— Тоже верно.
— Да он, может, сам до сих пор надеется и верит! Тем более судьба вон как подстроила, чтобы вы встречаться раз за разом начали! А она поумнее вас будет, ей виднее! Значит, не зря эти ваши «случайные» встречи, понимаешь?
— Здорово ты говоришь, Ира!
— Так слушай, Марина, и записывай! А лучше сразу записывай, потому что повторить не смогу!
Их звонкий смех прервало хриплое мужское:
— Извините…
Марина подавилась от неожиданности и сильно закашлялась. Ира постучала ладошкой по Марининой спине, да так, что у той брызнули слезы из глаз.
— Извините, что отвлекаю, а можно воспользоваться санузлом?
— Да-да, конечно!
Ира подскочила, бросив скорчившуюся и кашляющую Марину.
— Вот сюда, пожалуйста! Выключатель справа!
— Спасибо большое!
— Не за что, не за что!
— Марин, ну ты красавица!
— Отстань!
— Он вроде это, проспался. Ну, голос трезвый более-менее. Вид, правда, помятый. Взгляд виноватый. Трезвеет.
— Уедет сейчас, и все.
— Так бери быка за рога-то! Скажи что-нибудь, пожалуйся, попроси подвезти!
Марина растерянно заводила глазами туда-сюда.
— Станислав, вам, может быть, кофе?
— Да, спасибо, не откажусь.
— Пожалуйста, присаживайтесь в кресло, я сейчас принесу.
Марину затрясло, на ладонях выступил холодный пот. Все мысли резко улетучились. Что говорить? Как себя вести? Куда деть руки, в конце концов?
«Ира, как ты могла сейчас оставить меня с ним одну?!» Марина бросила гневный взгляд на коллегу, но та поспешила удалиться, многозначительно подвигав вверх-вниз бровями.
Стас устало рухнул в кресло, потирая глаза руками. Марина посмотрела на него и не смогла оторваться. Какой же он… настоящий. Его глаза живые, они полны каких-то чувств. По внешнему виду понятно, что мужчина умный, толковый, ответственный. Только его что-то надломило. Но что больше: неожиданная встреча с первой, а возможно, единственной любовью или ситуация с сыном? Марину наполнило чувство искреннего сострадания к этому человеку. А также сожаление о том, что она не была рядом с ним, когда так была ему нужна! А теперь она совсем близко, только руку протяни, но он уже переболел, ему это не нужно. Как же все поменялось! А ей теперь так хочется прикоснуться к нему, помочь, утешить, позаботиться. Но хороша ложка к обеду. А вдруг ему все еще требуется ее внимание? Вот вдруг?! Марина смотрела на него, а он закрыл лицо руками, опустил голову и так сидел в ожидании заветной чашки кофе, облегчающей тревоги.
«Ну как же я могла забыть напрочь и не вспоминать об этом человеке все эти годы? А теперь почему думаю только о нем? Как так могло получиться, что столько лет я его не видела, а теперь он вот, сидит передо мной и вызывает такие эмоции!»
Марина потянулась и дотронулась до его плеча. От его большого тела исходил жар. Почувствовав его тепло, Марина чуть не разрыдалась, но сумела взять себя в руки. Ира специально не торопилась, давая им возможность обмолвиться хоть парой фраз.
— Стас! — потихоньку прошептала Марина. — Все нормально?
Ей очень не хотелось убирать руку от его плеча, но пришлось: поза показалась ей слишком интимной, чтобы и дальше так сидеть.
— Стас, как ты себя чувствуешь?
— Сносно, ехать смогу. Спасибо тебе. Правда, нужно было поспать.
— Не за что. Наверное, ты и ночью не спал?
— Да, у сына был в больнице.
Повисла тяжелая пауза. Стас с усилием проговорил:
— Его нашли на улице избитым. Недалеко от университета. Он приходил в себя, кое-что сказал. Врачи решили, что надо там какие-то манипуляции делать, поэтому сейчас он в искусственной коме. Я себе места не нахожу.
— Ничего себе…
Марина совсем растерялась, не зная, как вести себя в такой тяжелой для него ситуации. Что говорить?
— А что он успел сказать? Кто на него напал?
— Говорит, двое на старика набросились, а он мимо проходил, заступился. Подробности пока узнать не удалось, ждем, пока его можно будет нормально спросить.
— Вот это да, твой сын — настоящий человек, с большой буквы! Как и ты…
— Хм. И кому это надо?
— Ну как кому? Это надо нам всем, надо миру, на таких, как вы, мир и держится!
Наконец вошла Ира с кофе.
— Вот, пожалуйста, сахар, если нужно.
— Спасибо большое.
— На здоровье, угощайтесь без стеснения, меня зовут Ирина. Марин, я за кассу.
И снова Марина и Стас остались вдвоем. Да, Иру было видно, но она находилась в другом конце зала, за стеллажами.
— Не встречалась ты больше с этой братвой-то? Ну, с теми парнями, с которыми ты разговаривала в тот вечер в ресторане?
— Нет, слава богу! Тебе спасибо, ты здорово тогда сказал…
— Что ты моя жена?
— Ага. — Марина покраснела и опустила голову.
— Да, дурак, придумал что-то на ходу.
— И вовсе не дурак!
— Дурак, Марина, дурак.
— Почему?
— А почему тогда ты не выходила у меня из головы столько лет, если я не дурак?
— Потому что это не ты дурак, а я дура!
— Возможно, — холодно сказал он и отвернулся, потягивая кофе.
Это было неожиданно, и Марина снова оказалась в замешательстве. Тут в магазин вошел какой-то человек и начал осматриваться. Ира тут же завела с ним разговор.
— Ладно, не буду вам мешать, мне тоже на работу надо, потом в больницу. Поеду я. Спасибо за приют и за вкусное угощение.
— Пожалуйста, Стас.
— Еще раз в туалет ваш только забегу, умоюсь…
— Конечно-конечно!
Он скрылся за дверью, а Марина, немного посидев в раздумьях, решила пройти в кабинет. Но как только она вошла в коридор, который вел в нужную ей комнату, Стас вышел, и они оказались в тесном пространстве вдвоем, очень близко друг другу. Она осмелилась и посмотрела в его глаза. Он был выше ее ростом, и это ей теперь ой как нравилось! Он внимательно смотрел на нее, их взгляды встретились, Марину будто ударило током, но глаз она не отвела.
«Давай же, Стас! Скажи что-нибудь! — мысленно просила она то ли у него, то ли у вселенной. — Ну скажи же ты что-нибудь, обними, ну хоть что-то сделай, чтобы я поняла, что не все потеряно! Ведь не все же потеряно, правда?!» Так продолжалось некоторое время, потом он тяжело вздохнул и молча вышел, протиснувшись мимо нее в узком пространстве коридора. В торговом зале он попрощался с Ирой и быстро оказался на улице.
Марина медленно прошла к окну в торговом зале, откуда было видно его машину. Она не обратила никакого внимания на мужчину, который бродил среди стеллажей и с интересом рассматривал антикварные вещи. Она наблюдала, как Стас сел в автомобиль, как что-то поправил, что-то нажал. Потом он вдруг схватился за руль и наклонил голову. И так сидел, а Марина смотрела. Сколько времени они провели в таком положении — неизвестно. У него вдруг зазвонил телефон, он ответил, поговорил и уехал. Марина вернулась в кабинет, осознавая, что может никогда его больше не увидеть, отчего ей стало невыносимо больно на душе.
— Неужели судьба мне сейчас показала его таким, каким я никогда его не видела, чтобы я поняла, что потеряла? Какое сокровище оттолкнула от себя тогда? — тихо проговорила она, вытирая слезы.
Когда в кабинет, постучавшись, осторожно вошла Ира, Марина уже плакала навзрыд, сидя на том месте, где еще несколько минут назад спал Стас, уткнувшись в подушку, которая еще хранила еле уловимое тепло его головы.
— Марин, ты чего? — Ира присела рядом. — Ты из-за него, да?
— Угу, — пробурчала Марина и, набрав достаточно воздуха, снова зарыдала.
— Не получилось его привлечь, да?
— Угу.
— Понятно.
— Я теперь не увижу его никогда!
— Почему ты так решила-то?
— Он даже не попрощался, просто смотрел на меня в упор, а потом молча ушел! Нет уже в его взгляде ничего ко мне, кроме ненависти!
— Марина, успокойся, не переживай ты так!
— Ира, спасибо тебе, конечно, но я упустила свой шанс. А он такой шикарный стал. Да и в молодости был симпатичный, умный, правильный такой. А я как была беспутной, такой и осталась!
— Марина, что ты говоришь? Какой беспутной? Просто слишком доверчивая. Это я про излишнее доверие ко всяким Олегам. Ну, не разглядела сразу Стаса. Но сейчас-то разглядела! Лучше поздно, чем никогда.
— Я не знаю, что делать теперь, Ир! — Марина повернулась и посмотрела на Иру так, будто та могла решить ее судьбу.
— Марина, просто не отчаивайся, ты — сильная! Да, ты только сейчас поняла, что Стас — это тот самый. Ну, допустим. Вот и дай себе право на это, поняла сейчас, и молодец! Поняла же! То, что тогда не понимала, — это осталось в прошлом, Марина, в далеком прошлом. Это уже история, ее не переписать. А сейчас сделай новую историю. Представь, что это новый человек, без оглядки в прошлое и без угрызений совести.
Марина перестала плакать, смотрела на Иру, внимательно ее слушала.
— А ведь ты права. Что было, то было. Но ведь он-то помнит тоже.
— Ну и что? Представь себя для него другим человеком. Новой, понимающей, чуткой, внимательной и адекватной Мариной. Он вполне может увидеть в тебе новые, но такие важные для него черты…
— Только нужно как-то снова умудриться встретиться. Ладно, ничего я сегодня больше не наработаю, пойду-ка я домой. Попробую сундук еще перебрать.
— Какой сундук? — удивилась Ира.
— Да представляешь, нашла на чердаке сундук старинный, а в нем несколько коробок с черно-белыми фотографиями. На некоторых я узнала Эрнеста Петровича. Вот, думаю, может, там еще документы какие есть или фамилии на фото найду, может, родственники окажутся.
— Ого! Так-то, действительно, могут быть.
— Пока я только с двумя коробками справилась, но там ничего информативного. У меня уже мысли самые гнетущие. Да еще и у Стаса сын в больницу попал.
— Ничего себе, а сын-то маленький?
— Взрослый, девятнадцать лет.
— А я смотрю, что какой-то он уж слишком удрученный. Вот тем более, Марина, чего ты все на свой счет принимаешь? Не до любовей ему сейчас, раз с сыном такая ситуация. Дай ему время, пусть ребенок у него поправится, прояви пока просто заботу. Позвони, например, через пару дней.