Эк ее разобрало, подумал Казюпа. Он один знал секрет заведующей «Золотой шпильки»: все связанное с расследованиями ее страшно занимало, но она боялась проявить интерес перед подчиненными, чтобы не уронить свой авторитет.
Милиционер коротко рассказал о своих скромных успехах. По всему, теперь надо было ждать возвращения из-за границы парапланериста Олега. Есть еще, правда, список проживающих в элитном поселке, но что с ним делать, непонятно. Кончатся праздники, капитан попробует договориться, чтобы всех этих «витязей» проверили по уголовной картотеке, но пока на Петровке половина народа в отпусках и помощи не допросишься.
— Как это по картотеке, а компьютеров нет разве? — удивилась Ольга Васильевна. Казюпа только махнул рукой. Он продолжал говорить по старинке «картотека», хотя это давно уже называлось «база данных», и компьютеры у МУРа, разумеется, были. Но не в этом суть, работают-то все равно люди, а не компьютеры.
— Давайте, где он! — не унималась Марина Станиславовна. — Да список, господи ты боже мой! Алло! Нет, сегодня подстричься нельзя, все мастера заняты, — крикнула она в телефон.
Поколебавшись, Барабас отдал ей распечатку. Марина Станиславовна вцепилась в нее, пробежала глазами и начала как-то странно не то хмыкать, не то хрюкать, не то откашливаться. Участковый и Ольга Васильевна терпеливо ждали членораздельного продолжения этой увертюры, но заведующая все усмехалась — все-таки это был смех — а потом без слов протянула лист вахтерше, отчеркнув ногтем одну фамилию.
— Березин, в скобках Переяславчиков Эл-Вэ, публицист, кинокритик, — прочитала вслух Ольга Васильевна и снова озадаченно уставилась на Марину Станиславовну. — Ну и что?
— Это он! — торжествующе воскликнула заведующая.
— Он?
— Ну да! Не узнали? У вас разве списка жильцов нет? Березин-Переяславчиков Леонид Викторович. Хозяин Карининой квартиры.
— Ух! — только и смогла произнести Ольга Васильевна. — А зачем ему столько фамилий? Одной мало?
— Псевдоним, — важно объяснила Марина Станиславовна. — Он же пишет, публикуется. А Переяславчиков — это смешно.
— По-моему, как раз красиво, — возразила Ольга Васильевна. — Переяславчиков. Ничего смешного.
Она вдруг прыснула.
— Дамы, вы о чем? — одернул их Барбос, пододвигая к себе список. Дело приобретало неожиданный оборот, а эти сороки, которые только что клещами вытаскивали из него новости, теперь обсуждали дурацкую фамилию. О женщины, кто вас поймет?
— Да-да-да! — спохватилась Марина Станиславовна. — Я же говорю! Человек сдает квартиру на том этаже, где нашли труп, и тот же человек живет в поселке, над которым он летал. На какие мысли это нас наводит?
Она гордо оглядела своих собеседников, приглашая их порадоваться четкости, с которой была сформулирована проблема.
— На мысли о летающих трупах, — сказал милиционер. — Тебе бы, Марина, сценарии для фильмов ужасов сочинять. Но в целом рассуждение правильное.
— Конечно правильное! — с энтузиазмом согласилась Ольга Васильевна. — Надо Любочке сказать.
Марина Станиславовна не могла сдержать досады.
— Да ну, — сказала она недовольно, — зачем Любочке? Сами разберемся. Алло? На массаж? Да, записываю. Нет, только утром. Десять тридцать. Как вас зовут?
Морозова с сомнением покачала головой, но участковому было все равно, кто из сотрудниц «Шпильки» ринется по следу. Тем более заведующая знакома с этим многофамильным Эл-Вэ.
— Как бы тебе пообщаться с ним, красавица, а? — сказал он. — Сможешь?
— Подумаю, — загадочно ответила Марина и подмигнула Барабасу. — А что мне за это будет? А?
— Как что? Благодарность от всего народа. И от меня лично, — растерялся Казюпа.
— Вашей благодарностью налоги не заплатишь! — отрезала начальница «Золотой шпильки». — Сколько вы уже дел нашими стараниями закрыли, а все: благодарность! — передразнила она милиционера.
— Здрасте! А чего ж ты хочешь? Денег?
— Молодец, угадали! Денег я хочу. Рождественскую скидку, но на всю оставшуюся жизнь.
— Ты что несешь, Марина?
— А то и несу. Снимите плату за «крышу» наполовину.
— Вот ты о чем! Побойся бога, на какую половину?
— Нет? Так колите вашего подозреваемого сами!
— Постой, постой, — Барбос выставил руки вперед. — Тьфу, не готов я к этому разговору… Ну хорошо, двадцать процентов скину.
— Сорок пять.
— А может, тебе еще и приплатить? Тридцать.
— Сорок, и ни копейкой меньше. Хватит кровь нашу трудовую пить.
— Твою кровь никто пить не станет — отравится. Сорок так сорок. Ну и стервозина же ты, Маринка.
Ольга Васильевна, которая с изумлением наблюдала за этой перепалкой, ничего в ней не понимая, робко спросила:
— А что конкретно надо узнать у Леонида Викторовича? Пусть вам Виктор Семенович составит вопросы.
— Вопросы, — пробурчал участковый. — Хорошая идея. Не знаю я, что у него узнавать. Ориентироваться по ситуации.
— Ой, идиотка! — вскрикнула вдруг Морозова, и теперь уже Марина Станиславовна и Барбос уставились на нее.
— Надо же, забыла! — сокрушенно сказала Ольга Васильевна. — Мне Изольда про этого Леонида Викторовича рассказывала, наша старшая по дому. Оказывается, он знаете почему сдает квартиру то цыганам, то армянам? Потому что с русского человека ему стыдно деньги брать!
— Ага! — оживился Барбос и стал похож на ищейку, взявшую след. — Вот и тема появилась. Возможно, националист. Может оказаться связан с какой-то организацией, вплоть до скинхедов или фашистов.
— А это не одно и то же? — наивно спросила Морозова. — Мне казалось…
— Да какая разница, некогда сейчас политинформацию проводить, — вмешалась Марина Станиславовна. — Значит, подкатываться к нему надо на предмет патриотической организации?
— Ну, — сказал Барабас, оценивающе глядя на заведующую. — Сможешь притвориться сочувствующей?
— А что мне притворяться? Я и так сочувствующая, — с вызовом ответила Марина.
— Подождите-ка, — сказала Ольга Васильевна. — Я немножко запуталась. Фотограф что-то снял в поселке. Его за это убили. При чем тут организация, скинхеды? И разве убийца будет бросать труп рядом со своей квартирой?
— Ну почему же сразу убийца, Ольга Васильевна? — всплеснула руками Марина Станиславовна. — Леонид Викторович — солидный человек. Даже если он состоит в какой-то организации, это не значит, что он должен кого-то убивать. У нас многие в стране патриоты — писатели, журналисты. Газеты выходят. Я просто буду говорить с ним на эту тему, чтобы вызвать доверие.
— Патриоты тут ни при чем, а вот его проживание в новорусском поселке — при чем, — подвел итог Барабас. — Таких совпадений не бывает. Про подкидывание трупа, это да, действительно странно, я об этом не думал. А как ты собираешься с ним говорить, красавица? По телефону?
Марина Станиславовна покачала головой и задумалась.
— Нет, — сказала она наконец. — Не по телефону. Я этот телефон уже видеть не могу. Я приглашу его в гости.
— А он придет? — усомнилась Ольга Васильевна. — Вы говорите, известный человек, занятой небось.
— Есть одна вещь, из-за которой он придет, — загадочно произнесла заведующая. — Вы мне перевозку одного груза организуете, Виктор Семеныч? Из салона в дом и обратно, в нерабочее время.
— О господи, кресло, что ли, повезешь, на котором твоя Ленка людей пытает? — удивился участковый.
— Там увидите, — пообещала Марина Станиславовна. — Значит, я зову его в гости. И вас тоже. На день рождения в узком кругу друзей.
— А оно у вас когда? — спросила Ольга Васильевна.
— В мае. Да какая разница!
Свой план Марина Станиславовна предложила назвать «Операция „Старперы”», но его участники возмутились, и было выбрано более деликатное название: «В бой идут одни старики». План был таков.
Марина Станиславовна приглашает своего старинного знакомого Леонида Викторовича на день рождения. Просто так он, конечно, не придет, в гробу он ее видал, калошу старую, снова пококетничала Марина, но она знает, чем его заманить. Господин Березин-Переяславчиков очень неровно дышит к мебельному антиквариату. Таким образом, в роли приманки будет выступать чудесный итальянский столик, недавно прикупленный в салон. Марина Станиславовна на один вечер перевезет его домой и выдаст за собственное приобретение, которым не может не похвастаться перед старыми друзьями. Друзей должны изображать капитан Казюпа и Ольга Васильевна. Никого, кроме «старперов», к этой операции привлекать не следует: будет подозрительно, если в избранном кругу приглашенных окажутся молодые Наташа и Любочка или совсем уже соплячки Лена и Вика.
— А может, все-таки расскажем Любочке? — неуверенно спросила Ольга Васильевна, но Марина Станиславовна решительно отвергла это оппортунистическое предложение. Подумаешь, Любочка, звезда парикмахерского сыска! Они все прекрасно проделают сами. А если вахтерша сомневается в их — ее собственном и Марины Станиславовны — профессионализме, то с ними будет сам капитан Казюпа, в прошлом опытный опер и гроза бандитов. Он и в обиду их не даст, и беседу направит в нужное русло.
Ира подъехала к даче уже почти в темноте, что было неудивительно: темнело около четырех. Странным казалось другое: Макс не встречал ее в дверях. Обычно, заслышав шум открывающихся ворот, он выскакивал и помогал ей завести машину в гараж.
Жалюзи были закрыты полностью, что тоже было не в характере Макса, любившего глядеть из окна на снег и заречный пейзаж.
Ирочка открыла окно «ниссанчика» и высунула наружу руку с пультом. Дверь гаража отползла в сторону, мягко поскрипывая. Как хорошо, что есть пульт, не надо выходить в холод и слякоть, открывать дверь вручную, снова садиться в машину и совершать другие нудные манипуляции. В доме Макса, не раздражающем кричащей роскошью, все было идеально приспособлено для приятной, комфортабельной жизни.
Она въехала внутрь и остановилась, не веря своим глазам. Гараж был пуст. Максова массивного джипа «паджеро» в нем не было.