как гнездо, оно возвышалось над другими постройками, что, впрочем, здесь было вовсе не трудно устроить: приземистые домишки, хозяева которых экономили на каждом шипе, лепились друг к дружке, как птенцы, попавшие под дождь. Когда там заседали градоправители, им, наверное, видно было собственные владения как на ладони.
Спешившись, всадники бросили поводья на крюки птицевязи. Мечи оставили при седлах: это было непривычно, но Йкфстху лучше знать, что за встреча тут назначена и как на нее положено являться. Все же ручной кинжал он не перевесил из нагрудных ножен на седельную скобу, от Джхра этого тоже не потребовал. Спасибо и на том.
«И вправду Насест», – подумал Джхр, зайдя внутрь. На одной из дверей красовалась забытая табличка с перекрестием серебристых скоб – значит, прежде там восседал хранитель городской казны. Остальные таблички, как видно, поснимали, готовясь встречать высоких гостей.
Так или иначе, встреча эта готовилась заранее. Кто-то, только готовясь к сражению, уже знал, что оно закончится этими переговорами. Или этот кто-то даже к сражению не готовился, ибо восседает на куда более высоком Насесте, нежели тот, куда сейчас прибыли две вражеские делегации?
Все это на самом деле не имело для Джхра никакого значения, ему такое и вправду было не по рангу. Просто интересно. Вырастут его птенцы, а он им будет рассказывать, как вместе с другими останавливал войну…
Любопытство – пустая забава, но сейчас Джхр не видел в нем ничего плохого. Да и нужно ведь занять чем-то мысли после боевого безумия.
Помимо Йкфстха с их стороны присутствовал Крсхнд, командир пехоты, и Тктлрн, возглавлявший стрелков. На последнего Джхр посмотрел чуть ли не с страхом: ведь тот наверняка имел какое-то отношение к тем крылатым плотам. Иначе и быть не может, раз уж там размещались лучники, пусть даже столь диковинные.
Лицо Тктлрна выглядело как обычно: бесстрастней высушенной кости. Или все знал про эти штуки заранее и ждал их, или уж совсем хорошо умеет держать себя в ногах.
Оба военачальника тоже взяли с собой телохранителей. С одним из них Джхр был полузнаком: младший помощник Крсхнда, такой неприметный, что даже имя его мало кто помнил, Джхр точно нет.
Так и стояли вшестером, ожидали, пока прибудут враги. Тех оказалось семеро. Началась церемония представления, прозвучали громкие имена: Тлкрнц, генерал пехоты, Знкркт, легендарный предводитель лучников…
Джхр невольно приосанился. Вот под чьей ногой, оказывается, ходил стрелок, которого он одолел! Пускай не единолично, но все равно есть чем возгордиться самому и что рассказать птенцам.
Третий военачальник, Пктшлн, командир крылатых, был очень молод и явно недавно получил последний звук к имени. Причем вряд ли заслуженно, насколько мог судить Джхр после сегодняшнего боя. Пктшлн так распушил горловые перья, когда его представляли, что Джхр отметил про себя: быть посдержанней, когда новые звуки добавят к его собственному имени, а то смешно выглядит.
По всему выходило, что его имя удлинится уже очень скоро. Когда тебя берут на такие встречи, пусть даже как кинжал и стопу, а не как голос – это кое-что да значит. Особенно после выигранной битвы.
Седьмой, Лрт, удивил Джхра. Что делает в такой важной делегации некто со столь коротким именем? И почему остальные приветствуют его как равного, словно так и нужно? Может быть, это имя ненастоящее, и все знают, кто под ним скрывается, но почему-то не хотят говорить? Или перед ним «поющая голова», слуга, который потом все передаст в точности своему господину? Или хронист, присутствие которого важно для всех?
Одно было ясно: это не попытка оскорбить их, отправив на переговоры командира низкого ранга. Иначе полководцы отреагировали бы сразу и недвусмысленно. А уж Знкркта точно не было бы в делегации рядом с низкоранговым.
Лрт этот был весьма стар, можно даже сказать, почтенно стар, так что его короткое имя смотрелось особенно странно. Совершил нечто ужасное и был наказан, а теперь снова возвышается?
Словесник вдруг, гортанно закричав, вспорхнул с плеча Йкфстха и перелетел к Лрт. Тот не глядя выставил привычно согнутый локоть навстречу птице-вестнику, столь же привычным движением потрепал ее по перьям, но выслушивать не стал, сразу надел колпачок.
Джхр почувствовал, что любопытство из праздного становится острым: ему очень хотелось выяснить, какая тайна скрывается за странным стариком в нарочито невоенной одежде. У Лрт не было даже церемониального оружия, разрешенного на любых переговорах, – просто старец, спина еще прямая, ноги крепкие, взгляд цепкий, но возраст уже лег тяжелым покрывалом на его тело, припорошил сединой перья, чуть затуманил выцветшие от времени глаза.
Джхр не мог даже приблизительно определить, сколько ему лет: годы к каждому приходят по-своему, и если ты всю жизнь провел на спине птицы или, паче того, бегал в пехоте, возраст старше среднего не особенно заметен. Если вообще до него доживаешь. Что случается редко.
Обменявшись приветствиями, настороженными и недружелюбными, все направились вглубь здания, где, по-видимому, было приготовлено то, что и собирались обсудить.
Джхр вспомнил крылатые плоты на катящихся опорах и содрогнулся. Их ждет что-то подобное? Или еще более невероятное?
Их провели в небольшой зал, совершенно обычный для такого вот Насеста: странным выглядело только вымощенное плитняком углубление в центре. Больше всего оно походило на бассейн: в сторону, за стену, тянулась нора, наверно, для подачи воды. Но, может быть, здешние градоначальники или те, кто обустраивал помещение после них, предназначали его для чего-то другого.
Вряд ли это стоило особого внимания: в зале уже ожидало несколько старцев, облик которых раскрыл Джхру ответ на большинство загадок.
Ученые, вот кто это были! Они, насколько можно судить, примерно одного возраста с загадочным Лртом – наверно, он тоже из этого гнездовья! Но почему же все-таки имя такое необычное?
Подтверждая его догадку, Лрт склонил голову, приветствуя незнакомых Джхру ученых.
– Здравствуйте, – сказал он. Голос его был по-стариковски скрипуч, словно привык недовольно ворчать. – Только что моя ставка против меня же сыграла, не забыть отдать себе десять медных скоб. И все же интересно будет послушать, что еще вы мне скажете.
– Здравствуй, Луарта, – ответил один из ученых, и Джхр в изумлении распахнул клюв. – Или тебя уже нужно называть иначе?
– Луартаи, – с усмешкой ответил… ответила старица. – Впрочем, ты ведь тоже уже наверняка не Крхнк? Давай отбросим условности, мы слишком давно знакомы. Зачем ты позвал меня?
В голове Джхра все стремительно становилось на место. Луарта, не Лрт! Не низкоранговый писарь, а могущественная насиживающая, если, конечно, так можно назвать ту, кто за всю жизнь не отложила ни одного яйца.