«Архангелы выжили благодаря твоему сыну, который занял твое место и спас светлый мир от гибели. Однако для этого Марви пришлось связать свою жизнь с одной душой. Только когда она родится и разрушит душу Марви, это положит конец его владычеству. Для этого необходимо, чтобы произошли три события. Ты найдешь их перечень, записанный на нашем языке. Отдай это сыну, чтобы он передал дальше своему сыну. И тогда мы будем уверены, что и последующие поколения будут знать, что делать. Когда все это будет исполнено, он умрет».
Я поднимаю взгляд и встречаю темные глаза Лирана.
– Какие три события должны произойти?
Лиран только улыбается. Я быстро оглядываюсь вокруг. И по-прежнему не вижу никаких следов Арка. Он покинул Лирана? И Аметист, Ларо и Джиа тоже? Перед нами только разрушенный зал дворца. Переднего окна позади меня больше нет, в помещение врывается холодный ветер. И хотя все в замке должны были это заметить, Лиран все еще один, но в то же время явно нас не боится. Будто точно знает, что никто из нас не может причинить ему вреда. Несмотря на то что Марви угрожал его убить.
– Первое. Эта душа больше не должна быть связана родовыми узами с другим существом, – он смотрит сверху на тело Авиелл. – Думаю, с этим решено.
Я стискиваю зубы. Да, я убила ее, несмотря на то что она была моей сестрой и его женой. Его союзницей, хотя сейчас он говорит о ней так, словно ее смерть всегда входила в его планы.
– Второе. В ней должен пробудиться ее свет.
Я делаю глубокий вдох и выдох. Я знаю, что он позаботился о том, чтобы это произошло. Но если бы он этого не сделал, Марви бы здесь не было. Как и Серры, Эспа, Аро и всех остальных ангелов. Так что я не жалею, что это произошло. Скорее, я знаю, что однажды он и так проснулся бы. Сам по себе. Это часть меня. Он течет по моим венам, наполняя меня и мою душу. Борется с этой нечеловеческой тьмой, которая вернулась со смертью Ави.
– И третье.
Он хватает меня за руку и так широко улыбается, что мне даже не нужно опускать взгляд, чтобы понять, что он собирается сказать. Я ношу печать, которая разрешает мне вход в мир света. Листок выскальзывает у меня из рук.
– Итак, все это свершилось.
Я вырываю свою руку из его хватки.
– Я не собираюсь его убивать, – говорю я твердо и спокойно. – Скорее я сама умру.
– Как героически звучит. При этом ты не связана с ним клятвой.
– Нашу связь ты никогда не сможешь понять, Лиран. Ее суть – доверие и честность.
– А знаешь, было такое время, когда я хотел быть честным с тобой. Когда я готов был отказаться от своего плана и любить тебя. Но я наследник Люцифера, и у меня есть предназначение. Я должен разрушить царство света и привести на землю подземный мир.
– Но почему? – спрашиваю я, всплеснув руками. – Зачем тебе это нужно? Что это изменит? Это действительно то, чего ты хочешь? Разрушить империю, куда ты даже не можешь войти и которая поэтому не может причинить тебе вреда? Вытащить на поверхность демонов, которые намного более ужасны, чем все, что ты до этого встречал в жизни?
– Это единственно правильный поступок.
– Почему, Лиран?! – кричу я, чтобы хоть как-то достучаться до его сознания.
В конце концов, он не всегда был таким. Даже если обдумывал этот безумный план. Он рассудителен, начитан, умен. Я не знаю никого, кто так же владел бы искусством слова. Он всегда так обдуманно поступает. Так почему же он делает что-то совершенно абсурдное? Разрушительное?
– Разве это не связано всегда только с одной причиной, с властью?
Я качаю головой. Марви и Серра стоят рядом, словно замороженные. И я вдруг понимаю, что они на самом деле застыли от холода. Я растерянно оглядываюсь, а потом замечаю на стенах позади Лирана тени. Это не обычные тени, это Арк, Аметист, Ларо и Джиа. И еще другие тени. Множество героев. Они окружают и парализуют Серру и Марви. Неужели я действительно думала, что Лиран остался один?
Как глупо с моей стороны. А потом эта ведьма. Она сказала, что Арк был у нее незадолго до нас. Это тоже было частью плана?
– Я не собираюсь тебе верить, – продолжаю я отвлекать Лирана, пытаясь найти слабое место.
Герои образовали вокруг нас идеальный круг.
– Ты не из тех, кто настолько стремится к власти, что готов пожертвовать ради нее всем. Пожертвовать этим миром. Ты против несправедливости. Против князей и знати, которые обращаются с нами как с грязью.
– Именно поэтому они умрут. Ты хочешь сказать, что твои ангелы другие? Может быть, он и притворяется, что любит тебя, Навиен. Но не будь опять такой наивной и не верь в это. Ты снова всего лишь средство для достижения цели. И его единственная цель – спасти царство света. В их глазах ты всегда будешь только демоном.
Я прищуриваюсь. Конечно, есть ангелы, которые так думают. Невольно я вспоминаю Марчелло и его обличительные речи. Но я ни на секунду не сомневаюсь, что для Серры и Марви я не просто демон. Они воспринимают меня иначе. И этого достаточно.
– Ты затеваешь войну, Лиран. Тебе это ясно?
– Я сделаю этот мир лучше. Особенно для таких созданий, как ты. Почему ты не хочешь это понимать?
Он выглядит одержимым и сильно нездоровым, при этом пытается мне доказать, что поступает правильно.
– Это преисподняя, Лиран! – продолжаю я взывать к его разуму.
– И что? Ты же совсем не знаешь, что такое преисподняя. Ты сама оттуда родом.
– Они там были.
Я имею в виду Марви и Серру. Они никогда особо не рассказывали мне об этом, но было достаточно видеть, как это на них повлияло. Это было заметно по языку их тела, по их взглядам. Выглядело так, будто с ними случилось самое ужасное, что только можно себе представить.
Лиран проводит рукой по своим слишком отросшим и растрепанным волосам и подходит ко мне. Хватает меня за плечи. Я спокойно стою и не отбиваюсь. Потому что глубоко внутри я все еще чувствую с ним связь.
– Почему ты не можешь просто мне поверить? Почему ты веришь ему?
В глазах у него стоят слезы.
Сердце у меня жжет огнем. Я хочу ему верить. Или хотела этого раньше. Но сейчас он бредит.
– Я доверяла тебе, Лиран. А ты просто лгал мне. С самого начала ты хотел убить Марви и захватить царство света. Выпустить подземный мир на землю. У тебя был этот план с тех пор, как твой отец передал тебе это письмо. А я была всего лишь средством для достижения цели.
У меня тоже по щекам текут слезы, потому что было время, когда я готова была любить Лирана. И хотела, чтобы он любил меня. Да, я бы многое ему простила. Мужчине, который замешивал со мной тесто, часами разговаривал о книгах и убил моего врага. Мужчине, которого я целовала и который прикасался ко мне так, что в теле у меня все вспыхивало. Человека, который обращал на меня внимание и был рядом. Я хотела доверять ему. Любить его. Но он никогда не доверял мне по-настоящему. Он никогда не видел во мне личность и смотрел на меня просто как на винтик в своей игре. Возможно, в процессе этого у него и возникли чувства. Но их не хватило, чтобы быть со мной честным.
– Нет. Может быть, вначале, но потом…
Он отпускает меня и начинает бегать по залу. Он такой худой, почти истощенный. Голос у него сделался тонким и надломленным. Мне так больно его таким видеть, что я всхлипываю.
– Разве ты не понимаешь, что этот план сделал с тобой, Лиран?
Я прикрываю рот рукой, потому что продолжаю плакать. От ужаса, скорби и отчаяния.
– Я поступаю правильно, Навиен.
Он снова подходит ко мне и в этот раз опускается передо мной на колени. Берет мои руки в свои.
Я застываю на месте. Значит, все еще хуже. Лиран не ошибается. Он искренне сражается за нас, героев. Он хочет сделать этот мир лучше. Для тех, кто угнетен. И не понимает, что делает только хуже. Но никто в этом мире не сможет его заставить это осознать.
Сжав губы, сквозь слезы я перебарываю боль и сопротивление в груди, вырываю у него руку, поднимаю ее и направляю на тень, где стоит герой, которого я сочла самым слабым звеном. Я его не знаю. Но посылаю на него свет. Этот свет – правильное решение, но все происходящее так ранит мне сердце, что горло у меня сжимается и слезы льются еще сильнее.
Когда круг героев разрывается, Марви и Серра опять могут двигаться. Герои пытаются заделать брешь в своих рядах, но у них уже не хватает сил.
Лиран замечает это, но осознает ли он все полностью, я не знаю. Он ищет взглядом меня. Я тоже опускаюсь на колени. Он гладит меня рукой по щеке. Почти с любовью, и вместе с тем это жаждущий и умоляющий жест. Он перебирает грязными пальцами мои волосы. Губы у меня начинают дрожать.
– Навиен. Я люблю тебя. Пожалуйста, будь со мной. Я…
– Было время, когда я надеялась, что ты мне это скажешь. И при этом будешь честен. А теперь… – Я качаю головой. – Лиран. Я не могу. Ты не на той стороне.
– Я на твоей стороне.
Я ощущаю соленый привкус собственных слез и спиной чувствую приближение Марви. И тут Лиран притягивает мою голову к себе и целует. Я не протестую. Не потому, что я хочу его целовать, а потому, что это прощание… Я выхватываю кинжал у себя на бедре и, заливаясь горькими слезами, сжимаю ручку так сильно, что у меня болят пальцы. А потом заношу его.
Лиран замирает. Просто застывает, когда видит лезвие, остановившееся прямо перед его сердцем. Я вскрикиваю и пытаюсь донести до своего сознания, что промедление будет означать мою смерть. Но я не могу. Неспособна его убить. Я…
Арк и Аметист бросаются на меня так быстро и с такой яростью, что я и мои спутники осознаем это слишком поздно. В глазах Лирана что-то вспыхивает.
Марви поднимает с пола листок, хватает меня за руку и притягивает к себе. Я прижимаюсь к его груди, падаю в его объятия и смотрю на него. На мгновение прижимаюсь к нему, и когда я снова вижу Лирана, в глазах у того появляется понимание. Все происходит за несколько секунд, и его мир будто рушится, и он точно осознает почему. Все из-за моего короткого объятия с Марви.
Как в замедленной съемке я вижу, как Аметист и Арк несутся на нас, словно темные молнии. Затем Лиран поднимает руку. Безучастно. Печально. Но он их останавливает.