– Если это шутка какая-то… – начала она и сделала шаг вперед.
– Не шутка, – перебила я и отчаянно замотала головой.
И в этот момент из туалета вышел белый пушистый кот. Он приблизился ко мне, принюхался и потерся своей головой об мою ногу. Я присела на корточки и погладила его. Посмотрела снизу вверх на Марину – она с удивлением смотрела на нас. Кот не любил чужаков, и мы обе это знали.
Мы молчали и смотрели друг на друга. Я ждала. С момента, как я засекла время, прошло почти четыре минуты, прежде чем она сказала:
– Юлиана? А… Что происходит?
Шумно выдохнула с облегчением и поднялась. Сделала шаг к подруге и крепко ее обняла. Марина никак не ожидала от меня такой сентиментальности, потому что прежде я ее не проявляла, поэтому не сразу, но тоже обняла в ответ.
Только отстранившись, я поняла: девушка сильно напугана. Но боялась она не меня, а происходящего. Ее испугало, что она не узнала меня, и приняла это сперва на свой счет.
– Это не с тобой что-то происходит. Это я. Со мной какая ерунда, – успокоила ее, но вряд ли она так сразу мне поверила.
Я разулась, и мы прошли в кухню.
– В понедельник заметила, когда на зачет пришла… – Задумалась, вспоминая некоторые замешательства Тимура и родителей. – Или, может, еще раньше началось… Меня перестали узнавать. И с каждым днем им требуется все больше времени, чтобы меня вспомнить. Сейчас ты помнишь, как мы познакомились, как общались?
Марина кивнула и спросила:
– Почему такое происходит?
Я пожала плечами в ответ и добавила:
– Шкатулка. Все дело в ней. Кажется, чем дальше, тем хуже. С Тимуром я боюсь встречаться сейчас.
Марина ничего не ответила. Мы молча жевали печенье, думали и смотрели в окно. На улице начинало темнеть, и снег пошел сильнее. На небе висела темная туча, которая и принесла непогоду. Марина отпила кофе и проговорила, проследив за моим отрешенным взглядом:
– Метеорологи совершенно не могут спрогнозировать погоду. Говорят одно, а за окном совсем другое. То снег, то дождь.
– Я думаю, это из-за Силы, – продолжила я о своем. – Не в «игре» дело, а именно в Силе. Будто я… я так расплачиваюсь за нее. За то, что она у меня есть, – призналась подруге в своей догадке.
– Ты много ею пользовалась?
– Много, – нехотя произнесла я. – Это, знаешь, на наркотик похоже. Я хоть их ни разу и не употребляла, но все так, как про них рассказывают: вызывает привыкание, хочется все больше и больше, а потом и жить без них не можешь. Но к чему это ведет – всем известно. И это так пугает… – я перешла на шепот под конец.
По руке вновь прокатилась волна зуда. Словно Сила почувствовала, что я о ней говорю. Я провела ладонью по татуировке, успокаивая: «Не переживай, скоро я тобой воспользуюсь снова».
– И ты так ничего и не нашла про эту магию и игру?
Я покачала головой.
– Наверное, ты права: за все приходится платить.
– Ты не представляешь, как мне страшно! Как я испугалась в первый раз!.. Что мне теперь делать? – затараторила я, подвигаясь ближе к подруге.
– Перестать пользоваться Силой? – неуверенно предложила она.
Это трудно. Потому что Сила требует, чтобы ее использовали, зовет меня. Я так и сидела, наглаживая татуировку. Я же почти по каждой мелочи ею пользовалась… Черт!
– Вдруг я не справлюсь и меня никто не вспомнит? – в моем голосе уже звучали истерические нотки, Марина обняла меня в попытке успокоить. А я продолжала задавать вопросы: – Как думаешь, почему всем требуется разное время, чтобы меня вспомнить?
– Может, это зависит от количества времени, проведенного вместе?
– Родители пока быстрее всех вспоминают. Университетским нужно больше.
– А тебя забывают все или только те, на ком ты применяла Силу?
– Все…
– Слушай, ну давай поищем плюсы в этом? – попыталась пошутить девушка, чтобы поднять мне настроение.
Я встала и подошла к раковине, чтобы вымыть за собой кружку. Смотрела, как вода растворяет и смывает кофейные разводы со стенок.
– Ты права, нужно перестать пользоваться Силой… Я попробую. Буду стараться! – обернулась к подруге и покивала своим рассуждениям.
Выживание – древнейший инстинкт, заложенный в человеке. И я намерена выжить. Я еще поборюсь с этим проклятием!
У меня не осталось сомнений, что это именно оно. Не исполняются желания, не наделяют могущественной Силой просто так. Что-то придется отдать взамен. Но себя я отдавать не собиралась!
Вернувшись домой, я хваталась за все подряд – мне требовалось какое-то занятие, чтобы не обращать внимания на татуировку и зуд. Навела порядок в комнате, убрала конспекты и книги по уже сданным предметам. Даже приготовила простой ужин. Но зуд не отпускал.
Выглянула в окно, а там все мело и мело. А я ведь еще хотела к Тимуру заехать. Взяла телефон, но палец застыл над контактом с его именем. А вдруг он меня не вспомнит? Открыла мессенджер и написала сообщение: «Во сколько ты будешь дома? Хочу к тебе».
– Надеюсь, ты меня вспомнишь, – добавила я вслух.
Мне не сиделось, волнение дергало за каждый нерв. Подскочила с кровати и принялась расхаживать по двум свободным метрам, что имелись в моей комнате.
Тьма – мой враг?.. Она заставляет всех забыть меня? Как она это делает? Теперь мне нужно орудие, чтобы разогнать ее. Орудие, орудие… Орудие и истинная воля… Чего я хочу?.. Чего я истинно желаю больше всего на свете?.. Это не та цель, к которой я все время шла. Что-то другое. А жертва? Чем придется пожертвовать?
В этот момент что-то сильно ударилось в окно, я вздрогнула и остановилась. Отодвинула штору – ветка дерева, растущего рядом с домом, моталась из стороны в сторону, легко поддаваясь порывам ветра. Стекло в раме сотрясалось от сильного ветра.
Телефон издал сигнал входящего сообщения. Я скорее вернулась к столу и прочитала на экране мобильного рекламное сообщение. Тимур так и не ответил.
Что ж… Я сменила одежду, закинула несколько вещей в сумку. Сделала хвост на макушке и оставила маме в прихожей записку.
Нужно торопиться, а то заметет все к черту и город встанет в пробках.
Глава 16
Стоило Тимуру открыть дверь, я схватилась за ручку, дернула на себя и поперла как танк на него. Он же не Марина – она пустила, хоть и не узнала, а Тимур мог и закрыть дверь перед носом незнакомого человека.
Зашла в квартиру и сразу что-то затараторила про зачеты и экзамены, спрашивала о погоде, рассказывала о чем-то. Сама точно не помню, какую чушь несла. Через две минуты – я засекла – моих плеч коснулись его ладони, заставив замолчать.
Узнал! В глазах подозрение, смешанное с удивлением, но главное, что вспомнил. Теперь каждый день такая рулетка будет? Узнает, не узнает, к сердцу прижмет, к черту пошлет?
Тело сразу обмякло, и я ткнулась раскрасневшимся носом в его теплую грудь. Обхватила за торс крепко-крепко. Вцепилась пальцами ему в спину, в лопатки, еле сдерживая слезы.
– Как же я по тебе скучала!
– Почему-то я тебя сразу не узнал. Думаю, что за активная девица ко мне вломилась…
– Не знаю. Это у тебя надо спросить, – я пыталась шутить.
Я не могла рассказать, что со мной произошло в Лондоне и продолжилось здесь. Просто не могла. Но в ответ на неудавшуюся шутку получила упоительный поцелуй.
Отстранившись, Тим провел меня в кухню и поставил передо мной тарелку.
– Какие у тебя планы на Новый год? – спросила я. До праздника оставались считаные дни, и я очень надеялась встретить Новый год с Тимуром. Но лучше бы я не спрашивала, потому что ответ мне не понравился.
– Хорошо, что напомнила. Забыл совсем. Наверное, правда, с памятью что-то. – Если он меня не помнит, неудивительно, что забыл со мной чем-то поделиться. – Мне предложили поехать на праздники в Ингушетию в школу инструкторов на скальные и ледовые занятия. Повышение квалификации, так сказать. И если погода позволит, то в планах еще подняться на зимний Казбек.
– Когда выезд?
– Двадцать второго.
– Декабря?! Так это уже через четыре дня. А обратно?
– Тринадцатого января.
О-фи-геть! Мало того что он уезжает на все праздники, оставляя меня одну, так все его воспоминания обо мне за это время сотрутся! Я застыла, уставившись в тарелку, и молчала. Шок – вот что я испытывала.
«А потом у меня стажировка начнется», – пробормотала я себе под нос.
Кто же мой враг? Какая моя истинная воля? Как все это уже закончить?! Я продолжала думать об игре и, кажется, даже не моргала, а сердце лихорадочно заходилось в груди от мысли, что он меня забудет.
Наверное, мое выражение лица о многом сказало парню. Когда его стул заскрипел и Тимур встал из-за стола, я вздрогнула и отмерла. Он подошел ко мне, присел на корточки и принялся успокаивать:
– Ну ты чего? Я сам не ожидал. Когда хотел записаться, мест уже не было. На днях позвонил приятель, он не сможет поехать, и предложил свое место мне. Такой шанс выпадает редко. Я с удовольствием провел бы праздники вместе с тобой…
Не хотелось ничего говорить. Подавив слезы, я сдержанно улыбнулась и положила ладони поверх его, которые как будто пригвождали к месту. Я смотрела в его глаза, но видела там темноту. Свою темноту.
Тимур прав, моя обязанность его поддерживать, а со своими врагами я как-нибудь разберусь. Может, как раз пока его не будет, успею решить – и все вернется на свои места, кто знает.
Наивная! Какая же я была наивная в тот момент!
Потянула Тимура за руку, чтоб поднялся.
– Расскажи лучше, в какой аэропорт летите. Где будете жить, что делать?
– Рейс во Владикавказ, оттуда в альплагерь… – он рассказывал и с волнением поглядывал на меня. Как же он влюблен в горы и альпинизм! – …А на Казбек не всегда получается подняться. Кто ездил в прошлом году рассказывали, что погода была плохая и участок, который в хорошую погоду можно преодолеть за три-четыре часа, проходили три дня. Могут отменить восхождение из-за непогоды. Надеюсь, что нам повезет. Зимой мне туда доводилось подниматься только однажды, несколько лет назад.