зь астральных тел представляется небесным зачатием. Внутренние и внешние части человеческого тела также соотнесены с определенными знаками Зодиака и планетами. Эти связи играют главенствующую роль в медицинской астрологии. Деятельность кишечника и пищеварительной системы управляема, например планетой Меркурием и зодиакальным знаком Девы, одновременно являющейся небесным отражением женских гениталий. В другой последовательности Марс и знак Скорпиона олицетворяют гениталии мужские, симбиоз человека и космоса.
Мы — белые датские исследовательницы-феминистки, выросшие в современном рационалистическом обществе и получившие современное научное образование. Как феминистки мы особенно чувствительны к доминирующим и угнетенным структурам в современном обществе и мире. Следовательно, мы, например, особенно ясно видим причины, почему духовные поиски Иного часто радикально отрицаемы современным мировоззрением.
Простое утверждение о существовании противоречий, конечно, не может решить каких-либо проблем. Неверным был бы также простой выбор одной из сторон, переворот иерархий и выведение наверх астрологии. Хотя астрология и оппозиционна механистическим концепциям, выбор одного лишь астрологического мировоззрения привел бы к репрессиям против научного подхода, что представляется, помимо всего прочего, невозможным, уж слишком современный мир — к лучшему или нет — развращен идеями макровоздействий. Точка возврата пройдена, и проекты механистического терра-, умо-, теладеяния будут развиваться.
В отношении космонавтики мы можем упомянуть три аспекта. Прежде всего, это ее вклад в наше понимание Земли не фрагментарным, но истинно глобальным образом. Без фотографий нашей планеты из открытого космоса, без всего небесного паноптикума едва ли вообще были подняты столь важные для феминизма и экологии планетарные вопросы. Во-вторых, появился новый подход к Земле, от призывов к насилию мы повернулись к защите планеты. А забота уже в любом случае лучше убийства. В-третьих, старый образ шара, как выражения чистой математики, сменился голубой планетой, возрождающей старые образы и дарующей почву новым. Наша планета уже никогда не явится мертвой и пассивной составляющей разума, теперь она видится нам материнским чревом, где зреет будущее, хрупким живым организмом, имеющим собственные права.
Что же до астрологии, то репрессированная оккультная наука, уже своей возрожденной и стремительно растущей популярностью добавляет новые черты современности. Благодаря астрологии мы учимся пониманию всей бесконечной сложности мира, распознаем нерушимые связи человеческого тела и разума, Земли и телесно живущего космоса.
Хотя растущий интерес к астрологии возможно не связан непосредственно с женским, но женщины, как второй полноправный вселенский голос, могут представить духовный путь, Иное, возможно сыграющий большую роль в драме грядущей цивилизации постиндустриальной культуры.
В соревновании между двумя точками зрения не может быть побежденных и победителей, но лишь перспектива дальнейшего как субъективного, так и объективного осознания всей вселенной.
Инвариант
Продолжаем публикацию глав книги А. де Токвиля, находящейся в центре дискуссий в современной Америке. Предыдущие главы:
Предисловие к журнальной публикации. Введение. Гл. I. Внешние очертания Северной Америки. — № 4, 1994; Гл. II. Происхождение англоамериканцев и как оно сказалось на их будущем. — № 5, 1994; Гл. III. Общественный строй англоамериканцев. Гл. IV. О принципе народовластия в Америке. — № 6, 1994; Гл. V. Необходимость изучить происходящее в отдельных штатах, прежде чем перейти к описанию управления всем Союзом. — № 1–2, 1995; Гл. VI. Судебная власть в Соединенных Штатах и ее влияние на политическое устройство общества. Гл. VII. О политической юстиции в Соединенных Штатах. — № 3, 1995.
Алексис де Токвиль (1805–1859)Демократия в Америке[16]
До сих пор я рассматривал каждый штат как некое отдельное целое и указывал на различные механизмы общественной жизни, приводимые в движение самим народом, а также на различные средства, используемые им. Однако все штаты, о которых я говорил как о независимых государствах, в определенных случаях все же обязаны подчиняться верховной власти, а именно власти всего Союза в целом. Наконец пришло время описать те полномочия верховной власти, которые были переданы Союзу, и одновременно бросить беглый взгляд на федеральную конституцию[17].
Происхождение первого Союза. — Его слабость. — Конгресс обращается к учредительной власти. — Двухлетний отрезок времени, отделяющий этот момент от даты обнародования новой конституции.
Тринадцать колоний, которые одновременно освободились от господства Англии в конце прошлого века, имели, как уже было отмечено мною выше, общую религию, общий язык, общие обычаи и почти одинаковые законы. Они вели борьбу с общим врагом, и, следовательно, у них неизбежно должны были найтись серьезные причины к образованию тесного союза и слиянию в единую нацию.
Между тем каждая колония жила своей собственной жизнью и имела свое собственное правительство, у каждой из них сложились особые интересы и традиции. Вследствие этого все они активно противились созданию описанного выше прочного и всестороннего союза, который приобрел бы свою значимость в результате утраты индивидуальной роли каждой из них. Отсюда вытекают две противоположные тенденции: одна подталкивала англоамериканцев к объединению, другая же приводила их к разъединению.
Пока шла война с метрополией, жизненная необходимость заставляла отдавать предпочтение принципу объединения. И хотя законы, на основании которых был учрежден данный союз, были весьма несовершенны, взаимосвязь между штатами продолжала существовать[18].
Однако как только мир был заключен, пороки законодательства проявились со всей очевидностью: государство распалось фактически на глазах. Каждая колония, обретя независимость, стала полностью суверенной республикой. Федеральное правительство, которое сама конституция обрекла на бессилие и которое колонии перестали поддерживать, почувствовав отсутствие общей для всех опасности, потеряло свой авторитет настолько, что флаг Соединенных Штатов превратился в объект для насмешек со стороны всех великих народов Европы. Это правительство не могло даже найти возможность дать отпор индейским племенам и одновременно выплачивать проценты по займам, сделанным им в период Войны за независимость. Находясь на краю гибели, оно официально объявило себя недееспособным и призвало на помощь учредительную власть[19].
Если Америке когда-либо и удавалось хотя бы на мгновение подняться до того высочайшего пика славы, которую ее жители, обуреваемые гордостью, желали бы навечно внедрить в наше сознание, то это, пожалуй, произошло в тот торжественный момент, когда общенациональная власть в некотором смысле отреклась от своего господства.
Нет ничего необыкновенного в том, что тот или иной народ энергично борется за свою независимость, — в каждом столетии мы можем увидеть такие примеры. Кстати, усилия, предпринятые американцами с тем, чтобы избавиться от владычества англичан, сильно преувеличены. Отделенные от своего противника океанскими просторами протяженностью в 1300 лье и поддерживаемые могущественным союзником, Соединенные Штаты обязаны своей победой в гораздо большей степени своему географическому расположению, нежели силе своего оружия или патриотизму граждан. Кто решился бы сравнивать войну американцев с войнами периода Французской революции, а усилия Соединенных Штатов — с нашими усилиями, когда Франция, отражая атаки буквально всей Европы, без денег, без кредитов, без союзников, бросала двадцатую часть своего населения навстречу неприятелю, одной рукой туша пожар, охвативший всю страну, а в другой держа факел, освещающий все вокруг? Однако новое в истории человечества состояло все-таки в том, что великий народ, извещенный своими законодателями об остановке правительственной машины, без лишней поспешности и без страха обратил внимание на самого себя, оценил глубину зла и, сдерживая себя на протяжении двух лет, попытался найти то средство, которое бы его спасло, а уже найдя это средство, подчинился ему добровольно, не пролив ни единой слезы и ни малейшей капли крови.
Когда недостатки первой конституции стали для всех очевидными, брожение политических страстей, вылившееся в революцию, отчасти уже улеглось, а все великие люди, порожденные этой революцией, были еще живы. Для Америки это оказалось двойной удачей. В немногочисленной ассамблее[20], которая принялась за составление второй конституции, участвовали лучшие умы и благороднейшие характеры, которые когда-либо встречались в Новом Свете. Председательствовал на этой ассамблее Джордж Вашингтон.
Это общенациональная комиссия после продолжительных и вдумчивых обсуждений представила наконец на утверждение народа свод основных законов, которые вплоть до наших дней определяют жизнь Союза. Постепенно все штаты, один за другим, приняли его[21]. Новое федеральное правительство приступило к исполнению своих обязанностей с 1789 году, после двухлетнего периода междуцарствия. Таким образом, Американская революция кончилась как раз тогда, когда началась наша.
Разделение власти между федеральным правительством и правительствами отдельных штатов.