— Гвенн, послушай меня. Тебя привели как особу королевской крови присутствовать при таинстве брака. Ты слишком устала — ты поняла меня? — Джаред смерил Гвенн недоверчивым взглядом. — Ты устала под утро, очень устала от сборов и визитов, поэтому не сможешь запомнить имена этих двух ши.
— Это будет неимоверно трудно, но я постараюсь, — хмыкнула Гвенн.
— Хорошо. Не пойми меня правильно, лучше никак не пойми.
— Обряд вижу, брачующихся — нет! — дернула плечиком Гвенн. — И что ты говоришь, как Бранн, я тоже никому не скажу!
Джаред буквально затащил Гвенн внутрь.
Она оглядела сияющую Алиенну, довольного Дея и воскликнула:
— Какого фомора тут творится?!
— Гвенн, рад, что ты пришла, — откликнулся Дей. — Джаред опять меня терзает своими благими идеями и дворцовыми обязанностями. Представляешь, мы с Алиенной — не муж и жена!
Гвенн попыталась удержать ползущую вверх бровь, но не смогла.
— Спасибо, что пришла, — подошла Алиенна к Гвенн, и та еле удержалась, чтобы не отшатнуться. Волосы ши из Дома Солнца золотились, без слов выказывая отношение ее хозяйки. Алиенна любила Гвенн как сестру и подругу. Знала, как Гвенн подставила ее — и все-таки любила!
— Лили, — хрипло ответила Гвенн. — Я даже не знаю, что сказать.
— Говорить будет Джаред, — обернулась к нему Алиенна.
Джаред поклонился и указал на Книгу Семей Дома Волка, лежащую на низком столике.
— Джаред, у них Кольца, — прошипела Гвенн, прожигая взглядом черно-золотые символы любви, верности, непререкаемый знак истинной пары Светлых земель. — Этого мало?! Лили вот-вот родит!
— К сожалению, мало, — ответил Джаред. — Пустая формальность, — натянуто улыбнулся он. — Дей и Алиенна, подойдите к Книге и положите на нее руки.
На серый каменный овал посередине тяжёлого переплета опустилась широкая, белоснежная кисть Дея и золотистая, точёная рука Алиенны.
— Принимаешь ли ты мой Дом как свой…
Гвенн вполуха слушала слова клятвы, вспоминая свою собственную торопливую свадьбу. Хорошо хоть, что она не поддалась увещеваниям Финтана и не приняла его Дом как свой! Хотя, возможно, он именно этого и добивался…
— Объявляю вас мужем и женой! — закончил Джаред и впился взглядом в Книгу, словно решив приказать ей что-то грозное или испепелить за неповиновение. Гвенн пробрал озноб. Книга молчала! Книга, которая признала даже их брак с Финтаном, основанный на любви лишь с его стороны, отказывалась заверить брак истинно влюбленных! В первый раз Гвенн порадовалась, что брат лишён зрения.
— Слава Лугу, — выговорил Дей. — Теперь, я надеюсь, мой советник вздохнет с облегчением. Что вы все замерли? От нашего с Лили признания Книга сгорела? Случилось что-то из ряда вон?
— Ваша любовь — это всегда из ряда вон. Я поздравляю вас обоих, — первой пришла в себя Гвенн. Обняла кусающую губы Алиенну, поцеловала Дея в щеку под серебристой повязкой. — Ваша любовь служит примером всем нам, и я благословляю вас!
— Гвенн, спасибо, — растроганно сказала Алиенна и покосилась на черный камень, — но…
— Но да, это чудо, исключение из правил, — заторопилась Гвенн, боясь, что Лили своей правдивостью все испортит.
— Алиенна, пора, — почему-то шепотом произнес советник. — Я не доверяю ни дорогам, ни подданным. Прощайся с Деем.
— Что? Сейчас? — удивилась Алиенна.
— Свет мой, Джаред откроет Окно, — повернулся к жене Дей и сжал ее руки. — Небесный повелитель поймает тебя уже в Сокольей высоте, а домой ты вернёшься под охраной всего Дома Неба. Да хранит тебя моя любовь!
Алиенна спрятала голову на его груди, забормотала милые глупости, и Гвенн еле сдержалась, чтобы не отвернуться. И напрасно.
Джаред остекленел взглядом, медленно вытянул перед собой руки и принялся разводить их с такой натугой, будто растягивал тяжелые створки.
Воздух зашевелился, раздвинулся, и Гвенн увидела бело-голубую палату и короля Дома Неба: бериллы глаз, серебристые волосы, крупные черты лица.
— Лили, дорогая! — протянул он руки к племяннице.
— Моя королева, торопитесь, — с трудом выговорил советник. Края Окна врезались в его ладони, красные капли, стекая с рук, падали на черный камень пола.
Лили подошла к проёму в четыре локтя и словно растворилась в воздухе. Пропал и небесный повелитель, и Соколья высота, краешек которой они увидели.
Джаред устало опустил руки.
— Я понял, все получилось. Магические колебания ощутимы мне лучше тех, что видимы глазу. Джаред, Гвенн, — в голосе Дея привычно проскользнула сталь. — Что же пошло не так?!
— Я хотел проверить одну вещь, — устало произнес Джаред. Посмотрел на окровавленные ладони. Гвенн пододвинула скамью — если Джаред так устал, что не может залечить простой порез, сколько же сил он потратил?
— Гвенн, как Джаред?
Дей не повернул голову, и говорил привычно ровно, но что-то мелькнуло в его голосе, что-то, полоснувшее Гвенн по сердцу. Он сжал зубы, злясь на себя и на всех вокруг от непонимания, от волны забот, свалившихся на него после коронования. И от собственной слепоты. Да, он мог сколько угодно подшучивать над собой, он ходил так, что Степь и Лес все еще подозревали его в обмане, но видеть мир магически, серыми тенями — это не то, что видеть.
— Порез настолько мал, что и говорить о нем не стоит, — ответил Джаред, посмотрев на онемевшую от чужой муки Гвенн. Сколько ни говори о новой эпохе, сколько ни убеждай себя, что все хорошо, но слишком большой груз прежних ошибок. И не облегчить, не взять на себя, не закрыть, как в бою. Но что-то она сделать все-таки может. Гвенн подошла к Джареду, сняла с шеи серебристый шарф, порвала его на две части и обмотала ладони советника.
— Спасибо, Гвенн, — произнес Дей, а Гвенн обрадовалась: он все видел! — А о чем стоит говорить? — помолчав, тихо спросил Дей у Джареда.
— О бумаге, — ответил Джаред. — О том документе, что сыграл решающую роль в вашей коронации. «Первенцу Дома Волка вверяю воспитанницу сего Дома».
— Да что не так? — вспыхнула Гвенн. — Мой отец дал согласие на брак Дея и Алиенны, и слава старым богам! Сначала упирался, как разбуженная не с того боку виверна, а потом согласился. Письменно, потому что Дей уехал спасать Лили. Или… — Гвенн азартно потерла пальцем нижнюю губу. — Или папа все же не все знал? О, не может быть!
— Может. Ниса видели, и не раз. Видел я однажды. Видел даже Мэй, и не желает об этом говорить. Слишком все странно.
Джаред прошелся по комнате, сохраняя равновесие привычным образом и напоминая Гвенн, что он все-таки волк.
— Странно то, что сын морского царя сражается в шлеме нашей королевской семьи, странно, что если не обращать внимание на синий цвет кожи, рога и зеленые глаза, то он — копия Дей.
— А Дей — копия отец! — воскликнула Гвенн. — так все же сын Этайн и Мидира, то есть Майлгуира, э… нашего отца, как бы он ни звался, выжил?
— Друиды сказали, что он не жилец ни в мире людей, ни в мире волков. Но кроме этих двух миров есть еще третий. Морской царь любил когда-то гулять в тех местах, куда бросают на смерть благих ши. Если друиды так и поступили… Не будем принимать в расчет мир неблагих — слишком далеко, слишком опасно. И да…
— О, светлый Луг… — выдохнула Гвенн. — Отец отдал Лили Нису!
Дей, напряженно слушающий Джареда, выговорил:
— Бумагу можно уничтожить?
— Нельзя. Я пробовал, — ответил Джаред.
— Но что нам грозит? — спросил Дей. — Фоморы нападают на край нашего мира, они сидят сиднем в своих омутах, а редкие вылазки — не в счет!
— Однажды вылазка закончилась тем, что шарф с кровью Лили попал в фоморские лапы, — проворчала Гвенн.
— Чу-дес-но! — воскликнул Дей. — Я мечтал познакомиться с братом, но это!.. У него кровь Лили, у него право, отданное моим отцом на брак!
— Да, мой король, — тихо и как-то обреченно ответил Джаред. — Я надеялся, что Книга подтвердит брак.
— Но этот фомор ее не получит! — яростно выкрикнул Дей. — Нис не получит мою жену!
— Я думаю, Нис хочет гораздо больше. Он хочет весь Благой мир по праву первородства, и самую прекрасную женщину нашего мира впридачу, — тяжело произнес Джаред. — И ему нет дела, что вы коронованы, а Алиенна — ваша жена, венчанная древними Кольцами истинных любящих.
Гвенн схватила и от души потрясла Книгу.
— Может, сломалась?
— Гвенн, — рассмеялся Дей. — Если бы все было так просто!
— Может, сломать?! — она швырнула фолиант обратно на стол.
— Помнишь, мы прятались под одеялом? Тогда исчезали все монстры.
— Жаль, что монстры никуда не денутся, — сказал Дей. — Да они просто плодятся! Джаред, — обратился он к советнику, — я не могу лгать.
— Вам и не придется. Мой король, для всех подданных вы с Алиенной все еще остаетесь мужем и женой, — прижав руку к сердцу, сказал Джаред. — Я надеялся на благоприятный исход, но, увы, ожидал худшего. Таковы мои обязанности, просчитывать самый неблагоприятный прогноз. Гвенн присутствовала на бракосочетании как особа королевской крови, и Книга отказала в запечатлении брака. Ничего, бывает. Но Гвенн всю ночь собиралась, утром общалась с принцем Леса, так что немудрено, что имена волка и волчицы не отложились в ее памяти. Правда, Гвенн?
— Угу, — буркнула она. — А чего Бранна не притащил?
— Неблагой слишком честен и правдив.
— А я, значит, лживая стерва?! — вспыхнула Гвенн.
— Тебе, твоей хитрости и твоему сердцу я доверяю, как никому более, — очень серьезно сказал Джаред.
— Ну-ну, — уже спокойнее сказала польщенная Гвенн.
— Гвенн, я рад, что ты здесь, — повернулся Дей к сестре. Так повернулся, как делал это в последнее время — не головой, всем туловищем. Вроде бы быстро, сильно, но предельно осторожно. И каждое слово — словно порез. И как обычно с Деем — не знаешь, к худу или к добру. Вскроет ли нарыв или царапнет живую плоть?
— Да, мой король, я тоже, — церемонно присела Гвенн, привычно пряча глаза. Затем подняла взгляд и не успела опомниться, как Дей стремительно сделал два шага и прижал ее к себе.