Почему араб не озаботился безопасностью всех женщин в обозе? — спросил себя Бригахбург и тотчас ответил: потому что троица не была в свите венгерской графини. Они могли присоединиться к обозу на тракте после того как Юфрозина покинула таверну.
Почему они последовали с ними в направлении замка Бригах? — задал он себе очередной вопрос, посматривая в сторону повозки с раненой женщиной. Почему венгерская графиня покинула постоялый двор на ночь глядя? Ведь было оговорено, что они встретятся поутру в таверне и вместе проследуют в замок.
Когда конные разведчики сообщили ему, что в нескольких милях в расположившемся на ночлег обозе, перебив стражу, мародёрничают бандиты, он поспешил на помощь неизвестным. Не ожидал, что в защите нуждается именно графиня.
Не таясь, Герард впился прожигающим взором в спину Шамси Леммы. Как он представился? Гехаймрат, высший чин, член Тайного императорского совета? Опекаемую им особу не представил, лишь помянул, что она графиня.
Араб? — удивился он. Семит? Мусульманин служит иноверке? Никогда он не поверит в подобное.
Не араб, — поправил себя. Абассинец, не похожий на абассинца, — хмыкнул насмешливо. Христианин. Между тем сходство с арабом может сыграть с ним худую шутку. Хотя голыми руками его не взять — опытный воин, вёрткий. Герард сразу заметил его: дерзкого, бесстрашного, меткого. Молниеносная сокрушительная сила. Сотни наёмников сто́ит. Без потерь не обошлось бы и в его отряде, если бы не гехаймрат.
Укол лёгкой зависти выбил судорожный вздох у графа. Давненько он не чувствовал себя столь паршиво. Не потому, что встретился боец, превосходящий его в ловкости, а потому, что с этим бойцом что-то было не так. Как и с особами, им сопровождаемыми. Что-то не сходилось. Что?
Когда отыщется графиня Юфрозина, он выслушает её первой. Затем он выслушает незнакомцев.
— Хозяин, нашли женщину, — обернулся он на взволнованный голос Фортунато.
Сержант указал глазами на воинов, вынесших на дорогу женское тело.
Мёртвая, — оборвалось сердце Герарда. Венгерская графиня, невеста его сына… мертва.
Земля ушла из-под ног.
Тело опустили рядом с убитой монашкой. Герард узнал по описанию графиню Юфрозину Атале Дригер. Двадцати восьми лет от роду, черноволосая. Высокий лоб, выдающиеся скулы, горбоносая. Мадьярка. Смерть приняла от удара кинжалом в сердце.
Эх, графиня, графиня… Своей смертью ты навлекла беду на графство Бригах, — Герард тёр лицо с силой в желании стереть страшное наваждение. Не стиралось. И пахло отвратно. Запах смерти забивал лёгкие.
Несмотря на занимавшийся ясный день, смертью дышало всё вокруг: и беспокойно шумевшие кроны высоких деревьев, и притихший птичий гомон, и едкий дым костра, и щедро напоённая кровью земля под телами убитых.
Глаза отыскали гехаймрата, склонившегося над раненой женщиной. Похоже, она очнулась. Сейчас он им мешать не станет. Пусть управятся, придут в себя. Разговор, кто они и как попали в обоз венгерской графини впереди. Они расскажут, почему та пренебрегла его указаниями, что привело к нападению на обоз и грабежу, ставшими столь частыми в последние годы.
И снова его вниманием завладела беловолосая компаньонка графини. Она подошла к телеге с увязанными сундуками и тюками. Поднимая по кругу мешковину и заглядывая под неё, что-то высматривала. Затем перешла к следующей телеге и продолжила осмотр.
Граф без промедления направился к ней.
Глава 15
— Устала, куколка? — нащупала Наташа свернувшуюся под её боком Мисси со слипшейся затвердевшей колючей шёрсткой. — И есть, наверное, хочешь. И купать тебя надо.
Самой тоже хотелось умыться. Засохшая на руках кровь неприятно стягивала кожу.
Достав из рюкзака трубку плотно свёрнутого холста, Шамси раскатал его и озабоченно вздохнул:
— Буду вам признателен, Вэлэри, если покажете, что из имеющегося вам дать, — показал ей несколько блистеров с таблетками.
Уточнять, откуда он знает о её медицинских знаниях, девушка не стала.
— Поднесите ближе, — подняла она тотчас закружившуюся голову.
Он перебирал упаковки — она читала название. У неё имелся с собой набор лекарств на все случаи жизни, но комплект Шамси был гораздо шире и действеннее.
— Этого хватит, — указала на капсулы с антибиотиком и обезболивающим. — Рану присыпьте антибиотиком. Чем вы её промыли перед ушиванием? У вас есть антисептик?
— Виски, — коротко ответил Шамси и положил ей в рот таблетки.
Его пальцы пахли кровью. Её кровью. Наташа поморщилась: и от горечи таблеток, которые с трудом проглотила, оцарапав сухое горло, и от тошнотворного запаха крови, смешанного непонятно с чем.
— И шприцы с лекарствами у вас есть?
— Есть несколько на крайний случай.
— Вы подготовились, — прозвучало не слишком лестно.
Уточнять, каким может стать «крайний случай», она не стала. При боях колюще-режущим оружием шприцы вовсе могут не понадобиться. Один взмах кинжалом или мечом… Наташа содрогнулась, вспомнив меч в руках Бригахбурга.
Говорить было трудно. Шамси наклонился к её лицу. Всматривался в слезящиеся глаза, вытирал влажной салфеткой капли пота с верхней губы, подбородка.
— Вы умеете ушивать раны и делать уколы, — смотрела она в его карие, почти чёрные глаза. — Откуда?
Едва дышала от волнующей близости мужчины, его мощной, окутавшей её ауры. Рассматривала сведённые брови, тонкую, ровную спинку носа, морщинки в уголках глаз. Хотелось коснуться чёткой линии его губ, погладить чистую смуглую кожу щёк.
— Весьма нужное знание, — сказал он, опустив взор на её рот. Голос стал глуше, тише. — Не раз видел, как ушивали вы. А уколы мне делали в лечебнице. Справлюсь, если потребуется.
— Не находите, что вам уже пора рассказать мне что к чему? — поспешно выдохнула она.
— Вы очень слабы, Вэлэри. Вам нужен отдых.
— Слушать и анализировать услышанное я в состоянии.
— Потерпите немного. Вернётся ваша компаньонка, умоет вас, переоденет. Я же отойду ненадолго. Нужно кое-что уточнить. Не забывайте, что вы графиня Вэлэри фон Россен, а Людмила ваша компаньонка.
Наташа помнила, как та возмущалась отведённой ей ролью:
— Люся верно заметила. Если потребуются доказательства моего… эмм… родства с аристократами, то что это будет? Не может быть, чтобы здесь верили на слово. Должны быть бумаги типа паспорта или чего-то ещё. Да, вы узнали, какое здесь время?
— Пока не было возможности. Не отходил от вас.
— Только не спрашивайте ни у кого напрямую. Особенно у… как его там… Бригахбурга. Он же настоящий граф? И взгляд у него… брр… словно рентген. Хорошо, что я не знаю их языка. Не проболтаюсь ни о чём.
— Знаете, Вэлэри. Вспоминайте, и начинайте говорить, пусть плохо, не совсем понятно, не столь важно. Вы графиня, будущая пфальцграфиня фон Россен. Вы выше графа по положению. Не робейте перед ним. Ведите себя соответственно. Пусть уверует, что перед ним будущая королева.
Наташа издала смешок, тотчас прижимая ладонь к повязке на ране. Смеяться было больно. Сколько времени потребуется для заживления?
— Рана глубокая? — спросила она с опаской.
Шамси кивнул утвердительно.
Значит, недели для выздоровления точно будет мало. Не меньше двух-трёх. А как же она будет ходить? И вообще…
— Куда мы путь держим?
— В Штрассбурх. В поместье Россен. Отсюда не так и далеко. Доберёмся до тракта, а там…
Он замолчал, осматриваясь. К ним подошёл их соглядатай с кубком и котлом, от которого шёл пар. Поставив котёл на край кузова повозки и, положив рядом кубок, отошёл на два шага, прислонился к стволу дерева. Не понимая, о чём говорят иноземцы, с интересом прислушивался к их речи.
— Надеюсь, кипячёная, — глотнула девушка из кубка, поднесённого ей Шамси. Несмотря на обжигающую воду, с жадностью выпила всю.
— Вам предстоит встреча с отцом и младшей сестрой, — закончил мужчина мысль.
Отец и сестра? Неожиданно, хоть уже и слышала об этом. Осознала сообщение в полной мере, всё же не проникшись им. Происходящее казалось сном, причём дурным.
— Спасибо. А мать где?
— Вы из рода Виттсбахов, — неохотно начал гехаймрат. — Вам было четыре года, когда ваш отец пфальцграф Манфред фон Россен отправил вас с матерью из Аугуста в Кёльн погостить к родне. Там во время набега нурманов вы попали к ним в полон и… всё. Ваши следы затерялись. Отец долгое время искал вас, затем женился. Вы рассказывали мне, что вспомнили море и корабль нурманов. Вспомнили, как вас бросили в море. Дальше вы помните себя в другом времени. Вас нашли в стае собак у деревеньки и отдали в детский дом. Так?
Наташа машинально закачала головой в знак согласия. Она никогда никому не рассказывала об этом. Подумала, что и мать с отцом вряд ли делились с кем-нибудь историей её нахождения.
— На вашем темени есть татуировка, — продолжил Шамси. — Знак Виттсбахов, относящихся к древнейшему клану «Северных Псов». По ней знающий человек определит вашу принадлежность роду. Это не просто знак узнавания. Его обладателя не трогают ни домашние, ни дикие животные. Более того, они защитят вас, попади вы в беду. Как вы вернулись домой, я уже говорил.
— Господи, — ахнула Наташа. — Выходит, что я принадлежу этому времени, и оно вернуло меня… домой? Двадцать лет я прожила в чужом столетии. Меня здесь похоронили. А как мне… увидеть татуировку? Она где именно?
Шамси сдвинул Мисси и достал сумочку, из неё — смартфон. А девушка и не заметила, что сумки на поясе нет.
— Поверните голову, — велел он. — Наклоните вбок. Ещё.
Он знал точное место нахождения знака. Уверенным движением пальцев раздвинул волосы.
Наташа не противилась. Закрыв глаза, слушала приятное поглаживание по волосам, коже головы.