Сбросив капюшон, Наташа поправила волосы, собранные в высокий хвост, коснулась пунцовых щёк, судорожно вздохнула. Расстёгивая на ходу шубку, медленно продвигалась вдоль барной стойки, осматривая столики в небольшом зале. Выделила два, за которыми сидели одинокие посетители-мужчины. Остановилась в нерешительности.
Из-за одного из столов поднялся высокий смуглый красавец и улыбнулся ей, как старой знакомой.
Она обмерла. Спортивного телосложения, похожий на арабского шейха в европейском костюме, он уверенно направился к ней. В отличие от неё, мужчина не казался растерянным.
— Наташа… — его карие, внимательные, с лёгким прищуром глаза изучали её лицо. — Счастлив лицезреть вас.
Могла ли она ответить ему тем же? Рассматривала его, в глубине души радуясь, что он, несомненно, не приходится ей отцом.
На вид лет тридцати пяти — сорока, «шейх» выглядел впечатляюще. Аккуратные усы и бородка, чёрные ухоженные волнистые волосы до плеч. Дорогая одежда идеального кроя: простая и удобная. Тёмно-синий блейзер из шерсти, тёмные серые брюки, им в тон свитер тонкой вязки, ботинки челси.
Шамси провёл её к столику. Помог снять шубку, пристраивая на напольную вешалку-торшер рядом со своим пальто. Выдвинув стул, подождал пока Наташа сядет.
Поборов внутреннюю дрожь, она испытала желание как можно быстрее завершить встречу.
— Господин Лемма…
— Для вас просто Шамси, — подвинул он к ней деревянный ящичек с прозрачной пластиковой крышкой. — Примите по случаю нашего знакомства.
В нём, поделённом надвое, лежали розы нежного абрикосового оттенка, похожие на полураспустившиеся пионы и длинная узкая коробка с шоколадными конфетами.
— Спасибо, — смутилась девушка, отметив сильный акцент мужчины.
Опустила глаза на его дорогие наручные часы. Большой палец левой руки украшал крупный золотой перстень. Старинный, из червонного золота, с высокой верхушкой с секретом, он вызвал мучительное любопытство. Захотелось рассмотреть его ближе, исследовать, убедиться, что верхушка не ложная, какие бывают в искусных подделках.
Мужчина излучал богатство и власть. Состоятельный и состоявшийся.
Образ идеального восточного князя завершили безупречные манеры и ненавязчивый парфюм.
Наташа принюхалась к мягкому аромату с нотками мёда, табака и розы. Удивительное сочетание — пьянящее и возвышающее.
— Чего желаете отведать? — спросил он, передавая ей меню.
Как из-под земли рядом вырос официант.
— Кофе латте, пожалуйста, и шассон с яблоками, — ответила девушка, отложив в сторону карту.
— Что посоветуете испробовать мне? — поймал Шамси её взор и улыбнулся.
Наташа поёжилась — почти чёрные глаза мужчины прожгли насквозь.
— Здесь вкусная выпечка, — тихо ответила она. — Если любите шоколад, то вам понравится брауни.
Подавив надрывный вздох, продолжила:
— Если голодны, то закажите киш лорен с грибами и сыром. Думаю, придётся вам по вкусу, — с трудом выдержала его взгляд.
«Шейх» заказал чёрный чай с шоколадным десертом, а Наташа металась между желанием немедленно уйти и остаться. То, с каким нескрываемым жадным интересом её изучали, лишало сил. Причина их встречи уже не имела для неё большого значения. Жила же она до сих пор без знаний, которыми он собирается поделиться ней, будет жить и дальше.
Как Шамси ни старался, но не мог скрыть своего пристального внимания к собеседнице. Против его воли он прикипел к её лицу, к глазам цвета камня богини Исиды. Вэлэри… На ней те же украшения, тот же блеск в настороженном взоре, но она иная. Её беспокойство связано с ним. Он для неё незнакомец, и она боится его. Он слышит запах женского страха, видит, как хочется ей сбежать. Но она терпеливо ждёт разъяснений, а он не спешит утолить жажду её интереса.
Шамси неспешно пил чай, не чувствуя вкуса десерта, сознавая, что не желает сравнивать сидящую перед ним женщину с той, какой она станет в будущем. Станет, если позволит он.
Воздух вокруг них наэлектризовался от напряжения.
— Вы знали мою мать? Или отца? — не выдержала Наташа.
— Простите, что ввёл вас в заблуждение, — тщательно подбирал слова мужчина. — Я не знал ваших приёмных родителей.
Вот как? — молча выгнула она вопросительно бровь. О том, что она приёмная, знали единицы. Вертела чайную ложку в пальцах.
— Мне предстоит непростой разговор с вами, и я хотел бы продолжить его в иной, более спокойной обстановке.
Разговор в иной обстановке? — заёрзала Наташа. О чём, если он не касается умерших родителей?
Она пригубила кофе, вслушиваясь в баритон собеседника, производящего на неё непонятное воздействие. Разговорный эриксоновский гипноз? В нём нет чётких правил и фраз, которые сработают. К каждому человеку применяется индивидуальный подход. Что ему от неё нужно?
Разумеется, недремлющая фантазия подкинула один из самых жутких вариантов: ему, или кому-то там ещё, нужна не она, а её трёхкомнатная квартира в историческом центре города и солидный счёт в банке. Как поступят с ней, догадаться не трудно. Её некому будет искать — она одна-одинёшенька в этом мире.
Её состояние не осталось незамеченным.
— Вам нет нужды меня бояться, Наташа.
Предстоящая встреча и разговор с ней казались Шамси несложными. Он желает занять её место в том автобусе, желает вернуться в своё время, желает вернуться к сыну. Он не желает видеть эту женщину в своём прошлом, встреча с которой перевернула его жизнь с ног на голову.
Что может быть проще покупки нужного тура, исходным пунктом назначения которого станет твоё время? — спросил он себя, с сомнением глядя на сидящую перед ним Наташу.
Ещё проще сделать так, чтобы женщины не оказалось рядом с тобой в том автобусе.
Для осуществления задуманного не хватает сущего пустяка — знать время покупки тура, его направление и услугами какого из туристических операторов воспользуется путешественница.
Как выяснилось, путёвку можно купить уже сейчас в агентстве, которых в огромном городе более тысячи! Купить, если она ещё не куплена.
Четверть часа назад гехаймрату Шамси Лемме выполнение задачи виделось простым и лёгким. Как в старые добрые времена. Но с момента встречи с женщиной что-то неуловимо изменилось.
—————
* Крокусы. Из тычинок цветков изготавливают шафран — самую уникальную и дорогую специю в мире. Золотистый «король специй» — древнейшая в мире пряность. В шестнадцатом веке один её фунт меняли на породистого арабского скакуна. Запах шафрана — сильнейший афродизиак.
* Киш лорен — открытый несладкий пирог из песочного теста с начинкой, дополненной заливкой из сливок и яиц. Начинка может быть любой, но обязательно готовой.
Глава 2
Одним крупным глотком Наташа допила кофе и отодвинула недоеденный шассон.
«Не нужно бояться» — прочно зафиксировало сознание фразу. Заезжий «шейх» повторил её дважды.
Гипноз! — неистово бил в виски пульс. Стремительно подкатывала паника. Как с ней бороться, девушка знала — отвлечься и действовать, не дать страху взять верх над разумом. И не смотреть в глаза мужчине.
Она водрузила на колени сумочку, сосредоточенно копаясь в ней. Достала портмоне.
— Если хотите сообщить мне о чём-то важном, то сделайте это сейчас. Здесь довольно спокойно, — обернулась на кассовую стойку, за которой продавец обслуживал покупателя. — Более удобного случая я вам не предоставлю, — не узнала своего жёсткого голоса.
Шамси смотрел на её руки, на купюру, положенную на стол дрогнувшими пальцами, на то, как старательно она отводит от него взор — боится. Не так он представлял их разговор.
Душно… Он повёл шеей и оттянул пальцем высокий ворот свитера:
— Наташа…
По тому, как она вскинула на него округлившиеся глаза и откинулась на спинку стула, понял в чём дело. Женщина увидела уродливый шрам на его шее.
Шамси мысленно выругался.
Он не смог привыкнуть ни к плотно облегающей тело иноземной одежде, хотя она была довольно удобной, ни к узкой обуви, сжимающей тисками стопу, ни к… Да ни к чему он не смог привыкнуть, с чем пришлось столкнуться в этом чуждом и враждебном для него мире! Его терпение, напитанное болью воспоминаний, стремительно иссякало.
С неукротимым желанием покинуть так и не принятый им мир, пришло понимание, что он не знает, как вернуться назад.
Пфальцграфиня рассказывала ему и об аварии — предположительно случившейся на мосту в Ингольштадте, — и о том, где она оказалась, как вышла к обозу… Он знал о женщине всё.
Думал, что знает всё, — поправил себя.
Осознав время своего пребывания в новом мире, с удивлением понял, что и она, Вэлэри, должна находиться в нём. С тех пор как себя ни сдерживал, не мог отделаться от мысли о встрече с ней.
Несмотря на новизну и остроту ощущений, его преследовало прошлое. Неумолимо тянуло назад — в свой дом, где его ждал сын, в свой тёмный век, как однажды со смехом изволила высказаться Вэлэри. Она предупреждала, потешалась над его возможными страхами и… учила всему. За три года общения с ней она обучила его двум языкам, манерам. Обучила неизмеримо многому другому, за что он ей премного благодарен.
Не обучила одному — как беседовать с ней прежней. Да и кто ж знал, что это будет надобно?
Наташа тяжело сглотнула, не в силах отвести глаза от глубокого светлого шрама над кадыком, особенно заметного на смуглой коже араба.
Господи, во что я вляпалась? — холодея от ужаса, не слышала стука собственного сердца. Перед ней… бандит? Кому ещё могут перерезать горло? Наёмнику-убийце?
Невольно отвела взгляд и встала:
— Простите, мне пора, — суетливо сдёрнула шубку с рогатой вешалки.
Если бы не реакция Шамси, громадина рухнула бы на столик.
Не оборачиваясь, девушка рванула к выходу, надевая в спешке шубку и удерживая под мышкой сумку.
Сбила рукавом солонку со стола, мимо которого промчалась; задела пустой стул.
Едва не сшибла с ног входящую в кафе парочку.