Трудно было представить, чтобы гордый Майлгуир перед кем-то мог склонить голову.
— Просил, уверяю вас, мой король.
— И о чем же?
— Он просил о времени.
— Король времени просил о времени? — недоуменно спросил Дей.
— О да, мой король. Когда отворились врата небесные и на нас обрушилась армия галатов. Клепсидра сотворила петлю на девять лет, дав возможность собрать волков из чащоб и подготовиться к атаке.
— Вот эта стеклянная штуковина может настолько изменить течение времени? — не сдержался Дей.
— Юным волкам, выросшим в мире без магии, многое будет казаться странным, — слабо вздохнул Джаред. — Вы обладаете невиданными прежде силами… Надеюсь, обратите их во благо. Ось Черного замка благих, колодец магии фоморов, Золотая башня неблагих — они составляют единую ось, соединяющую и вращающую наши миры…
Бранн тихо и незаметно кашлянул. Почти незаметно ни для кого, кроме Дея и советника, который тут же пришел в себя, потеряв то вдохновенное выражение, с которым всегда доносил знания, сам теряя счёт времени.
— Прошу вас, мой король, — суховато закончил Джаред и отступил на шаг.
Ну ладно. Дей мысленно произнес просьбу открыть дверь, еще раз, и — ничего. Прекратил злиться на все вместе и по отдельности, представил перед собой Алиенну и Бранна — и попросил замок еще раз, как равного, дорогого и важного для себя ши.
Дверь без скрипа проехала внутрь. Локоть, другой, пара… Длинный и узкий ход, еле угадываемый магическим зрением, казалось, не закончится никогда.
— Приветики! — раздалось из глубины.
Дей поймал себя на желании протереть глаза, слишком умилительная и чересчур спокойная картинка предстала перед ними.
— Воган, — безо всякого удивления изрекла Ворона, и Дей понял, что не ошибся.
— Мой король, — коротко, без тени подобострастия кивнул повар, сидя рядом с животным, похожим или на разжиревшую рогатую волчицу, или на мелкую бескрылую виверну, на чем-то, до странности напоминающем пень и держа что-то, весьма напоминающее женскую грудь. Большую грудь и не одну. Ясный свет придавал этой картине совершенно невероятный колорит. — Бранн, приходи сегодня в трапезную, я сготовил тебе сок из той желтенькой ягодки.
— Уважаемый Воган, мы должны… — откашлявшись, начал советник, но замолчал.
Дей тоже сглотнул. Отчетливо тянуло травой, цветами и теплом середины лета. Значит, зелень под ногами тоже не померещилась. Границы помещения то расширялись, то сжимались, магическая сила отказывала напрочь.
— А вы, уважаемый волчонок, должны мне кое-что. Не то свалитесь.
Дей вздрогнул, но повар, привстав и сделав шаг к Джареду, явно обращался не к молодому королю.
— Не сегодня, Воган. Не сейчас. Не-е-ет! Ну хорошо, — сдался советник, — я выпью это пойло.
— Му-у-у! — сказало диковинное, невиданное доселе Деем животное и хлестнуло себя по боку длинным жестким хвостом.
Советник пил непрозрачную жидкость, подсунутую Воганом, Бранн присел, гладя траву, а Дей все никак не мог понять, как? откуда? почему в том месте, где должны храниться все тайны Благого мира, сидит повар, выжимает что-то из животного, а советник покорно пьет?!
— Горшочек, — словно невзначай обронил Бранн. — Который варит, — еще более непонятно расшифровал он, быстро посмотрел на Дея и перевел взгляд на волчьего повара. — А это — корова.
Дею название ничего особо не пояснило.
— Сейчас-сейчас, мой король, — заторопился Воган. Встал, похлопал рогатое животное по коричневому в белых пятнах боку, подхватил ведерко с мутновато-белой жидкостью, от которой поднимался пар, выхватил из-за пазухи рог… и плеснул в него из ведра. Затем подхватил протянутый Джаредом стакан, спрятал за пазуху вместе с рогом и, вообще-то, напитком внутри, еще раз поклонился, подхватил корову под толстый живот и впечатал ее в стену, оставив вместо животного только рисунок.
— Всегда хотел посмотреть, как это работает, — завороженно произнес Бранн, проводя ладонью по рисунку.
— Раньше было так, — пожал Воган широкими плечами и показал на нарисованный рядом с коровой здоровенный глиняный горшок, куда легко мог поместиться сам королевский повар. — Магия просыпается.
Что вышло еще более непонятно. Нет, что магия просыпается — не новость, все неприятности сразу спешат приписать именно магии, а не живости волков или козням Домов, но пространственное изменение, причем перевод живого в неживое и обратно — о таком умении сам молодой король мог только мечтать.
— Уважаемый королевский волк Бранн, не желаете ли вы, чтобы мастер Воган поподробнее рассказал вам о Горшочке? — осторожно спросил советник. — Показал, как работает рог изобилия? Поверьте, это впечатляющее зрелище даже для неблагого мага.
— Желал бы, очень желал, — грустно вздохнул Бранн. — Но сейчас это значило бы покинуть моего друга.
— Что, не сработало? — шепнул советнику крайне довольный Дей.
«Попытаться стоило, мой король», — мыслесловом ответил Джаред, еле заметно улыбнулся, поднял ромашку с земляного пола, поросшего травкой, и вложил стебелек в стену рядом с коровой. — Воган, — негромко позвал он уже вслух.
— Ну торопыга жеж, какой был волчонок, таким и остался, — торопливо шагнул к ним повар.
Следом за ним с легким шипением сворачивался пасторальный мирок, заключенный в одной комнатке сокровищницы. Дей еле успевал различать магические движения, что возвращали клочок Черного замка обратно в его обычное состояние — кроме разве что чересчур натуралистичного рисунка коровы.
— А так можно оживить все нарисованное? — не удержался Дей, вновь понимая, что Джаред, сворачивая пространство, легко использует множество магических сущностей, беря то, что ближе и проще.
— Когда-то Джаретт Великолепный, дедушка нашего Дея и советника заодно, да будет мир теней ему подшерстком, оживил Нуаду.
— Но как это возможно? — спросил Дей. — Нельзя взять и оживить рисунок, это же не големы неблагих, что могут ходить без искры?
— Видимо, часть души все же притянулась, — сказал Джаред, — но именно часть, раз он то появляется, то исчезает. Воган, — попросил он так, словно не мог или не хотел приказывать.
— Уже ушел, волчонок. Приходи на красную ягодку, — подмигнул Воган советнику, а тот отчего-то вздохнул.
Джаред дождался, пока за поваром гулко захлопнулась стена и они вновь остались втроем, затем посмотрел на дверь впереди. Просто посмотрел на центр с привычным изображением солнца — и дверь дрогнула, разошлась на восемь частей и спряталась где-то в стене, полу и полотке одновременно.
Они двинулись вперед, в тьму и холод. Удивленный Дей поймал снежинку губами. Через несколько локтей сзади вновь грохотнуло, теперь уже несколько угрожающе. Джаред сделал шаг, наступив на пластину в полу, и… ничего. От стен исходил странный холод, скорее магический, чем настоящий.
— Джаред, свет? — еле выговорил Дей.
Пусть это будет лунное сияние, в переливах которого теряются предметы еще хуже, чем в полной темноте, но не этот кромешный мрак!
— Потерпите, мой король, — извиняюще ответил советник, а Дей понял — свет уже горел или включился от касания ноги Джареда, хотя светлее не стало. Коснулся локтем Бранн, показывая, что он рядом.
— Подожди немного, просто Дей.
Наконец потеплело и посветлело: сокровищница не желала показать себя во всей красе, медленно и словно бы неохотно приоткрыв магическую сущность. Разумеется, это была только часть сокровищницы, причем малая часть — и лежало здесь не так много предметов.
Первым из тьмы выступила праща. Она медленно вращалась над круглым столом в окружении переливчатых нитей, повторявших ее движение и, видимо, удерживающих ее на месте.
— Этим оружием Нуаду выбил глаз Балору, — негромко выговорил Джаред.
— Он вроде был одноглазым, — с сомнением сказал Дей.
— В той битве он лишился второго глаза, но потом смог его отрастить, — шепнул Бранн.
Джаред шевельнулся, и нити пропали. Он протянул руку, но праща отшатнулась от советника.
— Бранн? — позвал Дей.
— Было бы чрезвычайно интересно исследовать этот артефакт, явно обладающий собственной волей, но я бы не стал его трогать, — признался Бранн.
— Почему?
— Потому что пути ветров максимально далеки от течения вод, — ответил за Бранна Джаред. — Нуаду смог взять пращу, потому что сам был полукровкой. Первым сыном Балора Кровожадного.
— То есть нынешний царь морской Айджиан имел родню среди благих ши? — Дей потер увлажнившийся лоб над повязкой.
— Думаю, как и нынешний наследник Нис, — тихо добавил Джаред.
Дей, решив пропустить теорию, протянул руку к праще, решив использовать быстроту волков. Овальный кусочек кожи с двумя завязками рванулся от него, как фей от виверны, стукнулся о камень стены, отлетел — и замер в натяжении, удерживаемый советником за один край.
— Не хочет, подлюка, — резюмировал Бранн.
— Но, Джаред, ты же ее удерживаешь?! — не сдержался Дей.
— Удерживаю, мой король, и только. Бросить камень она дает мне только в собственную ногу, что мне не очень приятно, и никому не полезно. — Джаред вернул пращу на место и вновь облачил ее в переливающиеся нити.
Она подергалась, потыкалась, как зверек, кожаной мордочкой, и замерла.
— Прошу вас, мой король, проследовать дальше.
Праща и ее личная тюрьма померкли, и впереди ярким светом загорелся очередной артефакт, еще больше напитавшийся магией с тех пор, когда перестал служить ее владелице. «Всего-то шар с ручкой», — отметил разум Дея. «Шар с ручкой» полыхнул в ответ яростно и недовольно, словно подслушав его мысли.
— Солнечный скипетр, — прошептал зачарованный Бранн, а Джаред коротко кивнул, не в силах сказать ни слова. Потом, откашлявшись, выговорил коротко и сухо:
— Ментальная копия. Оригинал слишком ценен и важен, я храню его в личном сейфе, и брать его можно с огромными предосторожностями. Я уже пробовал взывать к нему, так как опасность грозит и Алиенне, но… Вы можете спросить его?
— Нет. Он нам не пригодится, — подытожил Дей, разглядывая сверкающий миллионами острых граней артефакт. Артефакт чуждого и се