ва.
– Вы его убиваете.
Я поджала губы, а когда заговорила, голос мой звучал ровно:
– Вы знаете о драконах. Если позволить человечеству затеять новую войну, она привлечет их целую стаю.
Бошняк покраснел.
– Человечество уже ведет войну. Против вас!
– И потому ее необходимо закончить быстро и эффективно.
– Убивая всех, кто встает против нас?
– Ради спасения большинства.
Старик презрительно фыркнул.
– Может, вы еще и благодарности ждете?
За такие слова я могла бы его ударить. Но вместо этого выпрямилась со всем достоинством и самообладанием, приличествующим бывшему капитану флота Конгломерата.
– Доктор Бошняк, – размеренно и взвешенно заговорила я, – мне, как никому, известно, что такое трудный выбор. И о благодарности я все знаю. Перед вами женщина, которая положила конец войне Архипелаго – самому разрушительному конфликту в человеческой истории. Я пожертвовала одной планетой, чтобы спасти сотни других. А единственной благодарностью мне стал смертный приговор.
Бошняк побагровел.
– Я не желаю больше принимать в этом участия!
Услышав это, я свысока взглянула на его жалкую сутулую фигуру. В самом деле, никому не нужный человечишко; книжный червь, ничего не понимающий в настоящей жизни, в холодной, жестокой необходимости – цене выживания. Я прокашлялась.
– Извините, доктор, не вижу, как это зависит от вас.
11Сал Констанц
– Приближаемся к Переменной, – сообщила «Злая Собака», по такому случаю нарядившая свою аватару в белое шелковое платье. – Разрешение на выход через пятнадцать секунд?
Я уже пристегнулась на командирском месте. Таким же образом закрепились Люси, Престон и Нод: Люси – в своей койке, Престон – на рабочем посту в лазарете, а Нод – в гнезде машинного отделения, в окружении отпрысков. Я не сомневалась, что на «Грешнике» пристегнулись Шульц и Эддисон, и полагала, что гражданские тоже приняли меры предосторожности.
– Разрешаю по готовности.
– Приступаю.
В животе у меня стало пусто, и я завалилась вперед на ремнях, когда прыжковый двигатель дал обратную тягу, тормозя нас до скорости выпадения из гипера. На носовом экране я видела только привычные клочья серого тумана высших измерений. Но по мере приближения к конвенциальному четырехмерному пространству туман стал окрашиваться в оттенки бирюзы и беж – так видятся извне спрессованные цвета космоса. А потом, словно корабль сорвался с гребня волны, мы выпали из бесформенности в обыкновенность.
Переменная уже заполнила собой полнеба. Я, порывшись в архивах, обнаружила, что в войну Архипелаго здесь произошло крупное столкновение флотов. Тогда система была верфью стратегического значения, а теперь напоминала всепланетную свалку, усеянную свежими обломками кораблей и разбомбленных перерабатывающих заводов.
– Есть признаки Кинжального флота?
– Корабли флота не обнаружены.
Я позволила себе выдохнуть. Мы сильно рисковали, направляясь сюда. Переменная лежала на внешнем по вращению крае Общности.
– Что еще есть в системе?
«Злая Собака» открыла на экране дополнительное окно. Дала полное увеличение, позволявшее рассмотреть скелеты вскрытых, как консервные банки, кораблей. Рядом с каждым возникли числовые показатели: сменяющиеся координаты, скорость, масса.
– Эти еще сохраняют остаточное тепло, – сказала «Злая Собака».
– То есть они свежие?
– Не более семидесяти двух часов.
– Что их убило?
Аватара нахмурилась.
– Повреждения соответствуют тому, что мы видели на «Душе Люси».
– Следы зубов?
– Оба этих судна направлялись на вход, но атака выбила их из высших измерений на краю системы, а не у планеты.
– Выжившие?
Что бы ни случилось, мы оставались судном Дома Возврата. Если на кораблях есть кто-то живой, наш долг их спасти.
– Нет, насколько могу судить на таком расстоянии. Повреждения выглядят слишком обширными, и я не наблюдаю признаков функционирования жизнеобеспечения.
Я забарабанила пальцами по подлокотнику. В этой системе каждая секунда сверх необходимого грозила опасностью. Но так просто проскользнуть мимо я не могла. С момента атаки прошло менее семидесяти двух часов. Что бы ни думала «Злая Собака», там могли остаться люди. Если они заперлись в герметичной каюте или скорчились в скафандрах, нам их с такого расстояния не высмотреть. Я не могла повернуться к ним спиной.
– Что-то еще?
– Фрегат класса «геккон» – «Мантикора».
– Да что ты? Цела?
Немногим военным кораблям удалось уйти от атаки Кинжального флота.
– Насколько могу судить, невредима и расположилась на парковочной орбите планеты.
– Стоит ли с ней связаться?
– Нет нужды. Я уже приняла входящий сигнал от ее командира, капитана Натаниеля Мерфи.
Выпрямившись в кресле, я поправила на голове бейсболку.
– Хорошо, дай связь.
Капитан Мерфи оказался неожиданно молодым, хотя я могла бы не удивляться. Война собрала тяжелую дань, лишив военные флоты многих опытных офицеров. Парень был коротко стрижен, с волосами цвета светлой ржавчины и ясными зелеными глазами, а мундир выглядел как только что отглаженный.
– Рад видеть вас, капитан, – заговорил он. – Мы несколько дней не имели связи с судами человечества. Начали уже думать, что остались одни.
– Это чувство мне знакомо. – Я показала ему изображения обломков крушения с края системы. – Вы не знаете, что случилось с этими двумя?
Мерфи прищурился на экран.
– Они появились пару дней назад. Мы посылали к ним челнок, но там пусто.
– Пусто?
– У обоих катастрофические повреждения жилых отсеков. У команды не было шансов.
– И случилось это в гипере?
– Да, – хмуро ответил он, склоняясь ближе к камере. – Я думаю, какое-то новое оружие. Новинка от Кинжального флота.
– Ошибаетесь.
– Откуда такая уверенность?
– Я подобное уже видела. Тут другое. Вероятно, хуже Мраморной армады.
– Что может быть хуже?
– Существа, против которых ее и создали. – Я понизила голос до тихого рычания. – Флот так их боится, что готов перебить немалый процент человеческой расы, лишь бы избежать их внимания.
Мерфи откинулся назад.
– И кто же это?
– Скажу – вы не поверите.
– А вы попробуйте.
Я надула щеки, сбила на затылок бейсболку.
– Драконы гиперпространства.
Мерфи задрал голову, скривил губы.
– Что-что?
– Я же говорила, что не поверите.
– Ни за что.
– Ну, ваше право, капитан, – развела я руками. – Я-то здесь только ради топливных стержней.
Мерфи сверлил меня глазами. Щеки у него горели. Парнишка гадал, серьезно ли я говорю или издеваюсь.
– С этим вам не повезло, – заявил он. – Мои люди уже все прочесали в поисках пригодных источников питания.
– И делиться, надо полагать, вы не собираетесь?
– Возможно, при определенных условиях.
– Это при каких же?
Мерфи прижал ладонь к сердцу.
– Присоединяйтесь ко мне, и дадим бой врагу. «Геккон» сам по себе мало значит, но с двумя тяжелыми «хищниками» у нас есть шанс.
Я сорвала кепку с головы и бросила на панель перед собой.
– Вы имели дело с кораблями Кинжального флота? Я-то с ними уже встречалась, и позвольте сказать: в таких случаях единственно разумный выход – бежать. Драться с ними вам не по силам. Даже один на один было бы непросто – а этих зверюг почти миллион. Они и думают быстрее нас, и бьют крепче.
– Мы должны попытаться.
– Не вижу смысла.
– Это наш долг.
Я расчесала пальцами путаницу волос.
– Ваш долг – возможно, капитан. А я служу Дому. Мой долг – спасать жизни, в том числе свою и гражданских, которых я привела с собой.
– Тогда, боюсь, мы вам не поможем.
Мерфи выпрямился. Кожа вокруг глаз у него потемнела от напряжения и усталости, так что я невольно ему посочувствовала. Парень уже несколько дней без связи с командованием, без приказов. Я сама служила и помнила, как теряешься, вдруг оставшись без вышестоящих офицеров.
– Мне эти топливные стержни нужны, чтобы отбиваться от врага, – заявил Мерфи.
– А мне – чтобы сохранить жизни гражданских.
Я потерла щеки ладонями. Не хотелось распространяться о наблюдениях Бошняка касательно Интрузии, но я должна была предложить мальчишке выход. Может, сумею даже убедить его не губить себя и корабль с командой ради бесполезного жеста.
– Мы направляемся в безопасное место, – сказала я, – и ваша помощь в пути нам бы не помешала. Предлагаю пристать к нашей группе.
– Нет! – Мерфи поднял палец. – Нет, я точно знаю свои обязанности. Я должен собрать как можно больше уцелевших судов и произвести контратаку. Если вы не желаете присоединиться добровольно, я пошлю своих людей конфисковать ваши суда.
– Это плохо кончится, – покачала я головой.
– Вы окажете сопротивление? В военное время?
Я подумала, что бы сказала сейчас Альва Клэй.
– Еще как окажем. Ваш челнок и близко к нашим шлюзам не подойдет.
– Открыв огонь по моим людям, вы станете изменницей.
– Ох, что вы как маленький!
Были времена, когда я не пошла бы на вооруженное столкновение, но они остались в прошлом. После всего, что я повидала, не этому балбесу меня запугивать.
– Вы сами знаете, что два «хищника» вам не по зубам. Пустите хоть одну торпеду – вас порвут, как оберточную бумагу.
– Это угроза?
– Это реалистическая оценка вашей тактической позиции. Так что отвали на фиг, а чертовы стержни мы сами найдем.
12Злая Собака
Я и забыла, какими уродами бывают военные. Мантикора, похоже, верила каждому слову своего командира, а тот рвался накопить сил и дать сдачи. Мститель в ореоле славы! Болвану предстояло погибнуть, а если бы ему чудом удалось захватить с собой на тот свет один из белых кораблей, общую ситуацию это бы практически не изменило. Один из миллиона – это почти ничто.
Мантикору я попыталась вызвать в вирт, но та явилась в обличье худосочной богини войны, и мне сразу стало ясно, что ни словом, ни делом не пробить ее агрессивного настроя. Сколько бы доводов я ни выдвигала, она все равно пойдет на бесполезный и смертельный риск, потому что ее так запрограммировали: повиноваться приказам капитана, даже если их исполнение лишает обоих шанса выжить.