Сегодня в газете «Культура и жизнь», в обзоре читательских писем о любимых советских песнях, называется и моя песня «Колыбельная Светланы», упомянутая многими. Это, конечно, немножко приятно… [83, 638].
В 1979 году Тихон Хренников сочинил музыку к балету на сюжет «Питомцев славы», и с тех пор этот балет с успехом идет на многих сценах страны. Музыка колыбельной звучит в кульминационной сцене первого акта «Прощание с домом, с детством». И. Е. Шехонина в книге о Тихоне Хренникове пишет: «„Колыбельная Светланы“ вносит какую-то особую нежность и теплоту в образ Шуры» [369, 201].
Прошло свыше сорока лет с момента появления на экране «Гусарской баллады», но «Колыбельную Светланы» продолжают исполнять по радио и телевидению; она неизменно входит в состав рукописных песенников, подобно тому, как в свое время входила в них баллада Жуковского. Неудивительно поэтому, что некоторые мои информантки, отвечая на вопрос, соотносят ли они свое имя с героиней Жуковского, явно путали балладу «Светлана» с «Колыбельной Светланы». «Я рано услышала эту песню», — сказала мне одна из них, имея в виду вовсе не текст Жуковского, а «хренниковскую колыбельную».
Многие Светланы засыпали в детстве под колыбельную из «Гусарской баллады», которую пели им мамы. Как рассказала мне родившаяся в 1963 году Светлана, ее отец, полярный летчик, на момент рождения дочери находился в длительной командировке. Когда мать послала ему телеграмму, советуясь с ним относительно имени новорожденной, отец предложил назвать ее «по романсу из „Гусарской баллады“». И «все детство мне пели этот романс как колыбельную», — добавила информантка. А другая Светлана, тоже родившаяся в 1963 году, написала, что «хренниковскую „Светлану“» ей часто пела бабушка. Пели ее и Светлане, родившейся в 1981 году, и многим другим моим информанткам, причем не только Светланам.
«Колыбельная Светланы» из «Гусарской баллады» и поныне входит в песенный репертуар детских оздоровительных лагерей. В одном из таких лагерей, имеющем имя Зеркальный, в связи с этой колыбельной возник культ Светланы.
«Мы уснем под колыбельную Светланы»
В 1970 году в 86 километрах от Ленинграда, в одном из красивейших мест Карельского перешейка, был основан лагерь комсомольского и пионерского актива, который в начале 1990‐х годов преобразовали в Загородный центр детского и юношеского творчества, более известный как «Зеркальный» [см.: 351, 333]. Свое название лагерь получил по имени находящегося поблизости прекрасного лесного озера, а отдыхающие в лагере ребята зовутся зеркалятами. Судя по отзывам и воспоминаниям живших в «Зеркальном» детей и работавших там вожатых, лагерь этот был (и продолжает быть) одним из лучших детских воспитательно-оздоровительных центров страны. В этом лагере с первых лет его существования возник культ Светланы, который и теперь еще поддерживается как вожатыми, так и самими зеркалятами. Светлана представляется доброй феей, покровительницей «Зеркального», охраняющей и зеркалят, и территорию лагеря, отчего и сам лагерь считается «царством Светланы», как поется в одной из песен:
Детский смех среди царства Светланы,
Над зеркальною гладью — покой!
Я без лести скажу и обмана:
Даже в самых любимых романах
Нет роднее картины такой [128, 20].
Ежевечерне пролетая над лагерем, Светлана навеивает детям добрые сны. Во время ее облета звучит музыка «Колыбельной Светланы» из «Гусарской баллады», после чего, согласно лагерным законам, нельзя разговаривать. По установившемуся обычаю только два раза «Колыбельная Светланы» звучит с текстом: в первый и последний вечер смены. Наряду с лагерным гимном, она считается главной песней «Зеркального», песенный репертуар которого вообще необычайно широк и своеобычен [см.: 28, 110; 253, 10]. Ряд песен связан с образом Светланы; самая известная из них — «вечерняя вожатая песня» «Звездная колыбельная», слова и музыка которой были написаны в 1979 году вожатым «Зеркального» Владимиром Ёркиным:
Снова ночь нас разлучает до утра,
Мы уснем под колыбельную Светланы,
Будет нас сопровождать ее сопрано
В наших снах уже взрослее, чем вчера.
<…>
Над «Зеркальным» звезды россыпью горят,
Манят нас с тобой в космические дали.
Мы хотим, чтоб эти звезды называли
Именами наших зеркалят [128, 7].
Вспоминается Светлана (в связи с колыбельной из «Гусарской баллады») и в других песнях «Зеркального»:
Колыбельную Светлана песнь споет
И подарит всем цветные сны.
Чудо лишь тогда произойдет,
Если будешь в сказку верить ты… [351, 341][89];
Усыпила «Светлана» твоих зеркалят,
Что им снится, лишь ты только знаешь… [128, 32][90].
А в песне «Лагерь юности» ее автор Светлана Андреева обращается к своему любимому лагерю:
Жив во мне твой таинственный дух,
И «Светланы» манящие звуки
Лучше Баха ласкают мне слух [128, 24].
«„Легендарная“ традиция „Зеркального“, — пишет С. Г. Леонтьева, — являет собой случай живого и продуктивного явления» [169][91]. Возникший в лагере культ Светланы породил большой корпус легенд. «Первая легенда» о Светлане, как рассказывают «старожилы» «Зеркального», появилась в начальные годы его существования (то есть в те годы, когда «Колыбельная Светланы» из «Гусарской баллады» была на вершине своей популярности), что повлекло за собой создание новых легенд, которые сочиняются как ребятами, так и вожатыми. Зеркалята каждой новой смены узнают о Светлане на первом «вечернем огоньке» (как называют в лагере ежевечерние сборы отрядов), однако «главную легенду» о Светлане, в которой рассказывается о том, кто она такая и откуда появилась, они слышат только в последний вечер смены. До тех пор сведения о Светлане считаются тайной. По существующим в лагере поверьям, в первый и последний вечер смены во время звучания колыбельной Светланы «со словами» можно загадать желание, и если сильно верить в загаданное, то оно сбывается. При этом надо еще выполнить два условия: молча прослушать колыбельную и не разговаривать до утра. «А два раза за смену звучит „особая Светлана“ (музыка со словами), во время звучания которой можно загадать желание, и если после окончания песни не проронить ни слова до рассвета, то желание исполнится», — рассказывает зеркаленок Катя Максимова [169]. «Я считаю, — пишет М. Е. Чинякова, много смен проработавшая в „Зеркальном“ вожатой, — что Светлана — это одна из самых важных „частей“ романтики „Зеркального“, это чудо, без которого лагерь, по-моему, уже не был бы „Зеркальным“» [351, 341].
Большинство легенд о Светлане относится к типу топонимических и этиологических: они повествуют о том, как протекала в этих местах жизнь до образования лагеря (то есть «доисторическая» жизнь в нынешнем пространстве «Зеркального»). Эти легенды объясняют возникновение и названия того или иного природного объекта, расположенного в границах лагеря либо в непосредственной близости от него — озера Зеркального, его островов, лежащих на берегу валунов, впадающего в озеро ручья, растущих на берегу или на территории лагеря деревьев. Десятки текстов передаются из смены в смену, так что каждый из зеркалят знает их, пересказывает, дополняя своими деталями, создавая новые, иногда сильно отличающиеся от первоначальных варианты. Почти все легенды о Светлане связаны с мелодией колыбельной, которая является важнейшей составляющей этого образа. При сочинении легенд дети и вожатые (которые также участвуют в поддержании мифа о Светлане) так или иначе включают в сюжет упоминание о «Колыбельной Светланы»: она либо исполняется персонажами легенды, либо звучит как «природная» музыка — как журчанье ручейка, в который превратилась Светлана, как шум деревьев или плеск озерной воды [см.: 130].
В легендах, записанных от зеркалят в феврале 2002 года С. Г. Леонтьевой, несмотря на видимое разнообразие сюжетов (среди которых встречаются мотивы и андерсеновской «Русалочки», и русской народной сказки о Снегурочке, и сказочные сюжеты о змееборстве, и элементы «девичьих» рассказов, и т. д. и т. п.), образ Светланы всегда высокопоэтичен и привлекателен. Здесь не место для фольклористического анализа этих легенд [см.: 169]. Хотелось бы только обратить внимание, во-первых, на теснейшую связь культа Светланы с колыбельной из «Гусарской баллады» и, во-вторых, на отсутствие какой бы то ни было связи со «Светланой» Жуковского. Для зеркалят знаменитая некогда баллада оказалась совершенно невостребованной, как, впрочем, и для других молодых людей конца XX — начала XXI века.
«Светланой нет смысла называть»
В 1962 году Л. К. Чуковская сделала следующую запись об имени Светлана: «…как звучало это имя в десятые годы, я не знаю, быть может, тогда еще и по-жуковски, а в наше время ассоциируется оно не с Жуковским и Пушкиным, а со Сталиным и Молотовым — у того и у другого дочки именуются Светланами. С их легкой (тяжелой!) руки Светлан нынче развелось превеликое множество; что ни девочка — то Светлана (в просторечии Светка)» [353, II, 527[92]]. В 1960‐е годы, однако, имя Светлана ассоциировалось со Сталиным и Молотовым разве что у поколения, к которому принадлежала Л. К. Чуковская. Для молодых людей эта связь была уже полностью утрачена. Но писательница права в другом: именно в 1960‐е годы, в период самой высокой частотности имени Светлана, когда оно и оказалось в группе имен-лидеров, свершилось его превращение в Свету и