— Да кто ж тебе мешает? Просто не ходи за мной.
На десерт к чашке ледяного чая она выбрала большой кусок вишнёвого торта «Шварцвальд».
Михай для себя больше ничего не заказал, молчаливо поглядывал на неё и о чём-то думал. Неторопливо пил пиво, заедая безразмерным гамбургером.
Как ни странно, но Наташа уже не так остро реагировала на его навязчивое внимание. Всё закончится, если не в ближайшие сутки, то через три дня точно. Полными слёз глазами она смотрела вокруг себя, впитывала звуки и запахи. Всматривалась в лица туристов, детей, обслуживающего персонала кафе. Рассеянно озиралась в поисках высокой мужской фигуры.
Сердилась: Шамси бросил её на произвол судьбы.
Не так, — поправила себя. Предупредил и дал возможность самой вершить свою судьбу. И она вершила, собираясь её переиграть, не сознавая до конца, что судьбу не обманешь — придёт и свяжет по рукам.
Девушка смахнула со щеки слезу: ну не дура? Её упрямство в этот раз сыграет с ней злую шутку, последнюю в её жизни.
Ладно, посмотрим, — решительно тряхнула она головой.
После дневной духоты кондиционеры работали веселее, нагнетая прохладный воздух в салон автобуса.
Туристы выглядели уставшими. Насыщенная программа и жара вымотали всех. Не оживились даже тогда, когда Людмила Афанасьевна указала на потолочные мониторы для показа фильмов и сказала:
— Предлагаю посмотреть триллер «Кто там» с Киану Ривзом в главной роли. Свеженький. Вам понравится.
Наташа смотрела фильм незадолго до поездки и не согнала с соседнего места Михая, в этот раз неуверенно присевшего на край сиденья.
Она сидела в четвёртом ряду. Одна. Во втором ряду наискосок от неё разместились две подруги лет сорока пяти. Они без умолку обсуждали увиденное и услышанное, просматривали отснятое видео и фотографии, постоянно жевали и разговаривали с друзьями по телефону. Сейчас, хрустя чипсами, дамы молчаливо уставились на монитор.
— Лапуля, ты какая-то не такая, — с опаской произнёс Михай. — Мирная, что ли.
Она смерила его задумчивым взором.
— У тебя же есть выпить? — осторожно приподнялась и глянула поверх подголовников.
На неугомонную парочку уже привычно не обращали внимания. Никто не вмешивался в их отношения не потому, что Наташа справлялась сама. Зная, чьим сыном является Михаил, опасались гнева его отца и пагубных последствий для себя и своих семей.
— Выпить? — недоверчиво переспросил он.
На её вопросительный, полный ожидания взгляд кивнул и через полминуты подал ей яркий пакет с тяжёлой бутылкой.
— Виски пойдёт? — спросил тихо, косясь на проход — мимо прошмыгнул один из подростков с серым пакетом в пятнах масла, из которого вкусно пахло жареным мясом.
Михай принюхался:
— Шницель и картофель фри, — и уже Наташе: — Шампанского нет, лапуля. Знал бы…
— Не люблю шампанское, — с жадностью глотнула она из бутылки. — Хоть и полезное для организма при умеренном употреблении, но мочегонное.
Её передёрнуло от прокатившейся по пищеводу огненной волны. Вспомнился мягкий вкус вина, которое приносил Шамси и их сегодняшняя встреча.
Значит, смерть не отменяется, господин Лемма? — послала ему мысленный посыл. И вы будете наблюдать за падением автобуса с моста? Зябко поёжилась: ну не гад этот восточный князь?
— За что пьём? — осмелел Михай, принимая от неё виски и делая крупный глоток.
— Ты веришь в загробную жизнь? — спросила она.
— Что?.. Я не ослышался? — засмеялся парень.
— Ты не ответил, — отняла она у него бутылку и отпила, морщась.
— Нет, конечно.
— А зря, — и отстранённо подумала: «Как-то всё неправильно».
Михай подвинулся к ней.
— Ты такая красивая, Наташка, — услышала она громкий шёпот у уха; горячее дыхание коснулось шеи. От запаха перегара её желудок сжался.
Парень ухватил губами мочку её уха, прикусил. Его рука легла на грудь девушки.
Наташу никогда в себе не удивляло, что её руки, защищая её от всякого рода посягательств, действовали быстро вразрез с разумом, опоздавшим остановить их. Она ещё ни разу не пожалела об этом. «Редко, но метко» срабатывало всегда.
Глухой звук оплеухи заставил наглеца отпрянуть и съёжиться.
— Б**-адь, — простонал он, потирая скулу.
Обидчица оттолкнула его, тыкая в грудь бутылкой:
— Пей, Мишель. Сегодня ночью ты умрёшь. Там пей, — махнула назад на его место.
Сдвинувшись на край сиденья, он развернулся к ней:
— Ты ясновидящая?
— Экстрасенс, — кивнула она, доставая из сумочки мобильник. — Вижу твою разлагающуюся печень и умирающую душу. Слышу затихающий стук скукоженного сердца, — устанавливала нужное время на будильнике.
— А давай махнём на Мальдивы, — осторожно предложил он, не собираясь уходить. — Или куда ты скажешь.
— Пф-ф, — подняла девушка глаза к потолку, закладывая мобильник в сумочку. — Если я решила угоститься твоим виски, то это ровным счётом ничего не значит.
Чувствовала себя ужасно. Мутило. Хмель не брал. От выпитого легче не стало, забыться не получалось.
— Вали на своё место, Мишель. Я спать буду, — небрежно толкнула его в грудь.
Он схватил её за руку и зло прохрипел в лицо:
— Ну чего тебе надо? Стояк у меня на тебя. Как только увидел и почуял твой запах. Б**дь, ни на одну бабу так не стоял, — потёр он промежность, и правда, с видимым подтверждением своих слов.
— Потому что с бабами общаешься, а не с женщинами, — вырвала Наташа руку, брезгливо скривив губы.
— Сколько отвалить тебе хотя бы за минет, б**дь? Сто? Тысячу евро? — удерживал её за плечи.
— Дурак… Господи, какой дурак, — протянула она, качая головой. — Пусти, закричу.
Он отпустил. Сник:
— Ты же вы**ываешься, да, лапуля? Цену набиваешь?
— Набиваю, — согласилась она, закрывая рот ладонью, подавляя то ли зевок, то ли рвотный спазм.
Как-то вдруг развезло. Навалилась слабость. Кстати, очень вовремя. Не этого ли она хотела — расслабиться?
Очнусь уже в загробном царстве, — ухмыльнулась девушка. Её гримасу восприняли как поощрение.
— А я серьёзно к тебе прикипел. Со всеми потрохами, б**дь.
— Потрохами, — повторила она, снова прикрывая ладонью рот, с удивлением глядя на Михая. — Ты ещё здесь?
— Жду твоё грёбаное «пибиб», — хохотнул он.
А ей было не до «пибип».
Потроха, иначе субпродукты, — думала она, отворачиваясь к тёмному окну, вспоминая вид печени, лёгких, почек… Сердце тоже относится к потрохам, вот так. Как и голова, конечности, хвост. Кулинарная тема.
Наташа едва сдержала усилившиеся позывы тошноты:
— Что-то мне нехорошо.
— Потому что пить не умеешь, лапуля. Закусывать надо, — услышала недовольное ворчание парня, завинчивающего крышку на бутылке.
— Ты ж заявился только с выпивкой, — вяло парировала она, шурша пакетом в сетке для газет в поисках лимона. — Когда идут в гости, берут с собой колбасу, консервы, вкусности всякие, тортик, фрукты. А ты, Мишель, жмот. Всё, чеши отсюда, — упёрлась обеими руками в его бок, выталкивая. — Я спать хочу.
Диво дивное! Ушёл! — хлопала она глазами, надкусывая лимон, глядя вслед угомонившемуся отпрыску олигарха. Выглянула в проход и поискала Мисси. Мелкая предательница счастливо повизгивала на чьих-то руках в соседнем ряду.
Герой Киану Ривза, впустивший в дом двух промокших под ливнем маньячек, любезно предлагал им согреться чаем.
На задних сиденьях хихикали и шептались малолетки…
Глава 10
Наташа открыла сумочку, нащупала смартфон и выключила будильник. Вибро-сигнал всегда действовал на её слух раздражающе — отличный способ не проспать в экстремальных условиях. А спать в этот раз хотелось как никогда. Тяжёлые веки разомкнулись с трудом. Зажим для волос в виде стрекозы больно впился в голову. Девушка сняла его и потёрла затылок.
В тёмном салоне пахло чем-то приятным и знакомым. Двигатель урчал, как сонный кот: тихо, монотонно, уютно. Со стороны первого ряда автобуса слышался приглушённый неспешный разговор.
Нашарив на соседнем сиденье Мисси, Наташа успокаивающе погладила её и получила в ответ благодарное шершавое касание языком к ладони.
Над креслом из вентиляционного сопла била ледяная струя воздуха. Девушка обняла себя, потирая озябшие плечи. Приподнявшись к багажной полке, достала из сумки большую тонкой вязки косынку, накинула её на плечи и закрепила на груди «крабом».
Ну что ж, — вздохнула она, извлекая из сумочки телефон. Пора предпринять что-нибудь из ряда вон выходящее, чтобы заставить водителя остановить автобус.
Глянув на часы, убедилась, что они показывают нужную дату и время — 17 августа 2015 года 02.03 ночи. По её расчётам минут через двадцать пять они подъедут к мосту Шиллера. Сейчас они должны проезжать Штамхам.
Так и есть. В стороне от дороги в белёсом тумане просматривались редкие огни ночного городка.
Девушку затрясло от волнения; пальцы рук задрожали. Она потёрла их — влажные, ледяные — о подол платья, достала белый носовой платок и приложила ко рту. Согнувшись и пошатываясь от охватившей тело слабости, держась за подлокотники кресел, направилась к водительскому месту.
Люся увидела её первой. Повернувшись лицом к проходу, она покачивалась на поворотном сиденье и улыбалась кому-то, сидящему напротив неё в первом ряду на служебном месте.
Мужчина отклонился в сторону окна, и Наташа видела лишь его длинные ноги, вытянутые в проход и согнутую в локте левую руку, покоящуюся на опущенном подлокотнике кресла. Высоко подвёрнутый рукав рубашки открывал крепкое загорелое предплечье.
Ноги мужчины были обуты не по сезону: в замшевые сапоги-мокасины — явно ручной работы — с широкими отворотами, перевязанными длинными кожаными шнурками. Заправленные в них тёмные плотные холщовые брюки удивили. При такой-то жаре… Впрочем, если попутчик, а это был точно не разомлевший от жары турист из их группы, собрался в горы… Только где те горы?
Людмила Афанасьевна с интересом смотрела на её руку с платком у рта.