Но я сомневалась, что, вернувшись в родной Томск, мы продолжим общаться на том же уровне. Скорее всего, разойдемся в разные стороны.
С иностранцами тоже было интересно. Они хотели общаться, в том числе и со мной! Улыбались, звали в кафе, обменивались контактами, подписывались друг на друга в соцсетях. Меня это очень подкупало. В какой-то момент я даже задумалась о смене места жительства. Эффект незнакомца? Может быть. Мне это понравилось, и я позволяла себе быть другой.
Может, поэтому нас выбрала «игра»? Потому что мы способны на изменения?
За два дня до вылета на улице стояла необыкновенная жара. На небе не было ни облачка. Пока мы находились в Лондоне, температура только и делала, что поднималась выше и выше.
День выдался изматывающим: последние занятия, прощание с новыми друзьями. После школы мы поехали на рынок за сувенирами и очень утомились от долгой пешей прогулки по душному мегаполису. Вернулись домой и по традиции ввалились в нашу квартиру. Ник занял свое любимое место поближе к вентилятору и скорее включил его. Я распахнула окно и села на диван рядом с парнем. Напротив нас расположились Маша с Инессой, одна с телефоном, другая с бутербродом.
Я же не могла пошевелиться. Вытянула ноги и прикрыла глаза.
Богдан громко плюхнул на стол рюкзак, заставив вздрогнуть. Приподняла голову и наблюдала, как парень выкладывал из рюкзака покупки, даже не разглядывая их, – явно искал что-то определенное. Когда нашел, уселся в кресло, в его руках была круглая металлическая шкатулка.
Девчонки отвлеклись от своих занятий и придвинулись ближе к нему.
– Что это такое? – спросила Маша.
Богдан вытянул руку, чтобы всем было хорошо видно, и мы склонились над ней, разглядывая.
– Где ты это взял и что это? – это уже Инесса.
– Купил в антикварном магазине.
– Как тебя туда занесло?
Парень пожал плечами:
– Не знаю. Старая улочка Лондона, витрина с антикварной всячиной. Очень атмосферно выглядело. Зашел посмотреть, что интересного. Там на обратной стороне какая-то надпись.
Шкатулка была сделана из серебристого металла, круглая и приплюснутая, как инжирный персик, с покатыми краями. Сантиметров десять в диаметре. Она удобно лежала в мужской ладони. На крышке в центре небольшое углубление, от которого расходились лучи, образуя выгнутые лепестки. Она выглядела как бутон цветка.
Перевернув шкатулку, мы увидели каллиграфическую надпись. Богдан приблизил ее и медленно, подбирая правильные ударения, прочитал вслух:
– Visita Interiora Terrae Rectificando Invenies Occultum Lapidem. Наверное, это на латыни. – Он перевернул коробочку: – Вот здесь похоже на кнопочку. Но то ли ее заело, то ли она окислилась внутри – не открывается. – Парень вгляделся в центр крышки, где сходились лепестки.
Несколько раз он нажал на сердцевину бутона и показал нам, подтверждая свои слова. Потер ее, подсветил телефонным фонариком. Подцепил пальцем несколько раз, но открыть не получилась.
– Дай я попробую, – Инесса протянула руку к шкатулке, демонстрируя длинные ухоженные ноготки.
Богдан перекладывал металлическую коробочку в руку девушки, когда ее телефон разразился громкой мелодией. Инесса от неожиданности дернулась, и шкатулка упала, покатившись под ноги Никите. Не без труда парню удалось ее поднять, а когда он выпрямился, шкатулка начала открываться. Мы замерли в ожидании, затаив дыхание.
Кнопочка, которая никак не хотела открываться, от удара сработала. В стороны от центра распахнулись верхние крышечки, будто пять лепестков. Действительно, как цветок. На долю секунды, когда лепестки открывались, показалось, что из шкатулки вылетел крошечный огонек. А может, это просто блик на металле.
Внутри под каждым лепестком скрывался черный камень. Пять овальных блестящих камней. И несмотря на то, что они черные, они были очень красивые. На каждом имелся символ: какие-то треугольные и круглые знаки, но мне было плохо видно.
Мы смотрели на них как завороженные.
Никита пригляделся, а я придвинулась к нему и заглянула через плечо. Под крышкой в основании шкатулки вокруг камней была еще одна надпись.
– На английском, – сказал он.
Ему пришлось приблизить коробочку к глазам, чтобы прочитать мелкий текст. Вращая шкатулку по кругу, Ник читал и сразу переводил на русский: «Игра, чтобы познать себя. Все закончится, когда каждый выполнит задание».
– Так это что же, мы открыли шкатулку и уже запустили какую-то игру? – удивленно спросила я.
Мне не нравилось происходящее. Подсознание вопило об опасности. Не знаю, как у других, но мое так точно. Хотелось выкинуть эту штуковину, избавиться от нее. Не принесет она нам ничего хорошего. Все в ней говорило о грядущей беде и даже отталкивало.
– Наверное, нужно что-то еще сделать, – пожал плечами друг и снова вчитался в текст. – Что все это значит? – проговорил он задумчиво.
На мгновение он замер и не шевелился. Секунду или две. Маша протянула руку к коробочке, Никита отмер и протянул шкатулку ей. А я сидела рядом и пыталась заглянуть ему в лицо.
В тишине мы передавали ее друг другу по кругу. Каждый вертел и крутил ее, перечитывая надписи, внимательно разглядывал металлический цветок и вглядывался в камни. И каждый, как и Никита, замирал на них взглядом. И замирал сам.
Шкатулка сделала круг, и Богдан протянул ее мне. Только я ее еще не касалась и не хотела. Меня охватило необъяснимое волнение. Столько разных легенд ходит о проклятых камнях, несущих в себе беду и несчастья. Я верила в это и избегала чужих колец, кулонов, которые кто-то уже носил. Трогать шкатулку я тоже не хотела, но вместе с тем она будто манила к себе. Я боялась, но… все-таки взяла, последней из всех.
Шкатулка выглядела очень старой, на ней оказалось много вмятин и царапин. Потрепало ее за годы, хотя металл и не был тонким и хлипким, чтобы его легко можно было поцарапать. Внутри она вообще выглядела как новая.
Интересно, насколько она старинная?
Я погладила подушечкой пальца лепестки, и взгляд приковался к камням: пять черных и гладких, с загадочными символами. Я бы даже сказала, мистическими, потому что в этот момент мне показалось: все, ловушка захлопнулась, остается только следовать в неизвестность.
Камни притягивали словно черные дыры. Один из них будто поймал мой взгляд и притянул к себе. Как бы я ни хотела захлопнуть шкатулку, пальцы подрагивали, а она не давалась. Меня затягивало внутрь.
Камень с кругом сверху больше всего привлекал – обычный правильный круг, всмотревшись в этот символ, я провалилась в него, забыв обо всем вокруг.
Пропали все звуки. Я не слышала ни шума вентилятора, ни звуков автомобилей с улицы. Потеряв счет времени, я завороженно глядела на четкий круг.
Я зависла так же, как и остальные.
– Зачем ты ее… купил? – медленно, с какой-то обреченностью в голосе спросила я, когда немного отпустило и я смогла контролировать свое тело.
Мой голос слышался откуда-то со стороны. Будто говорила не я, а кто-то другой, сверху, вторил моим словам. Подняла руку к уху и надавила на него, решив, что его заложило. Убрала пальцы, и звуки вернулись: шум за окном, гудение вентилятора. Но звучали они медленно и растянуто, как зажеванная пленка в старом магнитофоне.
Я повторила вопрос. Начало фразы все еще слышалось отдельно от меня и тихо, словно ваты в уши напихали. Еще раз надавила на ухо в попытке нормализовать давление и слух, и окончание фразы прозвучало как обычно. Я слышала только свой обычный голос. Теперь говорила я.
Отлепив взгляд от камня, я протянула шкатулку владельцу, но замерла с протянутой рукой. На внутренней стороне левого предплечья, чуть выше запястья, стали проявляться буквы – такие же черные, как камни. Надпись проступала медленно. Ребята, увидев это, посмотрели на свои руки.
Мы выставили их вперед, образуя круг над журнальным столиком, и следили за проступающими на коже чернилами. В комнате воцарилась тишина, а приятное приглушенное освещение казалось теперь неприятным полумраком.
Хотелось думать, что происходящее – плод нашего воображения, но увы…
Я приблизила руку к глазам и прочитала:
«1. Подчинись стихии и начни играть.
2. Делай что хочешь.
3. Столкнись со своим врагом.
4. Найди орудие, которое укажет путь.
5. Принеси жертву.
6. Воплоти свою истинную волю».
Под строчками был нарисован символ – круг, такой же, как на черном камне.
Татуировка появилась у всех одновременно, после того как мы подержали шкатулку, передавая друг другу, и круг замкнулся на мне.
Круг… Я была последней.
Я бросила взгляд на шкатулку, кожу закололо: нас пятеро, как и камней. И теперь у каждого появилась татуировка, она отличалась только символом.
– Что за ерунда?! – возмутилась я.
– Откуда это?! Это из-за нее? – Инесса указала на шкатулку. Затем смочила палец слюной и принялась тереть надпись в попытке ее убрать.
– Что она с нами сделала? – медленно произнесла Маша.
Металлическая коробочка стояла на столе, и, глядя на нее, можно было ощутить, как… поднимается настроение, словно шкатулка радовалась.
Или не она? Страх боролся с радостью.
Мы замолчали и, не сговариваясь, схватились за смартфоны. Я не была исключением. Тоже потянулась к телефону, но застыла.
– Что искать-то? Как она называется? – я оглядела ребят.
Богдан взял шкатулку и начал диктовать. Медленно, по буквам. Мы переспрашивали, заглядывали к нему в экран, сверяясь с текстом. Не сразу, но получилось ввести в поисковик слова, написанные на обратной стороне на латыни.
Результат был. И еще какой!
«Масонский символ», «алхимия», «философский камень», «медитации и размышления об устройстве человека», «камера размышлений», «масонский орден», VITRIOL…
Последняя аббревиатура обозначала заглавные буквы этой длинной латинской фразы: Visita Interiora Terrae Rectificando Invenies Occultum Lapidem