Лес впереди выглядит более густым, а на деревьях больше мха. Становится все темнее и темнее, луны почти не видно, а потом перед нами появляется крошечная поляна. Посередине ее стоит старый разрушенный храм, вернее, то, что от него осталось. Колонны, тоже поросшие мхом и лишайником, и колодец.
– Теперь настало время неприятной части путешествия, – говорит Серра, похоже, в основном для меня – остальным уже все известно.
Я подхожу к колодцу и смотрю вниз. От моих шагов в воду падают мелкие камешки. Плеск от них слышится где-то очень далеко внизу.
– Неужели нам придется туда спускаться?
– Да, – подтверждает Эсп. – И чтобы не разозлить ведьму, мы не должны использовать крылья.
Я мельком бросаю взгляд на Марви, чьи крылья, в отличие от крыльев Серры и Эспа, по-прежнему мне видны даже после нашего приземления.
– Значит, нам нужно туда прыгать? – уточняю я.
Эсп кивает.
Я снова смотрю вниз, потом быстро прыгаю, но холодной воды достигаю далеко не сразу. Тут действительно очень глубоко. В течение нескольких секунд я просто погружаюсь под воду. Потом поднимаюсь на поверхность и ищу место, где можно выбраться. К счастью, сюда проникает лунный свет, и я могу разглядеть каменные стены со свисающими кое-где острыми сталактитами, с которых капает вода. В стенах много маленьких круглых проходов, наверное, они ведут в другие пещеры или гроты. Поверхность воды блестит, как и голубоватые камни вокруг.
Когда я добираюсь до места, где можно вылезти, и выхожу, я слышу позади еще несколько всплесков. Когда рядом со мной выходит из воды Серра, она ругается.
– Серра, ты что, подозреваешь, что в этой жуткой ведьминской воде живут демоны, которые утянут меня на дно и не отпустят? – поддразниваю я, увидев ее укоризненный взгляд.
– Не знаю, Навиен. Лучше пусти меня вперед, чтобы я могла это проверить!
Она сердится. Но я не могу сдержать улыбку.
– Неужели ты обо мне беспокоилась?
– Даже не знаю, нравится ли мне твоя самоуверенность, – замечает она, но усмехается. – Хотя все это скорее похоже на безбашенность, чем на безрассудство.
– Думаю, особой разницы тут нет, – вмешивается Эсп, отряхиваясь, как мокрая собака.
– Пойдем, – серьезным тоном прерывает нашу легкомысленную перепалку Марви, который тоже выходит из воды и направляется к окруженным двумя каменными горгульями воротам.
По крайней мере об этих демонических существах я кое-что знаю. Например, что на самом деле они не оживают по ночам. Это мифы из подземного мира и апокрифов.
– А что теперь? – интересуется Эсп, наклонив голову. – Как в старину? Сезам, откройся?
Он смеется. Правда, я не совсем понимаю, что он имеет в виду. Что такое «сезам»?
Марви выходит вперед и внимательно осматривает ворота.
Он читает надпись на них, а я в этот момент, не отдавая себе отчета, начинаю его пристально разглядывать. Он выглядит чертовски хорошо, когда стоит такой серьезный, с прямой спиной и сильными плечами и так… смотрит.
– Не пускай слюнки, дорогая, – реагирует Эсп, заметив мое разглядывание.
Я отворачиваюсь и сдержанно улыбаюсь. Но мы оба знаем, что я действительно неприлично таращилась на Марви. Он потрясающе выглядит. На самом деле.
«Он все-таки великолепен», – подтверждает Вьюнок.
Я даже не закатываю глаза от ее восторгов, потому что очень рада ее слышать. Похоже, она меня простила. А еще это означает, что мои тени сейчас не так активны.
Потом она сообщает мне, что на воротах есть рычаг, и указывает на небольшую выемку сбоку ворот.
Я подхожу и нажимаю туда. Тут же срабатывает какой-то механизм, и ворота с громким жужжанием начинают открываться.
– Неплохо получилось, – с нескрываемым удивлением говорит Марви.
– Я бы с радостью похвасталась собственной сообразительностью… Но мне подсказала Вьюнок. Гурра бывал здесь несколько раз, – повторяю я ее объяснение.
Марви кивает, тем не менее благодарно мне улыбается. То, что он в меня верит, я знаю с момента нашей первой встречи. Хотя я понятия не имела, что должно произойти во время этого ритуала жертвоприношения, он отправил меня в одиночку к семье героев, чтобы их освободить. И когда я встретилась с ним еще раз уже вместе с героями, он не выглядел удивленным тем, что я справилась.
Мы входим через огромную двустворчатую дверь и попадаем в бесконечную черноту. Приходится идти целую вечность, пока перед нами наконец не появляется свет. Он освещает семь статуй. Они изображают людей, стоящих в кругу с руками по швам. Ладони их направлены вверх. Когда мы подходим, в них вспыхивает свет, словно они архангелы, а огонь – их светлая магия.
Зажигаются и другие огни, вернее, факелы, освещая проход к трону. Рядом с ним на корточках сидят две… горгульи, и они живые, а не из камня. Получается, я действительно мало что знаю о демонах. Даже несмотря на то что сама одна из них. За ними стоят другие фигуры. Явно демоны, и их я бы скорее назвала троллями. У них огромные зеленые лица, мускулистые широкие тела, а в руках дубинки.
Затем я поднимаю взгляд на трон, который находится на возвышении из нескольких ступеней. На нем сидит красивая женщина.
И хотя я уверена, что это и есть ведьма, у меня возникают сомнения, потому что Серра называла ее уродливой и старой.
– Мелех, правитель архангелов и царства света, чем я заслужила такую честь?
У нее красивый, но резкий голос.
Почти автоматически я смотрю на Серру и непонимающе моргаю. Однако все ее внимание направлено на Марви и ведьму, которая в этот момент поднимает руку и зажигает еще несколько светильников.
Вдруг мне становятся видны бесчисленные пары глаз. Похоже, все они принадлежат людям. И когда постепенно из темноты выступают их фигуры, я убеждаюсь в этом. Но среди них я распознаю и нескольких героев. Все они стоят, будто ведьма только что их призвала. Прямо в эту секунду. Но они выглядят уже готовыми к бою.
– У меня к тебе просьба, заклинательница мертвых Эндора.
– Она что, заклинательница мертвых? – шепчу я Эспу.
Он просто кивает, и я в ужасе прикрываю глаза. Потому что в таком случае она не просто заклинательница мертвых. Во многих апокрифах рассказывается, что пророк Саул обманом заставил ее призвать Самуила. Аббат Режан и многие другие видели в этом Самуиле Люцифера. Неужели женщина передо мной настолько могущественна, что смогла вызвать Люцифера, падшего ангела и правителя подземного мира? А что мы здесь собираемся делать? Попросить ее ослабить действие моих теней?
«Звучит ужасно, совсем не похоже на хорошую идею», – бормочет Вьюнок.
Я киваю, соглашаясь.
– Я уже давно называю себя Эндорой. А как звучит твое другое имя, Мелех? – сладким голосом спрашивает заклинательница.
– Я не хочу, чтобы ты могла меня вызывать, Эндора. И ты об этом знаешь, – возражает Марви с дружелюбной улыбкой. Словно это препирания между старыми друзьями. Однако мне становится холодно, а Вьюнок отползает по моей руке подальше.
– Хорошо, сын Люцифера. Какова же твоя просьба?
– Ты наверняка уже вызывала какого-нибудь одержимого или даже держала его при себе, не так ли? – Марви остается совершенно спокойным.
Я обвожу взглядом всех людей и героев. Все, в том числе горгульи и тролли, не выглядят довольными нашим визитом.
Эндора наклоняет голову:
– Разумеется. Один был здесь совсем недавно.
– Ка? – вырывается у меня.
Когда Эндора переводит взгляд на меня и я вижу сердитое лицо Марви, то понимаю, что поступила глупо. А когда Эндора даже заморгала от возбуждения, я поняла это окончательно.
– А это что за симпатичная штучка?
Эндора встает и красиво спускается по лестнице перед троном. Она двигается ко мне очень плавно, буквально плывет. Платье тянется по ступенькам сзади, как шлейф. Светло-серые глаза не отрываются от меня. Темные волосы заплетены в косу, а кожа выглядит так, будто сделана из самого тонкого фарфора.
Она останавливается и разглядывает меня. Затем возбужденно вскрикивает и хлопает в ладоши:
– Что это передо мной? Наполовину демон, наполовину существо света и… да тут еще кое-что.
Заклинательница смотрит на меня, как знахарь на травы, которые хочет сорвать.
– Держу пари, что твоя просьба касается этой штучки.
– Вообще-то она живое существо, Эндора, – обрывает ее Марви.
Эндора отмахивается, словно это не имеет значения.
– Ты женщина, я полагаю? – спрашивает она, принюхиваясь.
Я растерянно киваю.
– Так что же она такое? – уточняет Эндора свой вопрос, демонстративно закатив глаза. Как будто все происходящее ей не особенно интересно. Или, что гораздо более вероятно, ей вообще не очень интересны люди, герои и ангелы.
– Я герой, миледи, – отвечаю я.
Удивленная, заклинательница поворачивается ко мне так резко, что я судорожно сглатываю.
– Миледи? – спрашивает она, хватаясь за грудь. – Меня ни разу так не называли за все прошедшие столетия. Это мне нравится. Продолжай говорить, герой. Почему я чувствую в тебе свет, но не вижу его?
Я протягиваю руку и показываю вздрагивающую Вьюнка.
– Квири Вьюнок мешает видеть мой свет. Она меня защищает.
Серра рядом чертыхается, а Марви, на первый взгляд, никак не реагирует. Однако он явно не в восторге от моей откровенности. Но я давно поняла, что с помощью честности можно добиться гораздо большего.
– Интересно. Квири. И ты дала ей имя. – Эндора одобрительно кивает. – Значит, ты несешь в себе свет?
– Да. Впрочем, и тени тоже, и… кто-то сделал меня одержимой.
– Ага, – говорит Эндора, поднимая подбородок, будто хочет внимательнее меня осмотреть.
– Кто это был?
– Моя сестра. Моя подзащитная.
Она фыркает, а затем машет рукой:
– Ох уж эти сестры. Пойдем со мной, девочка.
Заклинательница поворачивается и идет вперед. Я хоть и неуверенно, но все же следую за ней, остальные тоже идут с нами мимо трона в большой подземный зал. Скорее, это место похоже на пещеру. В центре ее стоят стол и семь стульев.