— Мам, а что там с магазином? Он до сих пор без хозяина продолжает работать?
— Продолжает, Оль. Проблемы начнутся, когда настанет отчетный период. Хотя, может, с его компьютера я смогу и с этим справиться. Меня наконец-то консультирует юрист. Все эти дела решаемы на самом деле. И ты знаешь, раз выяснилось, что я дочь Эрнеста Петровича, то, думаю, сделать анализ ДНК. И вследствие установления родства будет проще решить вопрос об официальном управлении нашим любимым магазинчиком.
— Ого. Да ты молодец, мам!
— Спасибо, доча, стараюсь. Завтра тоже с юристом буду еще разговаривать. Такая грамотная и приятная женщина попалась. Спокойная, рассудительная, вежливая, доброжелательная. Мне такие люди нравятся. Хотя сама я не такая.
— Как не такая? Очень даже такая!
— Сейчас уже, может быть, и становлюсь, но так было не всегда, ой, не всегда, Оль.
— Да, ты за это время заметно изменилась.
— Что, орать на тебя меньше стала?
— Вообще орать перестала. Это здорово, конечно, но я вижу, что переживаешь ты сильно.
— Да, эти дни я много думаю обо всем, сколько и за всю жизнь не думала! Многое переосмысливается. Удивительно это все.
— Что?
— Все, что происходит. И вокруг, и внутри, в душе. Стемнело уже, вовремя мы пришли! Давай, заходи, да будем закрываться и дом опять на сигнализацию ставить.
После того как легли спать, Марина около часа ворочалась от невозможности уснуть. Потом решила встать и пойти на чердак, чтобы снова поперебирать содержимое старого сундука. На этот раз она аккуратно доставала и разворачивала вещи, среди которых оказался и свадебный костюм отца, и даже платье мамы, в котором она выходила за него замуж. Оно было скромным, но очень красивым. Марина разложила на полу оба наряда рядом и представила в них своих родителей. По коже пробежали мурашки. Она легла между одеждами, дотрагиваясь руками и до костюма, и до платья. Лежала на спине и смотрела вроде в потолок, но на самом деле в никуда. Из глаз текли слезы, мысли уносили в свой фантазийный мир, где есть и мама, и папа. Мир, в котором они не отвернулись друг от друга, а вместе воспитывали дочку. Марина представляла, как они вместе гуляли бы, проводили домашние вечера, выбирались навестить стариков, как вместе огорчались бы неприятностям, радовались хорошим новостям, ярким событиям, праздникам, да и просто мелочам, обычным будничным житейским мелочам, из которых складываtтся простое счастье человека, из которых складывается жизнь.
Потом она встала и бережно eбрала эти торжественные наряды из прошлого обратно в сундук. Достала другой сверток, это была какая-то мужская кофта. Марина хотела встряхнуть, чтобы она расправилась, но тут из нее с грохотом выпала тяжелая коробка. Она приоткрылась от удара, и оттуда посыпались разноцветные камни.
— Что это? — C огромным интересом Марина приблизилась к коробке, присела рядом, но трогать не решалась.
— Мам, ты там, что ли? — Протирая глаза, по лестнице поднялась Оля. — Что у тебя здесь за грохот? В обморок упала?
— Нет, доча, это не я упала, это коробка выпала из свитера.
— Чего? — не поняла заспанная девушка.
— Ну, в смысле, коробка была завернута в свитер. Я доставала вещи из сундука, там оказалась эта коробушечка с какими-то камнями.
— Блестят! Какие красивые! — Оля потянула к ним руку.
— Не трогай! — остановила ее Марина.
— Почему?
— Ну, не знаю, это похоже на драгоценности!
— И что им теперь, на полу здесь валяться? Все равно же надо собирать обратно.
— Ну да, нужно их в сундук.
— Мам, давай посмотрим их, глянь какие! Никогда такие не видела!
Марина смотрела на находку, широко раскрыв глаза и удивляясь очередному сюрпризу.
— А что это за камни, мам?
— Похожи на драгоценные, в них Эрнест Петрович хорошо разбирается, сотрудничает с разными ювелирами.
— А его исчезновение может быть связано с этим?
— Теперь вот тоже думаю об этом, Оль. Вообще все возможно. Ну вот, как-то надежда на то, что мы скоро увидим Эрнеста Петровича, снова тает. Олег ведь мог похитить его по чьему-то заказу. А тут еще и тот оказался и шефом моим, и отцом. Повод для шантажа прям отличный. Может, Олег этим и зарабатывал на жизнь — бандитизмом, я ж не знаю, чем он жил.
— То есть ты думаешь теперь, что Олег — просто исполнитель, по чьему-то указу похитил, не сам придумал?
— Не знаю, Оля. Но камни надо убрать на место. Лежали они там, никто их не взял, вот пусть и дальше лежат. Замотаю обратно в свитер, как и было.
— Слушай, как много их!
— Да, это дорого стоит. Вся коллекция. Действительно, в сундуке сокровища нашли. Только, Оленька, не говори никому про эту нашу находку! Ни подружкам, ни Максиму, никому!
— Хорошо, мам, я поняла. — Оля пристально наблюдала за каждым камушком, пока последний из них не скрылся в коробке.
Глава 8Соперница
На следующий день Марина пришла на работу в хмуром настроении. На месте администратора красовалась Ира.
— Марин, что-то ты опять угрюмая.
— Ох, Ира, мне просто хочется, чтобы Эрнест Петрович поскорее нашелся.
— А что, если он не найдется? Что тогда делать с магазином?
— Как «что делать с магазином»? Работать, Ир, работать.
— Но ведь хозяина нет, кому доход? Кому все это надо?
— Раз я его дочь, то буду брать всю ответственность на себя. Уже работаю над этим вопросом.
— И прибыль?
— Что прибыль?
— И прибыль тебе?
— Какая прибыль, Ир? На зарплату бы хватило нам да на налоги, — уже хорошо. Это дело активно двигал Эрнест Петрович, без него пока на спад пошла прибыль. Мне этому еще предстоит научиться.
— Значит, в любом случае магазин отойдет тебе как наследнице?
— Ну, наверное. Но мне хотелось бы все же сохранить магазин на плаву до появления хозяина. Мне очень хочется, чтобы он был жив. А я пока просто сохраняю то, что дорого и ему, и мне.
— Ясно… Кофе тебе сделать?
— Да, спасибо большое, Ир! Я сейчас у себя буду — на телефоне с юристом да со следователем. Потом в корреспонденции покопаюсь. Если нужна буду в зале, зови.
— Хорошо, Марин!
В районе обеда Марина услышала еле доносящийся из торгового зала знакомый голос, нотки которого заставили ее мгновенно вспотеть. К тихим фразам присоединился звонкий смех Иры. Марина соскочила со своего стула, запнулась о корзину для бумаг, дрожащей рукой открыла дверь и остановилась перед входом в зал.
— Станислав Владимирович, ну вы скажете тоже! Спасибо, конечно, за комплименты, но мне уж лет достаточно, чтобы это понимать.
«Что понимать? О чем разговор у них?» — думала Марина, стараясь не высовываться и не издавать звуков, чтобы не выдать себя.
— Ну ладно, Ира, спасибо вам за понимание, за ваш легкий и веселый нрав. С вами приятно общаться.
— Ой, спасибо, Станислав…
— Можно просто Стас.
— Хорошо, как скажете.
— Да и на «ты» можно, что уж я, дед, что ли? — В голосе мужчины слышалась улыбка.
— Согласна!
— Ира, заходи в этот ресторан, я там работаю, очень милое место для душевных посиделок. Вдруг нужно будет выбрать заведение для какого-то случая, звони, забронируем, все организуем.
Стас протянул Ире визитку. Та медленно вытянула ее из рук Стаса и обольстительно улыбнулась.
«Что происходит?» — Марину обдало жаром, потом тут же бросило в холод.
Стас вышел за дверь, не переставая обаятельно улыбаться. Марина замешкалась в дверном проеме, ведущем в ту часть помещения, где находился кабинет шефа. «Выйти и спросить в лоб или вернуться в приемную и постараться переварить увиденное?» — перебирала в голове Марина, но Ира увидела ее, определив выбор.
— Марин, ты чего такая бледная?
— Это был Стас?
— А, да, заходил, купил набор советских открыток с цветами.
— Ясно. А эти цветы он оставил? — Марина указала на свежий букет белых хризантем.
— Да, это он принес.
— Меня не просил позвать?
— Нет.
— А букет по какому поводу?
— Ну, он сказал, что купил по какому-то случаю, но вдруг позвонили, и ему стало нужно ехать в другое место, а с цветами туда не резон. В общем, оставил здесь.
— Интересно…
— Ой, не говори, я тоже не поняла, если честно.
— А почему ты меня не позвала, когда он пришел?
— Не успела, Марин! Он сразу начал что-то говорить, спрашивать про открытки, слово за слово, да ушел.
— Не похоже на него такое поведение.
— Марин, ну что, ты его хорошо знаешь, что ли?
Марина задумалась и поняла, что нет — не знает совсем даже.
— Нет, Ир, конечно, не знаю. Столько лет прошло.
— Ну вот.
— Ясно, пойду я пообедаю.
— В кабинете?
— Да, где же еще?
— А я выйду на обед, ладно? Развеюсь немножко.
— Конечно, но возвращайся вовремя!
— Конечно, Марин!
Марина вернулась в кабинет и глянула на себя в зеркало. Действительно, вид у нее был бледный, усталый и озадаченный.
— Что-то я не поняла, — пробурчала она самой себе, — это что, Ира положила глаз на Стаса? И начала его обхаживать? Обольщает? Соблазняет? М-да, ну вот еще не хватало. Только между нами чуть потеплело, как явилась дама, желающая с ним отношений. И что, мне теперь с ней соперничать, что ли? Соревноваться? Нет, у меня просто нет больше сил противостоять хоть чему-то! Надо было мне раньше, намного раньше думать о нем. Да, намного раньше.
Марине пришлось срочно нашарить в ящике стола влажные салфетки, потому что слезы испортили и без того не самый красивый, наспех сделанный с утра макияж. Она плакала, вытирала глаза, сморкалась, и весь обеденный перерыв так и провела — в слезах и полном расстройстве чувств.
— Как же так я жила свою жизнь, что сейчас огромные подарки от судьбы сменяются утратами? Я не пойму, я уже ничего не могу понять!
Положив голову на руки, Марина плакала навзрыд, не замечая ничего вокруг. За окном шумела улица, прохожие то разговаривали по телефону, то смеялись, раздавались внезапные громкие сигналы машин, рев моторов. Но Марина не слышала ничего. Наконец она успокоилась, умылась и подошла открыть входную дверь магазина, чтобы повесить табличку «Открыто». И тут ее взгляду открылась картина, от которой ее передернуло. Из подъехавшей машины Стаса вышла счастливая Ира и гордо зашагала к магазину. Марина быстро вернулась в кабинет.