— Что это? Что? Она тут же понеслась к нему? Наверное, на обед в его ресторан! Боже, боже! Как это возможно? Неужели Ира такая наглая, что может вот так поступать? Конечно, я ей никто, но это же просто некрасиво, не по-человечески. Это предательство, в конце концов. Она ведь знала, как я им дорожу теперь. И хочу подвести к началу каких-то отношений. Но я тормозила, а она решила не упускать возможности подцепить классного мужика. Но как так? Что, мне ее теперь уволить? Но это проблему не решит. И где я быстро найду замену?
Душа болела так, что и телом она чувствовала себя словно тяжелобольной. Марина села на стул, положила руки на стол, на них голову. Силы покинули ее, она чувствовала, что не может шевельнуть ни рукой, ни ногой, что не может встать и заняться работой. Ира порхала по торговому залу, обслуживая посетителей. Марина слышала ее звонкие ответы на их вопросы и недоумевала, как же все могло так обернуться. Ира, получается, придумала план, и, похоже, у нее все получилось. Цветы, приглашение, потом привез на работу. Как у них все быстро! Просто моментально, за один день! Неужели это закружилось у них все за один день? Они же только сегодня перешли на «ты». Ох, Ира все же не промах! Какая активная! И бессовестная!..
Марина просидела в оцепенении до конца рабочего дня, пока не услышала, что пришла Оля. Дочь заглянула в кабинет, застав маму в состоянии полного душевного раздрая.
— Мам, ты как?
— Оль, это ты! Я… да не знаю, не знаю, Оль.
— Мам, ты что, ревела целый день? Ты же работать пошла, говорила, что много дел. А погоревать ты и дома могла. Что еще случилось?
— Дома расскажу, Оль. Банальная до смешного история.
— Но тебе, я вижу, совсем не смешно.
— Это да, это да.
Марина медленно собралась, попрощалась с Ирой, едва сумев поднять взгляд на продавщицу. Глаза Ирины хитро светились, как у хищника!
Ира сказала, что задержится и закроет магазин. Это еще больше напрягло Марину, но оставаться здесь и ждать, что на встречу с ее коллегой придет Стас, она не могла. Думала, что этого ее сердце точно не выдержит. Марина с упавшим сердцем и Оля направились домой. Дорога до дома оказалась мрачной и долгой, даже причиняющей боль. Слезы катились из глаз прямо в автобусе, сами по себе.
— Мам, ну ты чего? Так плохо, да?
Марина могла только кивнуть, еле-еле сдерживая себя, чтобы не разрыдаться на глазах у толпы незнакомых людей.
— Мамуль, скоро приедем! — пыталась успокоить ее Оля, беспокоясь из-за отсутствующего взгляда матери.
Когда пришли домой, Оля уложила маму в постель, сама поставила дом на сигнализацию, сделала бутерброды и салат.
— Мам, надо поесть хоть немного, слышишь? Пойдем, там вкусно, правда! Салат, как ты любишь, мам!
И, только видя, что дочь уже напугана ее состоянием, Марина выдавила из себя:
— Да, Оль, пойдем поедим.
Кое-как она поднялась и, собрав остатки сил, потащила себя на кухню.
— Мам, ты можешь рассказать, что тебя сегодня настолько потрясло?
— Доча, спасибо, что переживаешь за меня. Если бы не ты, то я бы не знаю… — Из глаз снова потекли крупные слезы и упали прямо в тарелку.
— Мам, да солила я, подсаливать не нужно! — попыталась развеселить маму Оля.
Марина улыбнулась:
— Какая ты у меня замечательная, доченька! Прости, что я была против Максима, что наезжала на тебя, по учебе тиранила.
— Мам, я знаю, что ты заботишься обо мне и боишься за меня. Тебе не за что извиняться, правда. Давай рассказывай, что приключилось у тебя? А то я себе уже столько вариантов напридумывала! Ты же знаешь, это я умею.
— Представляешь, наша Ира, продавец, она решила закрутить роман со Стасом.
Марина с усилием закрыла глаза, пытаясь проглотить вновь накатившие слезы.
— Чего? Это как?
Марина рассказала, что произошло сегодня в магазине.
— Бред какой-то, — выдала Оля свою оценку случившемуся.
— Вот так, доча. Теперь я вообще не знаю, как это стерпеть. Понимаешь, можно было бы, конечно, переболеть, уволить ее или уехать, например, самой. Но есть одно большое но. Теперь, очевидно, Стас будет моим сватом. И мне придется с ним общаться. Просто придется. А он будет с ней. Ну или с любой другой, какая разница. И я буду видеть, как он сейчас живет. Без меня. Я просто не смогу с ним общаться, а надо будет. Я не смогу.
Оля с озадаченным видом смотрела на маму. Девочке было очень жаль мать. Вот так ситуация сложилась у нее! Никому такого не пожелаешь.
Тут Оля поникла и опустила голову, задумавшись.
— Доча, ты чего?
— Тогда, мам, мне придется расстаться с Максимом.
— Ты что?! — вскочила Марина с места.
— Ты все равно была против. Значит, наверное, ты была права. Может, чувствовала…
— Оля, Оленька, ты что?!
Марина подскочила к дочери, обняла ее и начала трясти за плечи.
— Оля, сейчас же выкинь из головы эту глупость! Это я дура, Оль, я! Не знала, что он хороший парень! Я столько ошибок уже наделала, не иди по моим стопам, Оль! Не ломай свою жизнь из-за того, что когда-то я сломала свою, а твоя бабушка — свою! У тебя должен быть настоящий мужчина! И это Максим, Оля! Это же он, ты же сама знаешь! Оль, разбрасываться такими мужчинами нельзя! В них надо верить, их надо ценить! Понимаешь, Оль? Пожалуйста, не повторяй моих ошибок, доча!
Оля слушала, слушала и заплакала, будто от облегчения. Она очень хотела услышать именно эти слова — разрешение матери быть с Максимом, несмотря ни на что.
— Мам, спасибо, мам! — рыдала она.
— За что, доча, за что? Послушай, держись за Максима! Я была не права! Он настоящий парень, настоящий! Он стремится помогать тебе, уделяет много времени, учится хорошо, уважает старших, защищает слабых! Он заступился за старика, за нашего Эрнеста Петровича! Да, того увезли, но он кинулся его спасать и теперь лежит в больнице. И он нуждается в твоем внимании сейчас, в твоей заботе. Не вздумай его оставить! Ни ради кого! Ни ради чего! Ты ему нужна! Он нужен тебе! Берегите друг друга, Оля!
— Да, мам! Я его ни за что не брошу! А как же ты, мама? Как мне общаться со Станиславом Владимировичем? — всхлипывала Оля.
— Обычно общаться.
— Я не смогу обычно.
— А надо смочь. Он отец твоего парня, твоего любимого человека! Без него не было бы и Максима. Уже это стоит уважения.
— Хорошо, мам, я попробую.
— Вот и умница!
— Мам, но надо ведь что-то делать!
— В смысле?
— Не отдавай его Ире, мам, она же змея.
— Оленька, как я могу его не отдавать? Он же не вещь. Да еще и взрослый мужчина. Ему же виднее, с кем быть, с кем лучше, приятнее, радостнее. Мне он даже на телефон не пишет, что ж, я навязываться буду?
— Мама, а мне кажется, за свое счастье надо бороться. Она его облапошит, да и все. Она же стерва!
— Да? Странно. Я раньше этого не замечала. Хотя я вообще много чего не замечала почему-то.
— Мам, она хитрая. Спаси Стаса. Давай подумаем, что можно сделать.
— Оленька, я не знаю, честное слово! Он взрослый мужик, пусть сам решает. Знаешь, мне тоже не надо, чтобы он со мной был, будто его заставили. Хочется-то, чтобы добровольно, искренне. Ты за меня не переживай. У меня была довольно насыщенная личная жизнь, я много чего повидала. И эмоции разные испытывала. И положительные тоже. Не страдала я всю жизнь, в конце концов!
— Мама, вот не надо себя уже списывать в утиль.
— Да я вроде и не списываю, Оль. Просто хочу, чтобы ты занялась своей жизнью, без оглядки на меня или на кого-то еще. Заботься о Максиме и слушай свое сердце.
— Ты рано по одному дню судишь о том, что у Станислава Владимировича с Ирой что-то началось. Может, это просто…
— Стечение обстоятельств?
— Да, точно! Попробуй с ним поговорить. Не знаю, позвони, про погоду спроси, ну хоть что-то! Посмотри, как он будет общаться, понаблюдай. Съезди, может, снова в ресторан к нему.
— Слушай, точно. Завтра на обед поеду к нему, хоть минут на двадцать, да забегу. Она же наверняка у него обедала.
— Ну вот, а ты тем более почти родственница!
— Действительно, имею право заглянуть в любое время, особенно в обеденное!
— Точно!
Атмосфера в доме немного разрядилась. Благодаря дочери Марина смогла привести себя в порядок. На работу на следующий день она пришла с видом решительным и серьезным. На призыв Иры попить утром вместе кофе ответила твердым отказом и заперлась в кабинете. И в этот день она смогла уговорить себя сосредоточиться на рабочих задачах. Потом позвонила следователю и узнала, что установили личность того самого друга Олега, который вместе с ним похищал Эрнеста Петровича. Дома у того сегодня планировался обыск, в крайнем случае завтра, в общем, как только получат постановление на это мероприятие.
— Не сомневайтесь, следствие ведется. Наши оперативники — профессионалы высокого класса. Раскроем, — уверил ее следователь.
— Спасибо большое, я в вас очень верю и не сомневаюсь в вас!
Наконец наступило время обеда. Марина вышла чуть раньше, предупредив Иру, что она сегодня обедает в городе. Но когда она на общественном транспорте добралась до ресторана, то за одним из столиков увидела Иру.
«Вот хитрая, а! На такси прилетела!» — подумала Марина.
Ира сидела за столиком одна и уплетала салат.
— Ой, привет! — Марина сделала вид, что удивилась.
Ира не смогла скрыть своего разочарования от этой встречи. Марина по-свойски уселась за этот же столик напротив коллеги.
— Поем с тобой! Здорово, что встретились! Мне здесь очень нравится выбор вторых блюд.
Как раз вовремя подоспел официант, предложивший меню прибывшей гостье.
— Каждый раз, правда, в ресторане не наобедаешься. Тем более это не самый близкий вариант к работе, да? Но здесь быстрое обслуживание, вежливое и очень приятная обстановка!
Ира не ожидала такого поведения от Марины и растерянно хлопала глазами.
— Знаешь, Ира, в тот день, когда я делилась с тобой своими переживаниями по поводу всех этих нынешних событий, твои советы были очень дельными. Спасибо, что поддержала меня тогда.