мы.
— Видите ли, сэр, — обратился Сэм к Квонтриллу, — я и сам не знаю, как оно получилось. Лошадь моя задурила, понесла, и я оказался аккурат у дома аболициониста, в паре сотен футов всего лишь, и вроде как в тылу у Флетча с ребятами. Тут я и увидел человека за деревом.
— Он целился из ружья в капрала Тэйлора, как я понимаю, — сказал Квонтрилл.
— Да, сэр, похоже, что так, — подтвердил Сэм. — Тут я как закричу и — выстрелил в него!
— И убил наповал.
Сэм помял в руках поля шляпы.
— По правде говоря, сэр, — сказал он, — я промахнулся футов на четырнадцать-пятнадцать.
Квонтрилл встал во весь рост.
— Но тем самым вы отвлекли его внимание. По словам капрала Тэйлора, сидевший в засаде выстрелил в вас не менее четырех или пяти раз, даже сбил с головы шляпу, и только потом его накрыл залп ваших товарищей. Все это время вы продолжали стрелять, стоя неколебимо под вражеским огнем.
Сэм облизнул пересохшие губы и промолчал. По правде говоря, он тогда помертвел от ужаса, весь, от головы до пяток, кроме только правой руки, которой продолжал взводить и нажимать на спусковой крючок кольта, и левой ноги, которой отчаянно колотил Биксби по ребрам, пытаясь заставить его повернуться и бежать. Но Биксби к ружейному огню был, похоже, глух и даже ухом не вел — все пытался губами сорвать дикое яблоко с ветки. А стоял он так, что левую ногу Сэма никто из однополчан не видел.
Квонтрилл уперся кулаками в стол и наклонился вперед.
— Это был мужественный и благородный поступок, рядовой Клеменс, — объявил он.
Воцарилось молчание. Сэм не сразу сообразил, что должен ответить.
— Благодарю вас, полковник, — пробормотал он наконец, заикаясь. Все знали, что Квонтрилл любит, когда его называют «полковник».
— Как вы понимаете, — сказал Квонтрилл, — в добровольческих войсках нет официальных наград. Однако, поскольку лучшей наградой за службу является сама служба, я произвожу вас в капралы и приказываю вместе с капралом Тэйлором произвести разведку на вражеской территории.
— Да еще чернокожего возьмете в придачу, — буркнул кто-то по правую руку от Сэма. Голос был тихий, хриплый и злой.
Сэм взглянул в направлении говорящего и обомлел: более устрашающей внешности он в жизни еще не видел. Трофейный офицерский мундир с сорванными знаками отличия и шляпа с заломленными полями. Темные волосы, длинные и косматые, бурая борода. Лицо худое, глаза маленькие, темные, так и горят огнем. За широкий пояс заткнуты два револьвера. По обе стороны пряжки на поясе висит по скальпу.
Джордж Тодд, стоявший за спиной этого человека, положил ему руку на плечо.
— Мне это тоже не по вкусу, Билл, но Квонтрилл прав. Лучше, чем ниггер, разведчика не придумаешь.
Сидевший стряхнул руку Тодда с плеча.
— Разведчик, дьявол меня забери! Доверять ниггеру — все одно что верить Эйбу Линкольну.
Квонтрилл смотрел на говорящего пристально, не мигая.
— Поэтому я и посылаю с ним двух белых — одного, кому доверяю вполне, и второго, кому доверяет первый. Согласитесь, капитан Андерсон, что двое белых мужчин в случае чего справятся с одним чернокожим!
Андерсон, в свою очередь, ожег Квонтрилла взглядом.
— Моих трех сестер посадили в тюрьму в Канзас-Сити только за то, что они верны делу брата, — сказал он. — Я не думаю, что они рады будут услышать, что их брат допустил негра воевать за то же самое дело, зная к тому же, какой это лживый и коварный народ.
Квонтрилл улыбнулся:
— Ну, негров мы пока еще воевать не пускаем. А этот нам нужен лишь как разведчик и прикрытие для двух храбрых сынов Миссури. Какой канзасец вздумает нападать на двух белых, путешествующих в компании со свободным негром? Что до коварства, то можете мне поверить, Джон Ноланд уже доказал свою надежность, и не раз. Он убил шестерых солдат янки и доставил мне их оружие. Я доверяю ему не меньше, чем хорошей собаке. Капралам Тэйлору и Клеменсу он послужит не хуже, чем мне, можно не сомневаться. — Полковник обвел взглядом палатку. — Джентльмены, вот уже сутки мы ведем разговоры вокруг да около. Не пора ли от рассуждений перейти к делу? Кто не рискует, тому не видать победы. Или есть другие мнения?
Все молчали. Андерсон сплюнул в грязь, еще раз взглянул исподлобья на Квонтрилла и покачал головой.
— Отлично, — заключил Квонтрилл. — Капитаны Андерсон и Блант, собирайте людей и, когда будете готовы, оповестите меня через посыльного. — Он кивнул Тэйлору: — Капрал, вы должны вернуться с донесением к вечеру в следующий понедельник. Так не теряйте времени, отправляйтесь.
Сэм с трудом прочистил горло.
— Отправляться куда, сэр?
Квонтрилл повернулся лицом к Сэму.
— На Канзасскую Территорию, — сказал он. — Подробности узнаете от капрала Тэйлора. Можете идти.
Вот этого Сэму не нужно было повторять дважды. Единым духом он выскочил из палатки, подхватил седельные сумки, брошенные им у входа, и побежал что было сил к роще сикомор.
Там его нагнал Тэйлор.
— Ты не отдал честь, уходя, Сэм, — сказал он назидательно, — Это неуважение к старшему по званию.
Сэм расстегнул штаны. Голова опять раскалывалась.
— Я очень уважаю старших по званию, — сказал он, — всех уважаю, до одного. Режьте меня на части, уважение аж из ушей полезет. Только оставь ты меня в покое, хоть на минутку, а?
Тэйлор вздохнул:
— Ладно уж. Ты давай лошадь седлай поскорее. Я пойду найду Ноланда, встретимся у палатки. Знаешь Ноланда?
— Нет. Но в лагере ошивается только один черный — надо думать, это он и есть.
— Голова. — Тэйлор повернулся было идти, но остановился. — А ведь мы с тобой как в воду глядели. Пойдем на Лоренс. Нам с тобой поручено сосчитать синебрюхих в гарнизоне и…
— Ты мне не рассказывай, что поручают шпионам, Флетч, — прервал его Сэм.
Тэйлор решительно повернулся.
— Раз так, поторапливайся. Нам не одну милю отмахать придется. — И пошел вон из рощи.
Сэм облегчился, застегнул штаны, а потом, опершись о дерево, рыгал до тех пор, пока утренняя ветчина не подперла к горлу.
Канзасская Территория, сказал Квонтрилл. Без всякой иронии. Канзас был принят в Союз больше двух с половиной лет назад, но среди южных добровольцев никто и не думал называть его штатом. Принятие Территории в Союз в качестве свободного штата они считали незаконным актом, который местным жителям навязали фанатики-северяне. Что за беда, рано или поздно эти разбойники, которые жгут дома и воруют рабов, за все поплатятся, — вот тогда Канзасская Территория станет, как положено, штатом, где тон будут задавать южане, на чьей стороне и право и правда.
Вот ради чего полковник Квонтрилл атакует аболиционистский город Лоренс, оплот Джима Лэйна и канзасских красноногих. А Сэм Клеменс проникнет туда первым, чтобы, вернувшись, рассказать Квонтриллу, как это лучше сделать.
Дух Ориона, подумал он, должен возрадоваться.
В среду утром в шести милях к югу от Лоренса на дороге на Паолу Флетча Тэйлора вдруг разобрал смех. Сэм, который ехал посередине, взглянул сначала на него, потом на Джона Ноланда. Тот, впрочем, ни на Сэма, ни на Тэйлора с его хихиканьем не обращал ни малейшего внимания.
Ноланд был загадкой — и само его присутствие в отряде Квонтрилла, и манера поведения в пути. Что бы Сэм или Тэйлор ни говорили, что бы ни делали, он глядел прямо перед собой и шевелился в седле разве лишь затем, чтобы сплюнуть в пыль табачную жвачку. Внешне он ничем, кроме цвета кожи, не отличался от любого свободного жителя приграничной местности — широкополая шляпа, кольт за поясом. В горделивом изяществе посадки он не уступал Тэйлору. Сэму было далеко до них обоих.
Сэм снова повернулся к Тэйлору, щурясь от яркого солнца.
— Ты что смеешься, Флетч?
Тэйлор махнул рукой вдоль дороги.
— Ни одного разъезда! — в сердцах воскликнул он. — От самой границы Канзаса — ни одного синебрюхого! Захоти только полковник, мы бы сюда все приехали, и никто бы не заметил. — Он опять хихикнул. — Пока мы не начали бы стрелять.
Сэм кивнул, но не засмеялся. И правда, они не встретили до сих пор ни одного разъезда федералистов. Это не означало, что въехать в Лоренс будет так же легко. В разъездах, может быть, нет нужды, потому что город хорошо укреплен.
— Револьвер нужно носить на поясе, — пророкотал вдруг Ноланд. Голос у него оказался громоподобным.
Сэм даже вздрогнул. До сих пор всю дорогу Ноланд молчал.
— Это ты мне? — спросил Сэм, оборачиваясь к Ноланду. Впрочем, в этом можно было не сомневаться. У Ноланда и у Тэйлора револьверы торчали за поясом, а свой Сэм засунул в седельную сумку.
Ноланд продолжал смотреть прямо перед собой.
— А кому же?
— Я переспрашиваю, — пояснил Сэм, потому что ведь ты не глядишь мне в глаза.
— В ваши глаза глядеть не особо приятно, — сказал Ноланд. Тэйлор фыркнул.
— А ну-ка врежь ему, Сэм, пусть попробует не признать, что у тебя глаза самые распрекрасные к северу от сент-луисских борделей.
— Может, они и распрекрасные, — согласился Ноланд. — Только уклончивые. У мистера Клеменса уклончивый взгляд. А я предпочитаю взгляд твердый, как у полковника Квонтрилла. Или как у вас, мистер Тэйлор.
Теперь рассмеялся Сэм.
— У тебя, Флетч, взгляд, выходит, завлекательнее. Может, поменяемся местами, чтоб тебе ехать рядом с Джоном?
Тэйлор насупился.
— Дошутишься, Сэм.
Сэм знал, что с Флетчем Тэйлором шутки плохи, поэтому решил перевести разговор и обратился к Ноланду.
— Мой револьвер лежит себе в сумке, — сказал он. — Зачем мне его нацеплять на пояс, так недолго и ногу случайно прострелить.
— Если боитесь случайностей, снимите капсюли, — посоветовал Ноланд. — Но как въедем в Лоренс, лучше держать оружие на виду. Шериф, может, вздумает обыскать незнакомцев, и если револьвер на поясе — ничего не скажет, но если найдет его в сумке — подумает, что прячете.
Сэм не был уверен в том, что Ноланд прав, но спорить не стал. Он достал револьвер из седельной сумки и, сняв капсюли, заткнул его за пояс.