тывает чувства благодарности, когда старается из потребителя превратиться в личность, приносящую пользу. Ей казалось, что в чем-то этот процесс схож с появлением бабочки. Сначала гусеница, потом кокон, и вот уже легкая бабочка вылупляется на свет! Чтобы радоваться самой и радовать других!
Глядя на Стаса, чувствуя его силу, его тепло, его уверенность, она говорила судьбе:
— Спасибо, спасибо, спасибо!
Похоже, Стас тоже был рад, что она здесь, рядом, что это именно та, взаимности которой он надеялся добиться много лет назад. А теперь, когда она здесь, с ним, то все прожитые без нее годы просто растворились в пространстве, а душа просилась в пляс.
Глава 10Семья
Вечером Марина с Олей снова были у Стаса, в дом возвращаться еще было нельзя. Они снова ужинали вместе, глядя из окна кухни, как закат раскрашивает облака и соседние дома в приятный розоватый цвет. Оля, расправившись с содержимым тарелки, быстро удалилась, оставив маму и Станислава одних на кухне.
— Марина, а у тебя есть мечта? — вдруг спросил Стас.
От неожиданного вопроса она задумалась, но ответ пришел быстро.
— Ты знаешь, моя мечта — это полная семья. Просто семья, где не нужно быть в постоянном напряжении, переживать, прятаться, бояться, ждать внимания… когда его может и не быть… Обычная нормальная семья. Где мама, папа и дети. И все друг друга любят, понимают, ценят и ждут, где заботятся друг о друге. У меня пока за всю жизнь не было такой семьи. Не было отношений, в которых было бы спокойно и приятно… как… как сейчас.
Стас внимательно слушал, не сводя с нее глаз и потягивая свежезаваренный чай из большой кружки. А Марина продолжала:
— Ты знаешь, еще такую семью я хочу для своих родителей. Да, мне хочется, чтобы они были вместе. Тем более что никто из них так и не устроил свою жизнь в личном плане. Мне кажется, потому, что они за все время так и не смогли отпустить друг друга. Наверное, в голове каждого из них живет образ любимого человека, тот, что был в их молодости. И живет этот образ, несмотря на их обиды и взаимные претензии друг другу. Где-то там, в глубине души, у них остались теплые чувства друг к другу, я в это верю. Мне кажется, я это даже чувствую. А еще мне думается, что не все потеряно. Хотя может это, конечно, показаться глупостью, учитывая их возраст, а также столько лет они прожили друг без друга, но я хочу их помирить. Да, мечтаю, чтобы мои родители воссоединились и, сколько им отмерено, прожили вместе.
Марина слегка улыбнулась и подняла голову, глядя в окно.
— Я так рада, что нашелся мой отец! И это произошло таким удивительным образом. Еще более поразительно, что он много лет был рядом со мной. Но тогда он был просто шеф, руководитель, в принципе, чужой человек. Но всегда он относился ко мне с каким-то особым теплом. Так хочется, чтобы он поскорее пришел в себя. Ведь он теперь в другой роли перед нами с Олей предстанет. Он столько мне дал! Взял на работу не то что без опыта, даже без профильного образования. Отправлял меня на различные курсы за счет… в общем, за свой счет. Всегда с пониманием относился ко всяким моим неожиданным событиям, мог дать выходной в любое необходимое для меня время.
Я чувствовала его доброе покровительство. Что говорить, он был настоящей опорой для меня. Он, наверное, видел во мне образ дочери, и ему хотелось проявлять отцовские качества. Сразу же предложил нам с Олей свой дом, когда узнал, что нас выселяют из съемной квартиры. Это произошло буквально пару недель назад, сразу после нашей с тобой первой встречи в ресторане.
— Первой после стольких лет.
— Да-да. Смотри, как интересно получается. Мы жили с тобой рядом, в одном городе, но никогда не пересекались. А когда пришло время, раз — и пожалуйста.
— Не говори, это и правда интересно.
— И ты, и отец были совсем рядом, а открылась вся эта информация как-то разом.
— Да, когда пришло время.
— Или когда я начала проявлять правильные человеческие качества, а не эгоистичные. Просто раньше разум мой был будто в тумане. И вдруг этот туман стал понемногу рассеиваться. События этому способствовали. Все как-то мне кажется очень взаимосвязанным: наше внутреннее состояние и внешние ситуации и наоборот. Одно другому помогает, все такое.
— Ты знаешь, я тоже такое замечал. Очень уж в нашей жизни все интересно складывается.
— Это точно. И во все времена, и что бы ни происходило, семья — это самое главное! И это моя мечта.
— Семья — это здорово! Та семья, где все спокойно, где есть взаимопонимание и уважение — это то, к чему нужно стремиться. Я согласен с тобой абсолютно. Сохранение семьи зависит от всех ее членов. Семья — это команда, и в ней учатся бороться за общее дело, общее благополучие. А если каждый тянет одеяло на себя, то ничего хорошего не выходит.
— Было бы так здорово, если бы у наших детей получилось создать с юности крепкую семью. Обычную, настоящую.
— Мне кажется, у них все задатки для этого есть.
— Надо им в этом помогать.
— Иногда помогать — это просто не мешать, не лезть лишний раз. Помогать отношениям двоих кому-то третьему, пусть это даже и заботливый родитель, — дело неблагодарное.
— Тут, наверное, какая-то тонкая грань.
— Да, наверное.
— Любой ребенок должен быть уверен в том, что в родительском доме его всегда примут и постараются понять, что бы ни случилось.
— Согласен, это крайне важно. Ну ладно, пора укладываться.
Несмотря на то что и Стас, и Марина открылись друг другу в своих чувствах, ночевали они в разных комнатах. Этой ночью Марине не спалось. Она видела, как Стас к ней хорошо относится, и не хотела навязываться или торопить события. Но ей очень не хотелось ни на минуту быть от него на расстоянии. Ей мечталось, как они засыпают и просыпаются рядом, вместе, как ведут общий быт, что они одна семья. Да, события в последнее время происходили просто стремительно, но ведь они не чужие. Она же знала его. Помнила, каким чутким и внимательным он был в юности, и теперь она еще и поняла, что он чувствовал тогда, сколько боли и разочарований она доставила ему своим пренебрежением. Иногда она сомневалась, точно ли он хочет быть с ней отныне и навсегда. Может, все эти признания и порывы — это отголоски тех эмоций из далекой юности? Тогда он хотел отношений с ней, а она — нет, теперь же она хочет отношений с ним, а он? Не поменялись ли они местами? Сейчас их объединяют отношения детей, их любовь и все эти яркие события, случающиеся одно за другим. Может быть, эти чувства всего лишь всплеск адреналина? Настоящие ли эти чувства, вспыхнувшие сейчас между ними? Почему он не предпринимает активных действий? Еще слишком рано? Не хочет торопиться? Боится?
Все эти вопросы и сомнения не давали Марине уснуть. Наконец она встала с постели и решительно подошла к двери, но тут же остановилась, прикоснувшись к ней руками и не решаясь идти дальше. Потом повернулась спиной и пошла к окну. Проходя мимо массивного письменного стола с удобным креслом, она провела по нему пальцами, представила, как Стас сидит здесь, что-то делает за своим ноутбуком. Решившись, она открыла компьютер и резко отшатнулась назад, ударившись о шкаф, закрыла руками рот, чтобы не вскрикнуть.
С монитора на нее смотрела семья. Марина отошла от первого шока, приблизилась к компьютеру, села в кресло и всмотрелась в лица, потирая ушибленный о шкаф локоть. Фоном рабочего стола была семейная фотография: Стас стоял рядом с красивой белокурой женщиной, они вместе держали на руках веселого мальчишку лет семи в элегантном костюмчике и с букетиком цветов, а рядом стояла девочка лет пяти. Очевидно, это был Максим и его мама, а еще и… сестренка?!
Марина поджала губы и почувствовала, как по рукам и ногам побежали колючие мурашки. Картинка перед глазами стала расплываться от предательски подступивших слез. Сколько лет прошло, а фото его семьи до сих пор на экране ноутбука. Значит, они занимают весомую часть в его жизни и в его сердце. Марина теперь совсем растерялась: есть ли у нее шанс занять место его жены или все-таки нет? Он, когда говорил ей о том, что все еще по-прежнему любит ее, упомянул, что не уверен, любил ли он мать Максима. Но эта фотография?! Ведь он держит ее, можно сказать, на самом видном месте, видит ее всякий раз, когда открывает компьютер! Какой из этого следует вывод?!
Дышать стало больно, в душе разрасталась обида.
«Да что же такое, — думала Марина, — то взлетаю, будто на крыльях, то падаю в пропасть. Что происходит со мной? И чему верить? Наверное, своим глазам, чему еще-то?»
Она медленно закрыла ноутбук и подошла к окну. Панорама города и прилегающего к жилому комплексу парка была просто восхитительна, но ей было не до этой красоты. Сейчас она не могла порадоваться шикарному виду из окна. Да и слезы мешали смотреть, через пару минут Марина не видела уже ничего, только тихонько плакала от бессилия и невозможности что-то сделать, изменить, повернуть вспять. Она изо всех сил старалась не заплакать навзрыд, чтобы никого не разбудить. Потом еще пару часов она просидела на диване, укрывшись одеялом и обнимая подушку, которая совсем промокла от слез. К утру силы отказали ей, организм просто отключился, чтобы дать измученной женщине хоть какое-то время для сна.
Утром Марина проснулась оттого, что ее будила Оля:
— Мам, уже десять.
— Как десять? Что? А чего не разбудили-то меня с утра?
— Станислав Владимирович велел, чтобы ты поспала, отдохнула, сам на работу уехал. И еще сказал, что в магазине тебе пока одной лучше не появляться, мало ли. Завтрак на столе. Ты встанешь или еще поспишь? Я просто подумала, что если я тебя сейчас не разбужу, то ты потом будешь переживать, что день мимо тебя прошел.
— Оленька, спасибо, я сейчас приду.
— Мам, ты что, опять плакала? Отчего на этот раз?
Марина в ответ подошла к компьютеру и открыла его, многозначительно показав на фотографию.
— Ну, это мама его, Максима в смысле.