«Это их земля, не наша. Мы-то в Сибирь пришли, – говорит Николаенко, – мы тут такие же пришельцы, как белые в Америке. Мы должны позаботиться о селькупах и кетах. Селькупы – древнейшая коренная цивилизация, они хоронили своих предков на деревьях. А кеты – это, согласно генетическим исследованиям, североамериканские индейцы. Они здесь с тех пор, как Берингова пролива не существовало, Америка и Евразия были единым материком. Сейчас в районе живет немало русских. Мне недавно один маленький чиновник (пожалеем упыря, не будем называть) говорит: мол, принимай только селькупов – русские проходят по другой программе. А как я буду принимать только селькупов, если они врача видят раз в семнадцать лет? Вот с кем приходится работать».
Хоть порой Сергей Николаенко и ругается с чиновниками, все равно исправно их лечит. К нему идут, потому что знают, что он настоящий врач – а врач чуть ближе к Богу – и что он придерживается врачебной этики всерьез, а не декларативно. Помогает всем: и русским и нерусским, и хорошим и плохим.
«Михаил Васильевич Ломоносов сказал, что Россия будет прирастать Сибирью, – говорит Николаенко. – Меня Господь Бог сюда послал, и я служу. По-немецки – Ich diene. Я служу».
Код сверхновых. Основные тезисы
Сверхновые – это люди с глобальным инновационным мышлением.
Сверхновые русские – это не сословие, а образ пути.
У России нет выбора, каким путем идти, потому что русские не готовы подчиняться диктату.
Постгероическое общество в России не состоялось.
Творческая реализация дает детям больше счастья, чем наследство и понты.
Быть против своей страны, желать ей гибели – извращение.
Продукт должен быть настолько крутым, чтобы его покупали даже враги.
Сверхновые русские царя слушаются, но перед приказными не лебезят.
Русские западники не знают Запада, а почвенники – почвы. А вот сверхновые знают и то и другое.
Душевность – глобальный русский бренд.
Сверхновые растут от конкретных бизнесов – к системе.
Даже сверхновые ничего не могут сделать без Бога.
Эгоизм – это глупо. Будешь эгоистом – будешь нищим.
Главное – не врать, прежде всего самому себе.
Наука и религия не конфликтуют и не пересекаются. Точнее, пересекаются только в одной точке, и точка эта – человек.
Бизнес – не самоцель.
Глава 3Вырастить «живых-живых»
«В юности меня ужаснули две вещи: что в пединститут поступают троечники и что в военные тоже хлынули троечники, – говорит Усков. – Уже тогда нетрудно было предсказать последствия распада образования. Поколение недоученных людей стало директорами школ и генералами».
Развернуть тренд, остановить распад – задача для сверхновых русских.
Сначала Юрий решал ее на родной кафедре в политехе, куда вернулся преподавать.
Потом понял, что от этих усилий невысокий КПД, и решил создать собственный корпоративный университет.
Потом обнаружил, что спрос на такого рода образование велик, и решил сделать его общедоступным.
Затем пришел к выводу, что на стадии высшего образования отлавливать таланты поздно – многих успевают загубить еще в школе, поэтому надо открывать собственный лицей.
Вскоре оказалось, что, несмотря на обилие в стране педагогических университетов, хороших преподавателей днем с огнем не сыщешь, надо их воспитывать самим; так появился собственный педагогический факультет.
В общем, вокруг компании уже много лет один за одним растут образовательные проекты. Сейчас экосистему iSpring представляют центр дополнительного образования «Инфосфера», который успел стать франшизой и открывает точки в разных городах и регионах, а также лицей «Инфотех», загородный IТ-лагерь и другие проекты. Прямо с крыши офиса через дорогу мы видим, как достраивается школа «Царев город».
«А там, за рекой, – институт, – говорит Усков на крыше здания iSpring. – Старт со школой немного затянулся, к сожалению, но потом дело пошло. Место в центре не только дорогое – это-то ладно, мы сознательно пошли на эти траты, – но чем “центрее”, тем больше бюрократических процедур. Мы только участок три с половиной года получали. В те времена с архитектурной точки зрения это был уникальный проект; сейчас похожую школу в Новосибирске уже построила компания “Брусника”. Ну что ж, пусть будет больше хорошего везде».
В архитектурном проекте есть и согласованность со стилем хайтек, и отчасти сказочность, в рифму сюжетам йошкар-олинской набережной; общежитие для лицеистов в неорусском стиле конца XIX – начала XX века похоже на Елисеевский магазин в Москве. Но дело не только в красоте. Что еще должно работать на выращивание сверхновых русских? Короткий ответ: всё!
«На моем потоке в политехе было 40 человек, из них человек пять живых – живых по-настоящему. А в нашем институте “живых-живых” оказывается не 10 процентов, а две трети», – улыбается Усков.
Говоря о «живых-живых вождях» на своем курсе, он имеет в виду не сентиментальную память о студенческих деньках, а принципиальное ноу-хау о том, что общество развивается именно благодаря таким очень плотным профессионально-человеческим источникам жизни. Такую жизнь вокруг себя и строит основатель компании.
Присказка «живые-живые» в устах Юрия Ускова звучит часто и указывает не только на эмоциональное одобрение.
За этим эпитетом, судя по всему, прямое пересечение с идеей сверхновых: «живые-живые» – это открытые, социально активные, свободные люди. Даже совсем детьми они уже настроены на открытие нового, а не на заученный ответ или точные действия по инструкции.
Они – будущие «вожди», но не из тех, кому с малых лет выращивают над головой нимб из перьев, как это бывает в некоторых продвинутых московских школах. В них – сочетание аэродинамики амбиций с мощной корневой системой. Понятно, что инкубатор для выращивания сверхновых русских – не фабрика клонов, а место выявления новой жизни и раскрытия призвания.
Рядом со школой – спортивная площадка, кластер для занятий трудом и ремеслом, внутри – огромный футуристический атриум высотой 15 метров, со сценой. На ступеньках может разместиться тысяча человек, и нет чувства, что на пути вдохновения стоят стены. Из ограничений только звездное небо над головой.
По ту сторону фазового перехода на улице Карла Маркса тоже будет развиваться образовательная жизнь. С крыши, на которой мы стоим, видно здание чулочно-носочной фабрики на гектаре земли – еще одно приобретение iSpring. Там организуют центр технического творчества: картинг, судо- и авиамоделирование, занимательное дроностроение, причем приобщиться к этим «урокам труда» могут не только дети, но и их взрослые родители, родственники, друзья.
«Я бы и сам пару месяцев походил на наши курсы, поучился бы варить, точить, фрезеровать, кирпич класть. Хорошо бы и “женские” специальности там развить», – говорит Усков.
Считается, что старость начинается с того, что человек перестает учиться. Здесь до этого явно далеко.
По словам Юрия, среди чиновников и коллег немало тех, кто не понимает, зачем бизнесмену эта возня с образовательными проектами.
«Все интересуются: а где прибыль? Где он тут украл-то, где шкурный интерес? – снова смеется Усков и обращается к нам: – А вы понимаете?»
Мы уже знаем, что в начале 1990-х в Йошкар-Оле случилось антропологическое чудо: высокое качество советского технического образования благодаря энергии преподавателей политеха очень вовремя породило новую, востребованную временем специальность – программирование. Дело для молодежи оказалось интересным, туда пошли самые живые, и их вдохновение не было убито ни рутиной, ни наступившей позже разрухой. Они стали крутыми специалистами, а на своих продуктах сделали несколько крупных бизнесов. Но советская образовательная система, как и все советское, в последние годы только разлагалась. Откуда возьмутся новые центры реальной предприимчивой (в хорошем, созидательном и свободном смысле) жизни, новые «вожди», сверхновые русские?
Как мы поняли, прибыль настоящего образования в том, что развиваются регион, страна, бизнес. И в этом развитии – смысл сверхновых.
На четвертом этаже встречаем ребят из Летней школы – части системы отбора в Институт iSpring. И тут становится понятно, в чем дело, еще и с эмоциональной точки зрения. Они уже сделали свои проекты, все сдали, но сидят, не уходят и прямо светятся – обсуждают и работу, и проекты, и общее будущее.
«Отобранные нами ребята – прямо огонь, это по-настоящему круто», – замечает Юрий Усков.
В Летней школе, как и в других образовательных проектах iSpring, на выбор два наиболее разработанных, базовых направления: деятельное погружение в программирование и деятельное погружение в дизайн. И то и другое имеет расширения: из программирования легко стартануть в другие инженерные сферы, а из дизайна – в различные креативные индустрии и гуманитарные прикладные направления.
У ребят сразу возникает контакт с деятельностью, с востребованными результатами труда, а не просто с учебными задачками. Они уже в начале пути понимают, смогут или нет, нравится или не нравится им то, чему они учатся.
Важно заранее, до вузовской специализации, определиться с призванием хотя бы в базовом смысле, понять, с чем интересно работать – с техническими или эстетическими задачами, – иначе уже на первых курсах неизбежен кризис выбора направления.
Для полноты мира, кроме выявления и раскрытия научно-технического и гуманитарно-эстетического таланта, должно быть и третье направление – для ребят, которые по своему характеру и склонностям призваны работать с людьми; и это педагогика.