— Мам, ну ты чего? У меня все, слава богу, нормально. Максим — хороший парень!
— Ой, не знаю, не знаю! Я уже вообще не понимаю, кому можно доверять в этом мире! Кстати, ты знаешь, Стас сказал, что у него девятнадцатилетний сын. Учится в медицинском, он им гордится. Наверное, парень ничего.
— Мама! Ты на что это тут намекаешь?
— А что такого?
— Пойду тебе подогрею поесть, а то ты совсем плохо выглядишь, еще и с голоду придумываешь всякое…
— Ну спасибо, доча!
— Да я в том смысле, что уставшей ты выглядишь, мам! Уставшей и расстроенной.
— Да, есть такое. Спасибо, Оль, я бы и правда поела. Пойду я пока за компьютер, мне еще договор делать, наверное, полночи. Вообще сейчас ничего не соображаю.
— А кстати, мам, — крикнула из кухни Оля, — как ты там некрасиво со Станиславом поступила тогда?!
— Даже вспоминать стыдно, Оль! Ну, в общем, дело было так. Он в очередной раз ко мне пришел, цветы принес. Красивые! Букет такой милый, нежный. А я с девчонками во дворе на лавочке сидела. Он не струсил, подошел, сделал комплимент, позвал гулять. А я при всех посмеялась над ним. Сказала, что он надоел мне уже со своими нелепыми ухаживаниями. Конечно, он расстроился. Вручил цветы бабушке, которая сидела на соседней скамейке, и ушел, не оборачиваясь. Самое страшное в том, что я была уверена, что ничего плохого я не сделала и что он придет, естественно, еще. Но, конечно, я ошибалась. Я совершила просто ужасный поступок, а он не пришел. Вообще больше не приходил. Никогда. Я и не видела его с тех пор. Как-то спросила у мамы, как там сын тети Лиды, но она сказала, что не знает точно, вроде учиться уехал в другой город. Вот и все.
— Ого!
— Ты знаешь, сегодня он соврал, что я его бестолковая жена, чтобы спасти от тех типов.
И я вот сейчас думаю, что быть его женой было бы гораздо лучше, чем подругой Олега.
— Мам, а ты вовремя вспомнила, вон тебе Олежек как раз и звонит.
Марина быстро очнулась от своих мыслей. Еще утром этот звонок означал бы искрометное счастье, а теперь навевал тревогу и страх.
— Алё.
— Марина, как это понимать?
Она услышала знакомый до боли голос. Сейчас в нем звучало нескрываемое раздражение.
— Что именно?
— Почему ты не пришла на встречу сегодня? Я вообще-то надеялся на тебя!
Тут Марина растерялась. Получается, те парни поверили в историю Станислава и решили, что подруга Олега, готовая поручиться за него, не пришла?
— Я знаю о твоем долге, Олег. И о том, что ты хочешь спихнуть его на меня.
— Откуда ты знаешь, если не дошла до ресторана?
— Я пришла, но вовремя увидела и услышала, как компания суровых молодых мужчин навязывает твои долги женщине, которая случайно присела не за тот столик. Я все поняла и поспешила сразу уйти.
— Ты меня подставила! Как ты могла?
— Олег, ты в себе сейчас? Вообще-то это ты меня подставил. Я не буду отдавать за тебя долги. У меня, конечно, нет такой суммы.
— У антиквара своего что-нибудь сопри, он и не заметит! В его магазине столько всякой дорогой ерунды!
— Олег, ты в своем уме? Я не пойду на это ни за что!
— Что ж ты упрямая такая, Марина! Ты понимаешь, что я и обидеться могу?!
— А то, что обидеться могу в конце концов я, это ничего?
— На что тебе обижаться-то? Я всем сердцем к тебе! Думал, что ты не такая, как все! Мариш, а давай ты кредит возьмешь? А я приеду к тебе завтра, а? Пойдем в гостинице номерок снимем, давно не виделись все-таки!
— Олег, какой кредит? Почему его должна брать я? Почему не ты? Это же твой долг! Как, кстати, ты умудрился столько задолжать, да еще и таким людям?
— Марина, какая разница? Тем более что тебя это не касается!
— Супер! То есть твои дела меня не касаются, а долги отдавать — это почему-то я! Как это так интересно получается?
— Ой, ну что ты начинаешь? Неадекватная! Надоела ты мне уже со своими истериками! Даже помочь не можешь, скряга!
У Марины дыхание перехватило от такого безграничного хамства, и она отключила телефон, с трудом делая вдох.
— Ну, вообще! Ну, он дает!
Марина встала и нервно заходила по комнате.
— Мам, чего он там?
— Возьми, говорит, кредит или стяни что-нибудь у антиквара! Представляешь?
— Да он вообще ку-ку, мам. Заблокируй его, пусть больше не звонит.
Марина рухнула на диван и заплакала навзрыд. Наконец-то можно было дать волю чувствам, а то вечер выдался ну слишком эмоционально насыщенным. Так больно и холодно стало от всего этого. Оля присела на краешек дивана и положила руку ей на спину. Мать, казалось, и не заметила этого. Оля взяла ноутбук и вышла из комнаты на кухню, чтобы мама побыла одна.
С утра Марина проснулась от привычного звука будильника и обнаружила, что она так и уснула, уткнувшись в подушку, которая до сих пор оставалась влажной от ее слез. Она вскочила и начала собираться на работу, но тут вспомнила, что не подготовила вчера договор, который обещала шефу.
— Боже мой! Договор! — Марина схватилась за нечесаную голову, а на душе стало еще тяжелее. — Как же мне теперь в глаза Эрнесту Петровичу смотреть? Ох, Олег, Олег, одни проблемы от тебя, зачем ты мне вообще встретился?
В памяти почему-то всплыли радостные моменты, проведенные с этим мужчиной, которые все же были. Снова очень захотелось плакать, но нужно было срочно приводить себя в порядок и бежать на свое любимое рабочее место и быстренько приниматься за договор.
— Как теперь я перед шефом появлюсь? Я же обещала!
Марина не любила нарушать свои обещания. И сильно переживала, если такое все-таки случалось. С большим чувством вины за невыполненную в срок работу она вошла в антикварный магазин. Ей повезло — руководителя на месте еще не было, и она быстро приступила к созданию договора. Но мысли никак не хотели собираться в стройный ряд. В голове то и дело рисовались картинки с возможными последствиями вчерашней встречи с бандитами, которым задолжал Олег.
— Боже мой! Если бы не Стас! Что же могло произойти? — прошептала она и тут же вздрогнула от телефонной мелодии.
Звонила хозяйка квартиры, которую Марина снимала. Сердце почему-то неприятно сжалось в предчувствии неладного.
— Да, Елена Андреевна, здравствуйте, — как-то обреченно выговорила она.
— Марина, здравствуй! Знаешь, мне нужно, чтобы вы с Олей освободили квартиру.
Что-то тяжелое в груди Марины оборвалось и рухнуло вниз. Образовалась неудобная пауза.
— Марина, через неделю приезжает мой сын. Он будет жить в той квартире. Женился, пока в другом городе учился. Вот, жену привезет с собой.
— Здорово, поздравляю, — попыталась изобразить радость за женщину и ее сына Марина.
— Так, сегодня среда, давай я во вторник за ключами приеду.
Конечно, расстроенная Марина не могла сказать: «Нет, не давайте», поэтому буркнула в трубку тихое и безнадежное «да». Когда она попрощалась с Еленой Андреевной, в приемную вошел Эрнест Петрович. Увидев его, Марина чуть в голос не разрыдалась, ведь договор еще не был готов.
— Марина, здравствуй! На тебе лица нет, что случилось?
— Ох, Эрнест Петрович, я так перед вами виновата! Здравствуйте!
— Виновата? Почему? Что ты могла натворить? — по-доброму посмеялся седоволосый джентльмен со стильной тростью в руках.
— Я не успела подготовить договор, простите меня, пожалуйста!
— Ну ладно, ничего критичного, сегодня успеешь ведь?
— Да, конечно!
— Ну, договор понятно, а провинилась-то в чем?
— В этом и провинилась…
— Ой, Марина, больше напугала меня! Какая в этом-то проблема?
— Обещала же я вчера сделать, чтобы к утру был готов… Просто у меня и вчера, и сегодня такие обстоятельства… — Марина остановилась, не зная, что говорить дальше.
— А сегодня-то что у тебя успело случиться?
Марина тяжело вздохнула:
— Меня выселяют из съемной квартиры. Только что сообщили, что уже во вторник мне нужно отдать ключи.
— Ого! Вот это уже проблематичней, чем договор. Знаешь-ка что, ты так не убивайся. У меня идея есть. Если не брезгуешь, можешь пожить у меня на даче, она очень близко от города, там почти все соседи живут уже постоянно, не только летом. Возвращаются люди к идее обитания в собственном доме да ближе к природе. Автобусы ходят регулярно. Да и я там недалеко дом построил, через несколько улиц. Только на даче той столько хлама скопилось с давних времен, что придется разгрести.
— Да вы что, Эрнест Петрович?! Правда?! Вы мой спаситель, спасибо огромное! А сколько стоит, какая арендная плата?
— Мариночка, какая плата! Живите так! Ты же с ребенком.
— Эрнест Петрович, спасибо! Спасибо! Да ребенок уже подрос, выпускной в этом году.
— Быстро дети растут.
— Ой, не говорите! — Марина не выдержала накала эмоций, слезы потекли по лицу.
— Ладно, ладно, не плачь! От проблем не рыдала, а от радости раскисла! Ох вы, женщины, загадки, да и только!
Марина хихикнула сквозь слезы и затрубила в платок на весь магазин.
— Ладно, давай успокаивайся, сделай нам с тобой кофе, да готовь договор, он мне нужен.
А после работы я свожу тебя на дачу эту, покажу. Вдруг еще не понравится. Тут, кстати, недалеко, так что с тем, чтобы добраться до нашего магазина, проблем не будет.
Он всегда перед сотрудниками называл магазин «нашим», потому что искренне считал это общим делом, а своих немногочисленных сотрудников — командой, уважал и ценил каждого.
В обед Марина позвонила дочери, чтобы поделиться новостями о скором переезде. Та восторга не выразила, но и сопротивлениями нервы матери трепать не стала. К концу рабочего дня, когда все дела на сегодня были переделаны и Марина осталась опять наедине со своими мыслями, она начала думать о том, как сложно бывает узнать, какой человек на самом деле, что собой представляет, и как легко обмануться в своем отношении к нему. В частности, вопрос был о мужчинах. Вот Олег. Она большие надежды возлагала на общение с ним. Строила планы, старалась всегда понять и простить, не наезжать, пока он уж совсем по-свински себя не повел. И взять шефа: он пустил пожить на свою дачу безвозмездно чужого человека, не родственника, не друга, а всего-навсего своего секретаря. Она не ожидала такого благородного поступка. А Стас? Она действительно не считала его стоящим вариантом, в итоге ошиблась. А бывший муж, Олин отец? Марина так его почему-то возвысила, что потом от разочарования лечилась от нервного срыва и уносила ноги с ребенком на руках. Получается, она все время ошибалась? И так и не знала, как понять, кто есть кто в этом мире.