Я могла бы стать императрицей.
Правда, белые корабли не позволили бы мне использовать их в эгоистичных целях. Но от фантазий я не удержалась. Надо думать, так проявился побочный эффект близости к величайшей из известных Множественности армад.
О, если бы шуты, распорядившиеся о моей казни, могли видеть меня сейчас – свободной, озирающей поле грядущей победы!
«Злой Собаке» не оставили выхода. В какую бы сторону она ни бежала, на ее пути встали бы сотни, если не тысячи кораблей. У нее не хватило бы места даже набрать скорость для прыжка в высшие измерения. На сей раз мой план был безупречен, мои силы несокрушимы. И сейчас, окончательно приперев ее к стенке, я могла позволить себе великодушие – дать ей последний шанс капитулировать и вместо гибели дожить свои дни в нафталине.
Я велела кораблю открыть канал связи в направлении тарелок и транслировать сообщение всеми кораблями флота – так, чтобы она, где бы ни затаилась, не могла не услышать.
– Она Судак вызывает судно Дома Возврата «Злая Собака», – произнесла я. – Ты уже могла оценить противостоящие тебе силы и осознать, что не можешь ни победить, ни бежать. – Я сложила ладонь к ладони, коснулась пальцами подбородка. – Однако в доказательство, что я не такое чудовище, каким ты меня считаешь, я готова пощадить и тебя, и твою команду, если ты сдашь орудие, разрушившее три моих корабля. В случае отказа в течение двух минут тебя уничтожат. Она Судак, конец связи.
Я отключила связь и улыбнулась, согретая простой радостью – превзойти достойного противника. Она проплясала со мной веселый танец, но теперь, когда человечество атаковано чистильщиками, мне не до плясок. Я нуждалась в этом оружии. Игра пришла к неизбежному концу, и остался всего один ход.
Прошло тридцать секунд.
И еще тридцать.
Затем…
– Капитан Констанц, спасательное судно «Злая Собака».
На круглой стене рубки открылся экран. Капитан Констанц сидела в командирском кресле. Под расстегнутым воротом спецовки виднелась серая, вытертая добела футболка, а на голову она, как обычно, нахлобучила свою драную бейсболку.
– Приветствую, капитан. Итак: капитуляция или кремация?
– Я что, самая большая рыба в этом пруду? – спросила она.
– Надо понимать, вы подразумеваете надвигающуюся атаку из высших измерений?
– Да.
– Сложите оружие и переведите корабль в спящий режим.
– Чего ради?
– Прошу прощения?
У Констанц загорелись щеки. Она сказала:
– Все, что вы натворили, было сделано, чтобы предотвратить появление чистильщиков, не так ли?
– Да…
– А они все равно явились. – Она повысила голос. – Все было зря. Столько кораблей, столько людей – и все впустую?
– Мы должны были попытаться.
– А получилось только хуже. Вам надо было не давить нас, а сотрудничать! Вместе мы были бы намного сильнее. Мы могли бы сражаться плечом к плечу, а не между собой.
Меня впервые пробрала дрожь сомнения – словно солнце зашло вдруг за облако. Захваченная настойчивым стремлением Кинжального флота предотвратить конфликты, избежать внимания врага, я даже не задумалась о союзе с человечеством.
– Я действовала так, как считала должным.
– И все испортили. Предложи вы человечеству руку дружбы, все его корабли встали бы за вас. А вы решили, что нам нельзя доверять. За нашу воинственность вы объявили нам войну. – Ее голос возвысился до крика. – И тем навлекли ту самую погибель, которой пытались избежать!
Я, ошеломленная ее словами, все же сохранила невозмутимый вид.
– Возможно, в стратегии были допущены ошибки. Однако я все еще контролирую этот флот и ситуацию, и вам придется исполнять мои приказы.
Констанц перевела дыхание. Стянула с головы кепку и почесала затылок. В следующих ее словах звучало почти ледяное спокойствие.
– На этих тарелках несколько миллионов гражданских лиц, – сказала она. – Не знаю, что с ними сделают, добравшись сюда, чистильщики, но защитить их необходимо. У вас есть корабли, и у нас есть свои ресурсы. Мы должны объединиться.
– А если я откажу?
Констанц и глазом не моргнула.
– Заставим.
– Вы – заставите? Один корабль против миллиона?
– А у меня туз в рукаве.
– Неужто?
– В данный момент мой механик Нод ведет переговоры с драффами на борту ваших судов – с драффами, пять тысяч лет проведшими в стазисе, оторванными от Мирового Древа, потерянными для своих родных. Драффы, видевшие, как флот пожирал своих создателей, и вновь разбуженные для того, чтобы способствовать вашей деятельности, отнюдь не одобряют причиненных вами разрушений. И теперь, когда они знают правду, они вполне способны вывести из строя все ваши корабли.
У меня задрожали руки. Она не блефовала.
– Если вы это сделаете, враги победят.
– Я располагаю достоверной информацией, что их называют чистильщиками.
– Вы не посмеете!
– Не посмею?
Мы сцепились взглядами. И, черт побери, я знала, что она права. Наверное, Констанц увидела колебания на моем лице.
– Монстры близко, Судак, – сказала она. – Вы побеждены. Проиграли большую игру. И что толку теперь преследовать нас? Это ни черта не изменит.
Я откинулась назад и устало вздохнула. Я чувствовала, что Кинжальный флот вокруг меня соглашается с ней. Это драффы его переубедили. Настал апокалипсис, и надо было менять стратегию. Время мести прошло. Позади остались наши усилия предотвратить войну, и настала пора флоту исполнить свое главное предназначение – схватиться с врагом.
Следующая моя мысль была еще страшнее: что, если она права и наши действия только ускорили столкновение? Оставь мы человечество в покое, оно могло бы усвоить урок Пелапатарна и избавить следующие поколения от войн. Неужели Бошняк был во всем прав? Лишая Общность орудий войны, мы сами стали приманкой для врага.
– Кажется, вы не ошиблись, – заговорила я. – Мне следовало раньше сообразить. Я должна была при первом появлении врага понять, что мы опоздали.
Лицо Констанц застыло.
– Да, жаль, что вы не пришли к этому выводу до того, как убили моих товарищей.
– Как я понимаю, вы говорите об экипажах «Мантикоры» и «Грешника»?
– Да.
– Если вас это утешит, они погибли геройски.
У нижнего края экрана виднелись ее стиснутые кулаки. Не сомневаюсь, будь мы в одном помещении, она бы меня ударила.
– Это, – сквозь оскаленные зубы процедила она, – нисколько не утешает.
– Сожалею.
– Вот как? В самом деле? Потому что мне вы кажетесь просто поганой психопаткой. Какого дьявола? Вам мало было одного геноцида?
Закрыв глаза, я снова увидела грибовидные облака, пятнающие небо Пелапатарна. Я увидела юное тело Адама, истерзанное автоматным огнем. Увидела белые корабли, режущие боевые соединения Внешних и Конгломерата, не делая между ними различий. Задыхающихся в вакууме прежних соратников. Планеты, лишившиеся жизненно необходимых поставок. До сих пор я верила, что избранные нами средства оправданы целями, к которым мы стремимся. Теперь же шоры спали с моих глаз, сорванные прямотой этой женщины. Я наблюдала за ее самообладанием.
Ослепленная потребностью оправдать себя за Пелапатарн, я встала на ту же дорогу и вторично предала все, что отстаивал флот Конгломерата.
Надо бы извиниться перед Бошняком. Проклятье, мне бы надо извиниться перед всей Общностью.
– Да, – сказала я.
– Что «да»? – нахмурилась Констанц.
– Да, мы будем сотрудничать.
Она вернула кепку на место.
– В таком случае перестройте свои корабли в оборонительную формацию. Пусть развернутся от тарелок, вовне.
У меня горели щеки. В горле стоял ком.
– Я распоряжусь.
– Благодарю. – Она подалась к камере. – Но имейте в виду: однажды, когда все это кончится, я заставлю вас ответить за все.
Я опустила взгляд на сцепленные на коленях руки и вспомнила утро на станции Камроз, когда меня ждала расстрельная команда. Как и тогда, я не испытывала ни угрызений совести, ни гнева, хотя искала в себе то и другое, а находила только тупое предчувствие неизбежного. Преступление мое было слишком велико, чтобы полностью охватить его чувствами. Я испытывала только безнадежное, усталое равнодушие и ужасающую пустоту шума радиопомех.
43Злая Собака
Чистильщики застигли Кинжальный флот на развороте от тарелок и обрушились на них, как пикирующие коршуны. Алмазные пасти смыкались на остроконечных корпусах. Молниями искрили энергетические лучи. Светляками метались торпеды. Даже запустив часы на максимальную скорость, непросто было уследить за ходом сражения. Я не могла бы с уверенностью назвать число драконов – они постоянно ныряли в гипер и выныривали обратно. Возникнут, вырвут кус из корабля и снова пропадут. Но и Кинжальный флот двигался с нечеловеческой скоростью. Он квитался за каждую понесенную потерю, насаживая тварей на рубиновые энергетические копья.
Те, что объявились внутри оборонительного сферического построения флота, обратились против тарелок. Я видела, как один пропахал пастью глубокую борозду в сельскохозяйственном пейзаже, лишив поверхность основательного куска почвы с посевами. Другие целились на заселенные части, пикировали на людей, ищущих спасения в зданиях и подземных переходах. Один гибкий змей бросился прямо на меня, ничуть не скрывая кровожадных намерений. Я выпалила ему в пасть из всего наличного оружия и с восторгом наблюдала, как его загривок встопорщился рваными осколками обсидиановых хрящей.
– Ха! Думал, я тебя не вижу?
Без человеческого глаза я была бы слепой перед этими беспощадными гадами. Благодаря великодушию капитана я могла исполнить то, для чего меня строили, о чем я мечтала с минуты вступления во флот: рвать и метать без удержу.
Выскочив из засады, я направила залп ядерных торпед в терроризировавших ближнюю, самую уязвимую тарелку чистильщиков. Часть их отскочила в высшие измерения, но двух мне удалось поджарить, лишь слегка задев взрывом поверхность тарелки.