— Да, сэр.
Пенн нахмурился:
— Ты не предупредил меня, что она хочет поразвлечься за мой счет.
Грэй пожал плечами.
— Меня это не касалось, — сказал он и, желая смягчить резкость, добавил: — вы ведь только просили провести вас в купол.
Пенн взглянул на Джанет. Темно-зеленая рубашка и брюки были ей очень к лицу, а непривычное напряжение прогулки заставило щеки порозоветь и глаза заблестеть. Она была прекрасна. Пенн мимолетно усмехнулся:
— Если брак был ловушкой, чтобы удержать на Завете принца из рода Бриджеров, почему ты сейчас помогаешь ему?
— Моя жена одиночка, как и я, — поспешно пояснил Грэй, не торопясь уточнять свой истинный статус как «принца». — Об этом я не знал, пока мы не познакомились.
— Я этому не верю. Если брак не предназначался для лишения тебя возможности покинуть Завет, ты мог бы обратиться к местным властям и оформить развод, вместо того чтобы тащить ее за собой в Эмиграцию. — Голос Пенна был ровен. Он взглянул на Джанет. — Что ты скажешь сама?
— Что это правда.
Пенн изучающе разглядывал ее, а Грэй радовался краткости ответа Джанет.
— Мне нет дела до того, отличается твоя жена или нет от других туземных женщин, — медленно проговорил Пенн. — Я знаю, что есть врачи, которых можно подкупить, или же она могла бы согласиться на стерилизацию, хотя ваши соплеменники плодятся с прилежностью кроликов и бездетность для вас великое несчастье. Никакие эти уловки вам не помогут, и вы не улетите с Завета, пока не поможете мне устроить настоящую беседу с прорицательницей. Семейство Бриджеров известно высоким качеством интуиции. Никто вот так, с бухты-барахты, не согласится на встречу с чужаком с другой планеты, и я не желаю использовать общественные каналы, дабы подкрепить свою просьбу. Вчера я был ближе всего к цели. Ты мог бы добиться для меня большего.
— У меня нет влияния в Куполе Бриджеров, — сказал Грэй. — Я ничто, выродок.
— А ты? — Пенн повернулся к Джанет.
— Я никого не знаю.
— Какая неудача для планов Грэя. — Пенн поднялся. Он прошелся по комнате, выглянул в небольшое окошко и снова повернулся к ним. — У тебя совершенно нездешний акцент, — сказал он Джанет.
— Она из глухомани, — быстро сказал Грэй.
Пенн пропустил его слова мимо ушей.
— И ходишь ты иначе, словно привыкла к совсем другой силе тяжести. Я видел подобное на других планетах, но не здесь, где никто не путешествует между звездами. Объясни, в чем дело.
Грэй затаил дыхание, а Джанет улыбнулась Пенну.
— Я болела, — сказала он негромко, не стараясь, и совершенно правильно, замаскировать свой акцент. — Я провела несколько месяцев в постели.
Пенн помолчал, взвешивая ее ответ, затем покачал головой.
— Я не могу ошибиться, когда встречаюсь с загадкой, — на сей раз он обращался уже к Грэю. — Но это неважно. Ваша тайна как будто безобидна — ты сам решительно соответствуешь требованиям Гармонии, а твое утверждение, что твоя жена не обладает свойственными населению Завета Изменением, кажется мне основательным. Я… могу ручаться, что если достигну своей цели, то и вы получите желаемое. Вы оба получите разрешение на выезд, и это без бюрократического шуршания бумажками, без исследования твоей жены по обычным гармонийским критериям. Вот так. Щедрое предложение, верно? Что скажешь?
Грэй поколебался, желая поскорее избавиться от этого властного человека, которому он скорее всего не сможет угодить.
— Сэр, я сделаю все, что в моих силах.
Пенн кивнул, словно слова Грэя были официальным согласием.
— Но помни: если ты или вы оба хотите когда-либо улететь с Завета, если ты вообще хочешь сохранить благосклонность администрации Культурной Гармонии Миров — я жду встречи с прорицательницей Бриджеров.
Все. Беседа окончена. Можно идти. Грэй поспешно встал, то же сделала Джанет. Он взглянул на Мартина Пенна:
— Какие вопросы ты хочешь ей задать?
Грэй никогда бы не осмелился спросить об этом. Мартин Пенн заложил руки за спину и оглядел их обоих с ног до головы.
— Я хочу спросить прорицательницу о Боге.
Мид во все глаза уставилась на Джанет Бриджер.
— Это что же, твоя жена? — она фыркнула, произнося это слово. — Бабушка сказала, что ты тащишь ее сюда.
— Именно. — Не глядя на Мид, Грэй попытался обойти ее, провести Джанет из прихожей в свою комнату. Мид заступила им дорогу. Джанет замялась, зевнула, прикрывая ладошкой рот. — Оставь нас в покое, Мид. Мы слишком устали, чтобы принимать участие в твоих играх, — прибавил Грэй, покровительственно обнимая Джанет за плечи.
— Хочешь сыграть в свою собственную? — Мид визгливо рассмеялась и прибавила, обращаясь явно к Джанет. — У Грэя никогда не было трудностей с тем, чтобы заполучить женщину в постель. Всякая хотела бы попробовать мужчину, неиспорченного женской памятью.
— Почему ты с ней так говоришь? — возмутился Грэй. Мид ухмыльнулась. Он взял Джанет за руку, чтобы вывести ее из прихожей, но Мид не тронулась с места.
— Вероятно, это справедливо в обоих случаях, — продолжала она задумчиво. — Как-то я раньше над этим не задумывалась. Неудивительно, что бабушка была так довольна, когда алия оказалась Джанет Бриджер. Бабушка всегда была без ума от Грэя.
Внешне Мид была так же хороша собой, как Джанет. Они могли быть сестрами, настолько сильно проявлялись у обеих фамильные черты Бриджеров. Но Грэю казалось, что красота Мид извращена злобным всеведением, которое горело в ее глазах.
— Идем, Джанет, — сказал он. — Тебе нужно отдохнуть.
— Он собирается убить тебя, — сказала Мид. — Это решит все его проблемы.
— Ты его совсем не понимаешь. — Джанет улыбнулась с таким чувством собственного превосходства, которое сделало бы честь любой прорицательнице. — Впрочем, если все мои потомки похожи на тебя, я понимаю, отчего Грэй так стремится покинуть Завет.
Грэй оттолкнул Мид, увлекая за собой Джанет.
— Оставь нас в покое, ясно?
— Что у нее не в порядке? — спросила Джанет достаточно громко, чтобы услышала и Мид, поскольку они еще не вышли из прихожей.
Грэй не ответил, пока они не дошли до его комнаты.
— Мид боится, что у нее не будет дочерей, и некому будет запомнить ее жизнь. Она — младшая дочь нашей матери, так что ее должны были избрать для обучения в Куполе Бриджеров, но вместо этого избрали меня. Она полагает, что прорицательницы что-то знают обо всем этом.
Джанет непонимающе поглядела на него.
— Да кто же такие прорицательницы? Ясновидящие? Предсказательницы судьбы?
— Они… как моя бабушка. Они знают разные вещи. Когда задают вопрос, они интуитивно находят ответ, и обычно он верен.
Движением руки он указал на дверной проем.
— Вот и мой дом.
Окрашенные стены его комнаты были увешаны изображениями отдаленных миров, большую часть их Грэй нарисовал по услышанным описаниям, но было там и несколько голограмм, которые иногда можно было достать на Завете.
— Это Дарьей, — сказал он, указывая на картину, висевшую над письменным столом, — волнистые зеленые холмы под низким облачным небом.
Джанет присела на неубранной кровати, разглядывая стены. Она улыбнулась со снисходительностью, которую скорее он мог бы ожидать от Мид.
— Жилище мечтателя.
Грэй увидел комнату заново, как бы ее глазами. С детских лет здесь было его святилище. В подножие кровати был встроен шкафчик. Там хранились его школьные тетради и всякого рода безделушки, сохраненные на память, — осколок камня из Купола Шаков, добытый во время «похода», который он устроил с приятелями; нож с изогнутым лезвием, подарок Кента, постоянного приятеля матери и наиболее вероятного его отца; несколько игр, в том числе старинные шахматы, которые, по словам его матери, были привезены с Земли: две пластиковые фигурки потерялись, и их заменили выточенными из камня задолго до того, как они перешли к Грэю. Кровать была такая же узкая, как и у Дансер в Куполе Бриджеров: он не водил сюда женщин. Оглядев комнату, Грэй понял, что имела в виду Джанет. Это было место для грез об отлете с Завета — отгороженный мирок подростка. И эти мечты больше не были так настойчивы, хотя ему и горько было признавать это.
— Извини, Грэй, — сказала Джанет.
Он пожал плечами и улыбнулся.
— Почему бы тебе не отдохнуть? Надо же иногда спать.
Когда он проснулся этим утром, Джанет сидела в профиль на краю кровати, уставя взгляд в окно-стену. Грэй всмотрелся в ее черты и ощутил инстинктивную приятную уверенность, что перед ним та же самая женщина. Он переменил позу, показывая, что проснулся. Джанет взглянула на него затуманенным взором.
— Ты что же, вовсе не спала? — спросил он тогда, и она покачала головой.
— Я боялась исчезнуть. — Она снова перевела взгляд на Каменный Город. — Ночи здесь такие долгие…
Сейчас Джанет прислонилась к стене, взяв его подушку.
— Ты в самом деле хочешь убить меня? — Ее улыбка сделала этот вопрос легкомысленным.
— Не тебя. Никогда. До нашей встречи я хотел убить Дансер… но не смог сделать этого даже тогда.
Она медленно кивнула, затем, перегнувшись через кровать, дотянулась до шкафчика и вынула потертую фигурку черной королевы.
— Я знаю, что кажется таким странным в этом мире — он чересчур знакомый. Из-за этого фокуса с памятью вы оказались людьми рубежа двадцатого и двадцать первого века, брошенными в совершенно иную среду обитания и на тысячу лет вперед. Эти… как вы их называете?.. иноземцы… их манеры и произношение гораздо менее не похожи на то, к чему я привыкла на… Земле. — Она покачала головой. — Точно так же я могла бы сказать «раньше».
Грэй присел на край кровати и обнял девушку. Пальцы Джанет играли с фигуркой, и он накрыл ее ладонь своей.
— Все хорошо. — Опять их чувства смешались. Он знал, что именно она хочет сейчас услышать. — Ты хочешь остаться на Завете?
Джанет положила голову ему на плечо.
— Ты этого не хочешь, а я хочу быть с тобой. — Она едва слышно, неуверенно засмеялась. — В конце концов ты мой муж.