Входит Серра. В глазах у нее слезы – она все понимает. Она подходит к Марви и заключает его в объятия. Он очень долго ее утешает, а она плачет так горько, что я не уверена, оправится ли когда-нибудь ее душа.
– Все к лучшему. Не говоря уже о том, что это было необходимо, чтобы остановить Лирана, Серра. Ты слишком долго жила моими ощущениями.
– Я никогда не жаловалась, – рыдает она.
– Знаю. Но это отнимало у тебя так много сил. Мы и теперь всегда будем связаны.
Серра кивает и устало улыбается мне:
– Надеюсь, у тебя крепкие нервы.
Только сейчас, когда она это говорит, я замечаю, что тоже плачу. А боль, которую я испытываю, принадлежит не только мне. Это еще и боль Марви, потому что теперь мы с ним связаны.
– Позови Эспа. Я должен кое-что сделать, и вам это не понравится.
Мы идем в соседнюю комнату, где стоит стол, и я долго слушаю их разговоры. О якорях смертных героев. О Филиппе и княжестве Истины. В это время атаки героев снаружи становятся слабее. Как будто они собираются отступить.
Я почти ничего не говорю. Не потому, что не хочу участвовать, а потому, что я все это и так ощущаю. Весь гнев и печаль. Мои и Марви. Настолько сильно, что у меня уже не остается сил ни думать, ни чувствовать.
В какой-то момент я просто встаю и ухожу. Никто меня не останавливает и не следит за мной. Я выхожу на поляну для состязаний.
Убедившись, что здесь никого нет, я с облегчением выдыхаю и опять вдыхаю. На следующем выдохе я кричу, выкрикивая из себя все свои тени. Я делаю это несколько раз, снова и снова. Вокруг меня все темнеет. Становится хорошо. Как будто снаружи теперь то, что у меня внутри. К тому же темнота – это так красиво. По крайней мере, я ее так воспринимаю. Интересно, будет ли в подземном мире так же. Или я буду воспринимать все, как Марви.
– Ты хочешь с кем-то помериться силами? – раздается голос Марви.
Я оборачиваюсь и вижу, что он пробирается ко мне сквозь тени.
– Я знаю, что ты злишься.
– Злюсь?
– Явно.
Он сводит брови к переносице.
– Нам нужно в Устерс, чтобы убедить Филиппа стать правителем княжества Истины. И нам нужны якоря княжеской власти.
– Чтобы ты смогла нас разлучить? – резко спрашивает он.
– Дело не в нас, Марви.
– Действительно, как я мог забыть. Тебе никогда нет дела до самой себя.
Я прищуриваюсь, а затем вытаскиваю свои короткие мечи.
– Помериться силами – неплохая идея.
Он ухмыляется. Словно радуясь, что его провокация достигла цели.
Не дожидаясь, пока он возьмет в руки оружие, я бросаюсь на него. Но я слишком зла, поэтому делаю все не так, как меня учили. Через секунду Марви поворачивается, уклоняется от меня и вот уже в руке у него один из моих мечей. Я рычу. Да, теперь я тоже замечаю, что злюсь. Почему он уловил это раньше меня самой?
– Потому что я знаю, как это бывает, а ты, очевидно, нет.
– Мне уже приходилось злиться.
– Не особенно. В лучшем случае ты испытывала недовольство.
Это чувство во мне все растет и растет.
– Мне нравится, когда ты злишься.
– Поцелуй меня в задницу!
– С удовольствием.
Я ошеломленно открываю рот. Он тут же использует это, чтобы атаковать. Но в последнюю секунду я поднимаю свой меч, и его лезвие с громким стуком ударяется о мое.
– Ты что, собирался меня убить?! – ору я на него.
– Ты злишься и ведешь себя по-детски. Не пора ли стать хотя бы подростком?
Я изумленно на него уставилась.
– Что ты так смотришь? У нас поединок. Я не виноват, что ты невнимательна.
Я моргаю.
– Ты тоже злишься, – наконец замечаю я.
Не только я выплескиваю свой гнев.
– Я уже сказала тебе, что сожалею. Я бы никогда этого не сделала, если бы у меня был другой вариант, – оправдываюсь я, отбивая еще один удар.
Прежде чем я успеваю обернуться, он оказывается позади, хватает меня за руку, так что меч падает, и охватывает мою шею. Спиной я чувствую его дрожащее горячее тело. Он дышит очень часто.
– Я знаю, Навиен.
Он произносит мое имя так, как будто это незнакомое ему иностранное слово.
– Тогда в чем проблема? – сердито спрашиваю я.
– Ты собиралась быть с ним.
– Я… что?
– Ты хотела уйти с Лираном. Я попросил тебя привязать меня клятвой, а ты решила уйти с ним. Потому что мысль о том, что ты окажешься ко мне привязана, была для тебя настолько ужасной. Скажи мне, Навиен. Когда именно я заставил тебя решить, что я такой ужасный? Я запирал тебя в темнице, как это делали они? Почему ты думала, что если ты будешь со мной связана, то все будет так же, как с ними? Если я никогда тебя не предавал? Не кидал в темницу. Никогда не давил на тебя. Никогда не использовал.
Его хватка ослабла, и я могу повернуться. Глаза у него блестят, словно в них стоят слезы.
– Я бы сразу связала тебя клятвой, Марви, – честно говорю я.
Он скептически поднимает брови.
– Я думала о тебе. И не хотела делать с тобой то, что они сделали со мной. Я не хотела заставлять тебя давать клятву, потому что знаю, что это значит.
– Но я же сказал тебе, что хочу этого, – шипит он. – Тебе не кажется, что я заслуживаю того, чтобы ты принимала мои решения, как я принимаю твои?
– Да, но все же… – шепчу я.
Он прикладывает мне к губам пальцы, чтобы я замолчала.
Потом эти пальцы очень нежно спускаются к моему подбородку и слегка его приподнимают. Его взгляд внезапно становится каким-то диким и очень глубоким.
– Сейчас я тебя поцелую, – шепчет он.
Его губы чертовски близко к моим. Прикасаются к ним, трогают их, но пока не целуют. Он проводит рукой по моей ноге. Вытаскивает у меня кинжал и отбрасывает его.
– На случай, если твоя клятва Лирану еще не разорвана.
Он усмехается и касается моего бедра. Сердце у меня с силой колотится о грудную клетку. Потом его хватка становится крепче. Он приподнимает меня и притягивает к своим бедрам. Я задыхаюсь прямо в его слегка приоткрытые губы. Он хрипло и возбужденно смеется.
– Я так давно хотел это сделать. С тех пор, как встретил тебя в лесу.
Я делаю глубокий вдох. Впитываю его запах, будто это мой эликсир жизни. Прижимаюсь к низу его живота. Сладкая боль желания пронзает промежность, ноги и живот.
Наконец… он меня целует. Прижимает свои губы к моим и касается моего жаждущего языка своим.
Все тело у меня охватывает жар. Оно горит. Трепещет. Требует его. Я обхватываю его шею. Провожу рукой по волосам. Целую его и хочу, чтобы он никогда не останавливался. Чтобы этот момент и это чувство остались во мне навсегда.
Нас окутывает свет, и в следующее мгновение он кладет меня на мягкий матрас. Я оглядываюсь по сторонам. Это его комната. Но сейчас я почти не обращаю внимания на все старинные предметы, которые он здесь хранит. Есть только кровать, на которой я лежу.
Он приближается, двигаясь как хищник. Прижимается ко мне, положив руки на матрас, начинает целовать мне шею. Я испускаю стон. И не стесняюсь этого. Не испытываю ни малейшего стыда. Первый раз в жизни.
Он целует мне грудь и проводит по ней языком, хватает мою рубашку и разрывает ее. И действует очень уверенно. А потом проводит языком мне по животу. Целует пупок и губами спускается к поясу моих брюк. Я задыхаюсь и почти ничего не соображаю. Словно нахожусь в другом мире. Потом я смотрю вниз. Наблюдаю, как он целует мне живот. Снова и снова нежно проводит языком по моей коже и улыбается. Я испытываю экстаз. Именно этого так долго жаждала моя душа. Только так я могу стать собой.
Он смотрит на меня снизу вверх. Вопросительно. Я быстро киваю. Он улыбается уголком рта и стягивает с меня брюки. Какое-то время разглядывает шрамы.
Я помню, что он когда-то сделал с аббатом Режаном. Как помню об обещании Лирана, что никто больше никогда со мной так не поступит, хотя потом он сделал со мной то же самое.
Просто те шрамы остались у меня не на коже.
Марви продолжает целовать меня. Касается меня. Обхватывает мои бедра. Я беру его лицо в ладони и притягиваю к себе. Смотрю на него. Впитываю в себя все – и его, и свои ощущения. Наши чувства становятся одним целым. Каким-то странным образом я чувствую себя более наполненной, чем когда-либо. Не потому, что мне нужен был кто-то, чтобы стать цельной. А потому, что благодаря ему то, чем я была, становится еще более значительным. Он не заменяет нечто отсутствующее. Он дополняет меня. А я его. И наши личности растут. Становятся лучше. Сильнее.
Он нежно проводит рукой мне по ноге и медленно стягивает мои трусики. Все во мне хочет стать единым целым с ним. В сознании вспыхивают образы и воспоминания. Они все связаны с ним. Моменты, когда он был рядом, а я его отталкивала. Сейчас я чувствую его привязанность и его тоску. Его боль и скорбь, когда он увидел меня с Лираном.
Я думаю о моментах, когда он поднимал мне настроение, даже если я этого не хотела, и надеюсь, что сейчас он понимает все, что я бы хотела ему рассказать. О том, как он спас семью героев, и это что-то во мне пробудило. О путешествии в моем сне в княжество Истины. О том, как он защитил меня от двух мужчин в тюрьме. Как он был рядом со мной на свадьбе, как наказал аббата Режана и Лакроса. Но есть еще так много всего… О том, что я почувствовала, когда он забрал меня из княжества, а потом вернул. Мое сожаление, что я ушла из царства света. О том, как исцелилось мое сердце, когда он снова меня забрал. Я вспоминаю корабль в Устерсе. О нашем поцелуе и о той боли, которую я испытала, когда думала, что убила его. Об осознании того, что я не хочу жить в мире, где его больше нет.
Он целует меня, я дергаю его за нагрудник и разрываю его, крылья только мешают.
Он улыбается:
– Теперь, когда ты знаешь, чего стоишь, Навиен, я всю жизнь буду делать так, чтобы ты никогда больше этого не забывала.
Я слабо улыбаюсь, потому что в глубине души знаю, что нам не суждено долго быть вместе. Но тут же отгоняю эти мысли. Сейчас это неважно.
– Ты всегда была словно моим родным домом. Моей пристанью. Всякий раз, когда я терял над собой контроль или готов был сдаться, мне просто нужно было подумать о тебе. И в какой-то момент я даже смог почувствовать тебя, – шепчет он, и я чувствую на себе тепло его тела.