Наконец они подъехали к больнице. Стас припарковался, заглушил мотор и со вздохом откинулся на спинку сиденья, не спеша выходить. И вдруг он повернул голову в сторону Марины. Ее мгновенно затрясло, она боялась повернуться в его сторону, хотя ей очень этого хотелось. Поборов внутреннюю дрожь и волнение, она наконец тоже повернула голову. Его глаза пронизывающе смотрели на нее. Взгляд был спокойным и добрым.
«Как же мне не хватало такого взгляда!» — подумала Марина. Ей стало очень стыдно, перед глазами всплыла картина, как она отказывается от его цветов, высмеивая перед подружками. Она почувствовала, как щеки становятся красными.
— Приехали, — прервал тишину Стас.
Марина кивнула.
— Ты выглядишь уставшим.
— Так и есть. Ты тоже.
Марина ухмыльнулась:
— Я получаю по заслугам.
— Надо же, никогда не видел, чтобы человек хоть в чем-то признал свою вину, — улыбнулся он.
— О, там Оля! Вон она, у входа уже.
— Пойдем.
Они подошли к больнице, коротко перезнакомились. По взгляду Оли было понятно, что она не ожидала увидеть сейчас маму с мужчиной.
— Оль, а где он лежит, на каком этаже, в каком отделении?
— В реанимации, на третьем.
— Мой сын тоже, пойдемте. Я знаю, как пройти туда, провожу.
Они поднялись на нужный этаж, и Марина спросила Олю:
— Доча, а какая палата, знаешь?
— Да, тридцать седьмая.
Стас остановился.
— Ты уверена? Просто в тридцать седьмой лежит мой сын, но он один там находится, палата одноместная.
— Э-э-э. — Оля растерянно полезла в телефон и прочла эсэмэску. — У меня написано: тридцать седьмая.
— Как зовут-то твоего парня, Оль? — спросил Стас. — Вот у моего сына подруга Оля, но я ее не видел даже на фото, все как-то не до того было, а зря…
— Максим его зовут, — неуверенно протянула девушка.
Стас улыбнулся:
— Надо же, действительно, сюрприз на сюрпризе.
— Что такое? — не поняла Марина, она отвлеклась, осматриваясь и ежась от вида больничных стен.
— Марин, ты только не волнуйся, но, кажется, парень Оли и мой сын — один и тот же человек.
— Почему? — Марина хлопала глазами.
Стас снова улыбнулся и приобнял ее за плечи, отчего она вообще потеряла способность соображать.
— Ну, смотри. И того и другого зовут Максим. Это раз!
Марина кивнула.
— Потом два: эти оба Максима лежат в одной одноместной палате…
Марина кивнула, а потом в ее голове наконец-то все сложилось.
— Что?! — воскликнула она. — Как это?
Оля тихонько засмеялась:
— Мам, ты чего? Ну, вот так! Этот мужчина с тобой — это отец Максима!
— Верно, — согласился Стас.
Марина посмотрела на него удивленным взглядом.
— Да, Марина, оказалось так, что я отец парня твоей дочери.
Эта информация наложилась на и без того болезненное состояние Марины, закружилась голова, а в глазах начало темнеть. Как-то словно сквозь толстый слой ваты она услышала Олин голос:
— Мама!
Сильные руки Стаса подхватили ее, а когда она открыла глаза, то уже находилась на одном из сидений, установленных вдоль стены. Прямо перед глазами была медсестра:
— Вы как? Слышите меня?
— Да.
— Как вас зовут?
— Марина… Ивановна…
— Эрнестовна, — прошептала Оля.
— Что? — развернулась к дочери женщина в белом халате.
— Не-не, ничего, — поспешила ответить девушка.
— Посидите пока, не вставайте минут десять — пятнадцать.
— Спасибо, я прослежу. Оль, иди пока к Максиму, заходи в палату. Я предупреждал медиков, что сегодня приду, они разрешили. Если что, скажи, что ты со мной. А я после тебя навещу его. Пока с мамой твоей посижу, чтобы не вскочила да не упала опять.
— Хорошо. — Оля улыбнулась и скрылась за дверью.
— Кажется, ты говорила, что тебе парень дочери не нравится? — язвительно спросил Стас. — То есть ни я, ни мой сын тебя в принципе не устраиваем? — пошутил он, потихоньку смеясь, чтобы не нарушать больничную тишину.
А Марине стало настолько неудобно и стыдно, что она заплакала, закрыв лицо руками.
— Да ладно тебе, пошутил я, Марин!
Она снова почувствовала его руку на своем плече, отчего еще пуще разрыдалась.
— Марина, ну ты что, так расстроилась, что Максим — мой сын?
— Нет! Нет! Просто это тоже неожиданно! В последние дни новости просто бьют ключом! И все — по голове!
Стас снова засмеялся:
— Ну, эта новость действительно неожиданная. Славная у тебя дочь.
— Спасибо, — вытирая нос, ответила Марина.
— У них вроде хорошие отношения. — Стас кивнул на дверь палаты, имея в виду Максима и Олю.
— Да, вроде.
— Может, поженятся, — с хитринкой в голосе предположил он.
Марина в этот момент пыталась попить воды из бутылки и феерично подавилась, закашлявшись на весь коридор. Стас засмеялся и начал хлопать ее по спине. Прокашлявшись, Марина посмотрела на него.
— Если они поженятся, я буду твоим сватом! Ирония судьбы, Марина, — не прекращал он смеяться.
— Вот это дела! — улыбнулась Марина.
«Какой прекрасный день! Этот замечательный человек рядом со мной! И теперь есть перспектива увидеть его снова! Омрачает только то, что Эрнест Петрович до сих пор не найден», — думала Марина, не отрывая глаз от Стаса.
Тот сидел совсем рядом, развернувшись к ней. Она вдруг вспомнила, как в ресторане он назвал ее своей женой, чтобы вырвать из лап злоумышленников. И с тех пор она постоянно думает о нем. И вот он снова рядом как приятный подарок среди нынешних сумбурных обстоятельств.
— Породнимся, значит, — тихо проговорила она, а у самой блестели глаза.
— Дай бог, — прошептал он так, что у Марины снова сбилось дыхание.
— Дождь начинается, — заметила она, переведя взгляд на окно.
— Угу, — согласился Стас, не отрывая взгляда от ее лица, нимало не интересуясь погодой за окном.
— А он до сих пор неизвестно где.
— Кто? — будто очнулся Стас.
— Эрнест Петрович, — вздохнула Марина, — на улице непогода, прошло уже столько дней. Он, скорее всего, нуждается в помощи.
— Полиция что говорит?
— Ищут, привлекли волонтеров, ориентировки распространяют, обзванивают больницы и всякое такое, но пока нет результатов. Я очень переживаю. К тому же он еще и моим отцом оказался. Я его начала искать как шефа, а теперь…
— М-да, история, конечно.
— Ой! — Марина вздрогнула от неожиданного звука грома.
— Ну вот, еще и гроза! Я надеюсь, он не на улице сейчас хотя бы.
— Мам! Мам! — Оля выскочила из палаты.
— Что, что такое?
— Кажется, Максим видел Эрнеста Петровича!
— Что? Когда? Здесь, в больнице?
— Нет, тогда, когда возле университета бросился защищать пожилого человека! По описанию он подходит! Он тоже был с тростью. Помнишь, он же с тростью ходит! Трость, светлая шляпа, седые волосы, рост. Сейчас Макс мне рассказывает, а я узнаю его, Эрнеста Петровича!
— Да ты что?! Получается, Максим защищал Эрнеста Петровича? Где тот теперь, он знает, может предположить?
— Нет, он дрался с бандитом, потом потерял сознание, видимо, от сильного удара, а очнулся в больнице уже. Вот почему он не пришел со мной на встречу и не отвечал на звонки и сообщения, представляешь, мам? — тараторила Оля.
— Вот это номер! Я сейчас следователю позвоню. — Стас достал телефон и отошел к окну.
— Оль, твой Максим, он… такой молодец!
— Оказывается, да, мам? — светилась Оля от радости.
— Да! Слушай, доча, как же я ошибалась! Насчет Максима, насчет его отца! Это просто уму непостижимо!
— Ну да, что уж тут скажешь?
— Я тоже хочу к нему в палату пройти.
— Зачем?
— Мне надо на него посмотреть. Я не видела его ни разу. Да и не хотела видеть, если честно. А теперь я чувствую себя виноватой, Оль! Он ведь хороший парень! Смотри, как поступил героически!
— Спасал отца своей будущей тещи.
— Ага… интересно, спас ли? Что же там было? Куда делся наш Эрнест Петрович?
Тут подошел Стас:
— Пойду в палату, поговорю с ним.
— Можно я с тобой? Пожалуйста!
— Да, потихоньку давай пройдем.
Марина, Стас и Оля осторожно прошли в палату к Максиму.
После первых минут краткого представления и знакомства парень рассказал, что видел, как двое мужчин средних лет подошли к стильному пожилому человеку и остановили его. Начали ему что-то говорить. Было заметно, что они ему что-то навязывают и пытаются убедить сесть в машину. Мужчина хотел уйти от них, но они стали силой его запихивать в автомобиль. Тут уж парень не смог не вмешаться, за что получил по голове.
— Скорее всего, они его все-таки увезли, — подытожил Максим.
— Похоже, у полиции эти два дела объединятся в одно.
— Номер машины не запомнил?
— Нет, как-то все быстро было, растерялся. Помню, что цвет белый.
— А внешне мужчины какие?
— Один такой невысокий, коренастый, с татуировкой на шее в виде змеи. Я это заметил, потому что она будто из футболки выползает, прямо неприятно на вид. Второго помню хуже, черная рубашка и джинсы. Но вот именно рубашка расстегнута чуть ли не наполовину, это я заметил.
— Не может быть!
— Мам, что опять?
Марина посмотрела на Олю округленными от удивления глазами:
— Олег!
— Что, мам? Ты серьезно?
— Да, со змеей на шее — это Олег!
— Ты думаешь? Мало ли татуированных сейчас?
— Эту татуировку он делал по эскизу, это его идея, чтобы именно она к нему на шею будто из футболки выползала, как и сказал Максим.
— Вот зря ты нас не знакомила! Если бы я увидела его с такой татуировкой, то не подпустила бы к тебе вообще! — шепотом выкрикивала Оля.
— Оля! — Марина шикнула на дочь и обратилась к парню: — Максим, спасибо тебе огромное!
— На моем месте так поступил бы каждый, — улыбнулся тот.
— Ну, не каждый, не каждый. Это очень смелый поступок, сынок.
— Стас прав. К тому же ты, кажется, спасал Олиного родного дедушку.
— Серьезно? — Максим повернулся к Оле.