Будучи лично знаком со многими зарубежными учеными, Вавилов часто сопровождал свой рассказ только ему известными подробностями из их жизни. Это делало его выступления чрезвычайно живыми. Слушатели получали возможность знакомиться с историей науки из первых рук, получали информацию, которую невозможно почерпнуть ни из какого литературного источника. Н. А. Толстой писал, что всех поражало искусство, с которым Вавилов резюмировал свои и чужие доклады и выступления: он делал это ясно, наглядно, всегда обрисовывая перспективу.
Заботой Вавилова были и организация и проведение Всесоюзных совещаний по люминесценции. Он считал их необходимыми для координации исследований по этому важнейшему разделу науки в стране и для дальнейшего их развития. Четыре года спустя после первого такого совещания (1944) в Москве было проведено 2-е Всесоюзное совещание по люминесценции и применению светосоставов, которое продемонстрировало бурный рост исследований в данной области. С тех пор совещания по люминесценции стали традиционными. Они собираются ежегодно в разных городах нашей страны, привлекая сотни участников. Посеянное Сергеем Ивановичем дает обильные всходы.
В 1948 году по инициативе Вавилова был организован ежемесячный объединенный коллоквиум физического факультета МГУ и ФИАНа, в работе которого сам Сергей Иванович принял активнейшее участие. Можно сказать, что он был его душой. Он регулярно председательствовал на заседаниях, выступил с несколькими большими докладами.
В то время я был студентом физического факультета. С большим интересом я посещал заседания этого коллоквиума, проходившие в Большой физической аудитории старого здания Физического факультета на Моховой. После докладов развертывались оживленные дискуссии. Сергей Иванович старался, чтобы соблюдалась очередность: одно заседание посвящалось докладу представителя ФИАНа, а другое — докладу представителя физического факультета.
На коллоквиум съезжались физики со всей Москвы, собиралось много студентов. Обстановка была самая непринужденная. Особенно много народу стекалось, когда выступал сам С. И. Вавилов. Академик Б. А. Введенский, вспоминая о неизменном успехе его выступлений, писал, что этому сильно способствовал присущий Сергею Ивановичу особый — мягкий, ненавязчивый, неподчеркиваемый — юмор. Он просвечивал в интонации, в жестах, в паузах, а иногда во всем блеске представал в неожиданном сопоставлении, в сравнении, в употреблении меткого словца.
Запомнилось выступление Сергея Ивановича, в котором он рассказывал о своей теории концентрационных эффектов в растворах. Аудитория, рассчитанная на триста пятьдесят человек, была переполнена, многие стояли в проходах. Выступление Вавилова настолько увлекло меня и заинтересовало, что захотелось попробовать свой силы именно в этой области. В дальнейшем я действительно долгие годы занимался изучением тех сложных, но удивительно интересных явлений, о которых рассказал тогда Сергей Иванович.
Коллоквиум способствовал сближению ученых двух главных физических учреждений столицы, налаживанию контактов между ними, проведению ряда важных совместных исследований.
В здании физического факультета МГУ на Ленинских горах, рядом со скульптурными портретами крупнейших русских физиков А. Г. Столетова, П. Н. Лебедева и Н. А. Умова поставлен беломраморный скульптурный портрет С. И. Вавилова работы Владимира Ефимовича Цигаля. Так физический факультет подчеркнул свое глубокое уважение к заслугам выдающегося советского ученого.
Талант организатора
В 1931 году заслуги Сергея Ивановича Вавилова получили общественное признание — он был избран членом-корреспондентом Академии наук СССР, а в следующем году стал академиком. Как мы уже упоминали, в связи с этим он оставил работу в Московском университете и переехал в Ленинград.
В декабре 1918 года в Петрограде был создан один из первых научно-исследовательских институтов страны — Государственный оптический институт. Его основателем и первым научным руководителем был выдающийся физик-оптик профессор Петроградского университета Дмитрий Сергеевич Рождественский. ГОИ стал институтом нового типа. По идее Д. С. Рождественского, в основу его деятельности был положен принцип теснейшего взаимодействия науки с техникой и с производством. Рождественский не уставал повторять, что ученый-физик должен не только открывать новое, но и нести ответственность за внедрение этого нового в производство. Развитие института шло бурными темпами. К 1932 году он превратился в крупнейший научно-исследовательский центр страны — его работы охватывали как теоретические исследования в области оптики, так и проблемы прикладного характера. ГОИ сыграл исключительную роль в создании советской оптико-механической промышленности.
В 1932 году Д. С. Рождественский решил уйти от активной научно-организационной деятельности, сосредоточив все свое внимание на научных исследованиях. Встал вопрос о его преемнике на посту научного руководителя (заместителя директора по научной части) ГОИ. Выбор Дмитрия Сергеевича пал на молодого академика Сергея Ивановича Вавилова. Кандидатуру Вавилова поддержали А. Н. Теренин и Т. П. Кравец.
Академик А. А. Лебедев вспоминал, что Рождественский уговорил Сергея Ивановича взять на себя научное руководство большим и сложным по тематике институтом. Сотрудники были рады, что ГОИ приобретает такого крупного физика в качестве руководителя, а больше всех радовался Рождественский.
В Ленинграде Сергей Иванович поселился на Биржевой линии Васильевского острова. Работа в ГОИ стала его основным делом, но он не утрачивал связи и с МГУ. Приезжая в Москву, он всегда интересовался работой своих бывших сотрудников.
В ГОИ Сергей Иванович застал по тем временам большой коллектив, насчитывающий сто шестьдесят сотрудников. Институт выполнял обширную программу оптических исследований, которая, как уже было сказано, имела не только теоретическую, но и практическую направленность. Помимо Дмитрия Сергеевича Рождественского, в институте работали будущие академики Александр Алексеевич Лебедев, Владимир Павлович Линник, Александр Николаевич Теренин, Владимир Александрович Фок, будущие члены-корреспонденты Академии наук СССР Евгений Федорович Гросс, Торичан Павлович Кравец, Дмитрий Дмитриевич Максутов, Сергей Эдуардович Фриш, профессора Владимир Константинович Прокофьев, Владимир Михайлович Чулановский, А. Н. Филиппов и другие крупные ученые. Руководить таким коллективом не формально, а по существу было исключительно сложным делом. Однако удивительная разносторонность С. И. Вавилова, его умение быстро ориентироваться, выделять самое главное позволили ему успешно справиться с этой задачей. Он сумел не только координировать различные научные направления в ГОИ, но и оказывать на их развитие существенное влияние.
Определяя основные задачи, которые стояли перед институтом, Д. С. Рождественский писал: «Мы должны поставить в ГОИ работу так, чтобы она обнимала всю полноту техники и всю полноту науки — оптику во всей ее целости... Он должен играть ведущую роль во всех отделах оптики, в оптотехнике, фотографии, научной оптике, фотохимии и физико-химических процессах, связанных с оптическим стеклом и вопросами полировки, оптической пирометрии. На такие отделы и разделен ГОИ. Уже несколько лет ГОИ развивается в таком широком масштабе, развертывая все эти отделы, и все работники испытывают на себе благотворность этого широкого охвата всей оптики. В этом мы видим свое преимущество перед заграничными институтами».
Возглавив ГОИ и познакомившись с направлениями его работы, С. И. Вавилов нашел их правильными и согласился с программой дальнейшего развития института, намеченной Д. С. Рождественским. Под руководством Вавилова ГОИ по-прежнему оставался не только главным научно-исследовательским центром страны в области оптики, но и одновременно научно-исследовательским отраслевым институтом оптико-механической промышленности.
Сергей Иванович писал: «Свое назначение институт понял очень широко. Любая оптическая задача, научная или техническая, заслуживающая исследования, может и даже должна изучаться в институте. Оптика должна быть охвачена практически в полном ее объеме. Эта тенденция и осуществилась постепенно, год за годом, в виде современной достаточно сложной структуры института с его многочисленными секторами и лабораториями. В каждой такой очень самостоятельной научной единице систематически изучается довольно узкий круг оптических задач. Но в целом охватывается почти все... Мы приходим, таким образом, к выводу, что комплексность института неизбежна и является его большим преимуществом до тех пор, по крайней мере, пока в стране не будет новых достаточно сильных центров оптического исследования. Всякая попытка механического деления большого оптического института на специальные институты была бы, по нашему мнению, явно вредной. Институт — не арифметическая сумма отдельных лабораторий, но органическое целое, значение которого во много раз больше такой суммы».
Выступая на научно-техническом совете ГОИ 22 декабря 1938 года в связи с двадцатилетием работы института, С. И. Вавилов говорил: «Задача, объединяющая в совместной работе оптический институт и оптико-механическую промышленность, в конечном счете сводится к обеспечению Советской страны оптическими приборами для самых разнообразных надобностей. Однако институту, как научному учреждению, помимо этой задачи приборостроения предъявляется и другое, более широкое требование — ставить цели оптическим приборам, определять и возможно расширять области их применения. Эта вторая задача столь существенна, что если ее упустить из виду, то значение института будет оценено крайне односторонне и неправильно».
В 1932 году по предложению Дмитрия Сергеевича Рождественского в институте была создана лаборатория люминесцентного анализа. Название ее нельзя было считать удачным, так как в лаборатории велись не столько исследования практического профиля, сколько шло изучение основных процессов люминесценции, вскрывающих природу этого явления. Лабораторию возглавил Сергей Иванович Вавилов. Здесь вместе с ним начали работать приехавшие из МГУ Евгений Михайлович Брумберг, Борис Яковлевич Свешников и Александр Андреевич Шишловский. В дальнейшем к ним присоединился молодой ленинградский физик Иван Андреевич Хвостиков, а также аспирант из Белоруссии Антон Никифорович Севченко. Позднее в лабораторию пришли Виктор Владимирович Зелинский, Татьяна Владимировна Тимофеева, Зиновий Михайлович Свердлов, Петр Петрович Феофилов и другие специалисты по люминесценции.