бода его друзей. Дей еле увернулся от плавно опускающегося вниз синего создания, хлестнувшего его по щеке мягким крылом, и еще больше разозлился на себя. Были времена и похуже, когда он понял, что кольцо на пальце Лили — не только знак истинной любви, но и скорой смерти её носителя.
— Де-е-е-ей! — раздалось снизу. — Наш король, наш Дей!!!
Похоже, его увидели. Он пронесся совсем низко над своими волками — но кричали и лесные, и небесные. Вот совсем близко багрово-красная полоса. Трупы виверн — так много, что это почти что вал. И вот, наконец, синие фоморы и круг, где нет никого, только несется навстречу ему его собственный брат. В доспехах фоморов и в шлеме Дома Волка, выставив вперед копье.
Вот тут веселая злость вновь наполнила Дея, вытеснила все мысли, страхи и переживания. Он сжал ногами туловище дракона, направляя его немного вниз, покрепче прижал копье к боку — и уже ничего не видел, кроме летящей на него смерти. Он попал? Нис попал? Удар вырвал с дракона.
Мир завертелся вокруг, земля притягивала как никогда, и когда под ладонями Дей вновь нащупал мягкий гребень, он схватился за него и притянул себя обратно на спину. Дракон фыркнул совсем как конь, крутанулся и рванул назад, к Черному замку.
— Э, нет, милый, нам туда! — рявкнул Дей, перекрикивая вой ветра. — Назад, обратно, эгей, чудовище, как тебя там?
Но дракон его не слушал, по-прежнему радостно несясь к воротам. Ах так?! Дей подхватил длинные усы, которые полоскал ветер, дернул за один. Дракон замедлил движение, без особой охоты развернулся, и Дей увидел, что тоже упавшего Ниса у самой земли подхватил его синий змей.
Фомор мигом вновь оказался наверху. И у него были нормальные седло и перевязь, а не усы дракона и собственные ноги для передвижения. Нис крикнул что-то своему зверю, крикнул протяжно и гортанно. Что-то дрогнуло под ложечкой, но Дею было некогда разбираться в собственных чувствах. Нис развернулся куда быстрее Дея — и вновь понесся ему навстречу. Определенно, переговорами тут и не пахло. И как его вера и его любовь может тут помочь?! Даже сила явно на стороне этого фомора. Ила, рост и одно или два тысячелетия воинской выучки. Остается надеяться только на себя, свои умения и свое собственное оружие. Синий змей поверх покрыт доспехом, а вот живот у него не особо защищен, только повязки для удержания седла и уздечки. Эх, был бы рядом Бранн, они бы что-нибудь придумали! Вместе.
Дей не стал отводить взгляда с летящего на него острия пики, лишь самую малость нырнул вниз — и поймал удар плечом. Пика прошла навылет, лишь немного задев плечо, и застряла в плечевом доспехе. Его отбросило назад и вправо, поверх пронеслось злое синее лицо, не слишком заметное под шлемом, но все же видное и очень похожее на его собственное, и Дей со всей силы воткнул собственное копье в приоткрывшийся живот змея. Тот свился от боли, затрубил низко — и, извернувшись, вцепился в шею белого дракона Дея, почти сбросив собственного седока. Белый дракон кусал и царапал синего змея, слившись с ним в клубок, Дей, схватившись за крыло, болтался в воздухе, и Нис, оказывающийся то сверху, то снизу Дея, внезапно звякнул чем-то — отстегнул поясной ремень. Шевельнулся — и его очередным содроганием схватки дракона и змея вынесло из седла. До земли было еще далеко, змей вгрызался в шею дракону, на этот раз ничего не видя или не собираясь спасать собственного седока — и Дей поступил так, как его учили — рефлекторно схватил за руку падающего. А Нис, улыбаясь довольно-таки мерзко, тянется к рукояти ножа.
Дей не успел ни обозлиться, ни отмахнуться — они оба рухнули на снег, а на них упали их воздушные кони.
Удар отнял дыхание, и несколько неприятных минут прошло в состоянии мерзкой беспомощности и отчаянной попытке вдохнуть. Наконец когда Дей уже мысленно увидел стоящего над ним Ниса, воздух пошел в лёгкие. Но попытка вскочить на ноги не удалась. Мешало правое плечо и левая нога. Дей скосил глаза — блестящий ядовито-синий фоморский наконечник копья торчал из его плечевого доспеха, зацепившись глубже, чем хотелось бы. И холод ощущался сильнее, значит рана была глубже, чем планировалось, хотя планировалось и вовсе не то. Дей постарался подцепить вошедшее ровно под ключицу копьё, но пальцы скользили, а время уходило, как вода. Постаравшись смягчить боль, Дей чуть приподнялся, выпрямил спину и ещё сильнее толкнулся о землю. Наконечник продвинулся, осталось, преодолев себя, засунуть пальцы в рану и вытащить его окончательно. В глазах потемнело. Дей проморгался и огляделся. Ниса ещё не было видно, сизое небо казалось очень близким, обзору мешали грязные сугробы, а подняться Дей не смог из-за того, что его ногу прижимала слабо шевелящаяся драконья туша. Видимо, дракон был тоже ранен, или разбился при падении, так как спина и бок мгновенно промокли, Дей лежал в луже сине-зеленой крови и весь перемазанный ихором.
— Эй, Нис, ты жив? — прокричал Дей, больше всего на свете не терпя неизвестности. — А то, может, мне уже не надо будет тебя убивать?!
— Сейчас вылезу из-под змея, и поговорим, — глухо и сердито донеслось с другой стороны.
Это в легендах здорово выходит — сошлись два героя, поговорили и либо побратались, либо перебили друг друга. Обычно в жизни все проще, разговора особо не выходит — и дыхание терять не хочется, и времени нет на досужую болтовню. Нет, можно выкрикнуть что-либо обидное, однако — Дей поерзал в тщетной попытке выбраться, но бок дракона и не думал отдавать его бедро — стоило попробовать.
— Так ты пришел за Алиенной? Зачем?
— Ты сам мне ее показал. Ты скажи, разве в нее можно не влюбиться?
Дей припомнил всех подводных демонов разом, проклиная собственную глупость, а потом перешел на «благие елки» — странно ругаться, называя фомора фомором.
— Она замужем. Она замужем за мной! — повторил Дей, но почему-то простые слова сегодня словно бы лишились смысла. Дернулся изо всех сил и уперся руками в серебристый, слабо поднимающийся и опускающийся бок в попытке вырваться из этого странного плена. Судя по шуму и скрежету, Нис занимался тем же.
— И это раздражает меня больше всего. Твой — вернее, наш! — папа отдал ее мне. «Первенцу Дома Волка вручаю своей рукой воспитанницу Дома Волка». Ты мне нравишься, Дей, ты мне всегда нравился. Но ты знаешь, что ты, волчий принц, спишь с чужой женой?
Что Дея не может вывести из себя никакое оскорбление, знали все волки в Черном замке. Но сейчас кровь застила глаза, в висках застучало — в отсутствии чести его еще ни разу не обвиняли. А надо было бы отложить иное! Нис назвал его волчьим принцем, стало быть, не знал о последних событиях, потрясших благой мир. Хотя толку с этого чуть.
— Нис, Алиенна любит меня, — прошептал Дей. — Ты знаешь это. Солнечные принцессы умирают в разлуке с любимыми. Если она дорога тебе, ты не допустишь ее смерти.
— Любит тебя?! — рявкнул Нис, зашуршало сильнее, и Дей понял, что времени у него мало. — Может, она и полюбила тебя, она добрая. Просто у нее не было выхода. Но то, что взято насильно, не живет долго.
— Что? — прошептал Дей.
— Да то! Я знаю тебя, знаю, на что ты способен! У меня тоже есть советники. Она полюбит меня!
— Ши не могут любить дважды. Ши-саа — тоже.
— Кто бы говорил! Наш отец так жаждал забыть обо мне, что сменил имя.
— Смена имени… — прошептал Дей.
— Именно. И тогда она забудет тебя и полюбит меня. Мы ведь так похожи! Теплое солнце наконец осветит зеленые воды, а может, и мельница душ закрутится вновь. Знаешь что?
Это замечательно, это умно, это на самом деле могло бы сработать. Всем-то до Лили было дело, до ее солнечной магии, до ее силы и красоты. Как и ему когда-то. А до нее самой?
Дей прикусил губу, вытащил кинжал, попросил прощения — и ткнул ледяной серебристый бок. Но шкуру дракона оказалось невозможно пробить! Точно же, когда-то Дей чисто теоретически изучал, как можно убить дракона: снизу не подобраться, там адамантовой твердости шкура, можно ударить лишь сверху, до мягких гребней, где между жесткими сочленениями шеи просвечивает мягкая кожа.
— Я мог бы потребовать все — трон благого мира, Дом Волка, все. Но я попрошу — отдай мне Алиенну! — прокричал Нис. — Она моя! Она ведь несчастна с тобой!
Дей решил не отвечать вовсе на крайне странные слова Ниса. Он, засунув кинжал обратно за голенище, рванул пальцами холодную землю, перемешанную со льдом и снегом, решив сделать хоть что-то, хоть подкоп — дракон развалился привольно и сдвигаться не собирался.
— Безымянный палец ты ей тоже отрежешь?! — в ярости выкрикнул Дей.
— Зачем?
— Потому что там Кольцо. Кольцо истинной любви. То, что проявляется само, что не забыть, не стереть и не уничтожить.
— Подстраховался, да?! Женщиной прикрываешься?
Дей расхохотался, туша дрогнула, и он наконец вырвался на волю. Вскинул глаза от резкого звука — на дракона с мечом в руке запрыгнул Нис. Оскорбленный зверь взрыкнул, засучил лапами, изогнул шею в попытке укусить — и вскинул меч, ударить в то самое слабое место. Замахнуться не было ни сил, ни времени, и Дей, взлетев вверх, снес собой Ниса вместе с его мечом. Оба упали наземь теперь по другую сторону дракона и змея, перевернулись по земле, и Дей ощутил хват чужой руки на собственном горле. Заехал рукой под ребра Нису и только отбил локоть о кольчугу. Дыхание вновь прервалось, Дей привычным, не королевским, скорее, дворовым движением обхватил чужую ногу, перевернул Ниса — его вес и сила тут сработали против фомора — и оказался сверху. Воздух поступил в легкие.
Нис оттолкнул его, присел, достал меч, отступил на шаг, поводя ярко-синим клинком из стороны в сторону. Странно, что обычные цвета Дею давались плохо, но вот оружие — оружие после общения с мечом Нуаду стало ощущаться невероятно сильно. В этом клинке горел ровный и, как и сам Нис, злой огонь.
Ноги сами подбросили Дея, мечи скрестились, выбивая искры. Минута, другая… Обратным движением Дей мазнул по плечу Ниса, а тот, ухмыляясь, задел бедро. Определять сильные и слабые стороны волчьего принца учили с детства, и Дей прекрасно понимал — Нис выше его, старше его, сильнее и куда более опытен в бою, но все же сейчас они на Благой земле, где фомору тяжелее драться, он самую малость менее поворотлив, чем Дей. И захватчик тут не Дей! Бедро ныло давно, а теперь и плечо зажгло огнем, и Дей перекинул меч из правой в левую руку. Нис сделал то же самое.