— Дей! — вскрикивает Алиенна, подскальзывается и падает! А-а-а! Уф, Гвенн хватает ее за руку.
Быстрее, бегите же к ним! Еще так далеко, кажется, им не успеть…
О старые боги, у холма открываются глаза. Огромные, в рыжих прожилках, и очень злые. Мальчишки, прикройте мне веки! Нис тоже оскальзывается и падает, скользя в горящую трещину, но его хватает Дей.
А противная морда все выше, она скалится, показывая деревянные зубы. У лесных они куда крепче металла… Одна из тех тварей, что напали на нас, падает прямо в приоткрывшуюся пасть. Хруст, и нет твари.
Помогите, скорее! Кто-нибудь, по-мо-ги-те им всем!
Уф, как же я рад! Никогда, никогда бы не сказал, что я рад увидеть огромную фигуру Айджиана. Сине-серые бичи выкатываются из широких рукавов царского одеяния, легко подхватывают Ниса, Дея, Алиенну и Гвенн. Очень смешно выглядит, но на голове у морского царя сидит наша Ворона! Хотя да, мой Дей, сейчас не до смеха!
Айджиан разворачивается к живому и очень хищному холму, приопускает голову, словно собираясь боднуть кого, и из его глаз вырываются зеленые молнии. Множество зеленых молний!
О мой бог! Так вот как выглядит испепеляющий взгляд Балора! Пусть и второго, но не менее грозного, чем первый, а может, и более.
Холм прикрывает веками обожжённые глазища жалуясь и скрипя на судьбу, опускается вниз. Айджиан, еще в несколько раз выше, чем в обычном облике, подносит всех четверых к собственному лицу.
— Миледи. Прокатимся до дворца? — спрашивает он почему-то у Алиенны.
— Благодарю за гостеприимство, — как на светском банкете отвечает моя госпожа и даже пытается поклониться. — Всегда мечтала побывать под водой, да и нам с вами определенно надо переговорить. Гвенн, как ты, дорогая? Бранн?
Гвенн не говорит ничего, и вид у нее помятый. Бранн оборачивается ши и кивает.
Айджиан опускает всех на песок. Гвенн, шипя, щупает плечо — Алиенна пусть и легка, но держать ее в вытянутой руке далось волчице с трудом. Нис косится на нее, но ничего не говорит.
— Зачем вы здесь? Как вы могли! — сердится Дей, но тут же прижимает Алиенну, не давая ей сказать ни слова. — Как ты, Лили? — шепчет он.
— Я здорова, дети здоровы. А ты — ты видишь, Дей, ты вновь видишь! — плачет Алиенна. — Как же я счастлива, что и я увидела тебя… в последний раз… — это она договаривает шепотом, пряча лицо, иначе Дей бы ответил.
Что еще за последний раз?! Алиенна опять решила пожертвовать собой ради мира? Ну знаете, я против, я очень против!
Позади Айджиана оказываются повозки, запряженные кельпи. Противные водные кони, у них задние лапы — это ласты, а так как наши, только куда злее. О темный Ллир, так мы что, вновь возвращаемся под воду?! После всего, что мы, вернее, я там устроил? Да я мурене свадьбу пообещал вообще-то, когда вернусь!
Ну вот, хоть без Ниса. Ниса папка забрал и посадил рядом с собой. Ого, нас везет сам царь морской! Ну, или управляет нашей повозкой. Дей и Лили в обнимку с одной стороны, Бранн и Гвенн — с другой, и каждого подхватывает силовая защита, не давая особо пошевелиться. И вокруг вновь синие бескрайние морские воды. Где-то далеко под воздухом пролетают странные животные, вокруг колыхаются морские водоросли, а мы плавно парим над дорогой.
— Мы здесь, потому что мы должны были, — отвечает за мою госпожу Гвенн. — Кто-то должен спуститься под воду, вот и оказалось, что это можем только мы!
— Алиенна не может без тебя, Дей, смирись. Она сияет только возле тебя, — Бранн приваливается к твоему плечу и пытается отдышаться, под водой нашей Вороне вновь очень трудно. — И если бы кто-то об этом задумался, то не пытался бы держать тебя в клетке, а её — заманить во дворец, — прикрывает еще и глаза.
— Что? — Дей не слышит, слишком занят, он жадно смотрит на Алиенну, ловя изменения в облике.
Бранн приоткрывает свои зеленые глаза:
— Сердце мира чувствительно, но и необычайно сильно, а как оно бьется, когда испытывает негодование, лучше вовсе не проверять… Будь я на месте Айджиана, и то бы не рискнул, — тень прежнего озорства мелькает во взгляде. — И ты запомни, нам очень повезло, что сердце нашего мира такое доброе и спокойное…
Алиенна, будто что-то чувствуя, оборачивается и вглядывается в вас, тревожные белые всполохи возле ее головы позволяют рассмотреть нахмуренные брови и сияющие глаза. Ох, мой Дей, наша госпожа, похоже, ощущает, что кому-то из вас очень плохо. Придержи Ворону, а то упадет! Морские прогулки явно вредны для здоровья нашего мага. Вообще-то мне тоже плохо, и никто не погладил меня по гребешку!
— А ты опять вырос, Луг, — шепчет Бранн и свешивает голову на грудь.
— Эй, Бранн, ты только не умирай! — Дей пытается вскочить, но синяя магическая полоса удерживает его на месте.
Наша госпожа отдергивает шторку, что-то говорит Айджиану, и судя по разрастающемуся сиянию, спорит с ним! Наверное, хочет остановить процессию и помочь! Балор неумолим или находит разумные доводы — в нескольких лигах отсюда виднеются шпили дворца, скорее всего, предлагает остановиться уже там. Наша госпожа снова обеспокоенно следит за Бранном на протяжении всего оставшегося пути.
Стоит раковине замереть на стоянке, синие полосы пропадают. Алиенна, светясь то мирным золотым, то тревожным белым, подскакивает к Бранну. А вот Бранн вовсе неподвижен! Может быть, он уснул?
Наша госпожа, не дожидаясь больше ничего, ни открытия дверей, ни выбирающегося Балора, ни оказавшихся рядом Ниса и Гвенн, обхватывает Ворону за шею.
— Дей! — в голосе и глазах тревога. — Не отпускай его, но опусти чуть вниз!
Ворона сползает вдоль решетки беспрепятственно, вы с моей госпожой не отпускаете его, а когда голова Бранна касается пола, становится, наконец, понятна тревога Алиенны — он уже не дышит!
— Да просыпайся же ты, соня! — наша госпожа заставляет сияние заползти на голову Вороны, в искажениях белого света очень ясно видно застывшее лицо… и резко распахнувшиеся изумрудные глаза с феями!
— Бранн! Вот же идиот! Ну кто так делает?! — не тряси его, мой волк!
— Это было совсем необязательно, тихо умирать под водой! — Алиенна гневно потрясает кулачком.
— Я… Я н-не х-хтел. Эт-то с-смо п-плучилось, — очень раскаивающийся взгляд. — С-спс-сибо!
Алиенна радостно улыбается, и тревожный белый свет покидает её волосы, только мягкий золотой бросает теплые блики на дно океана, как будто и сюда, в эти мрачные глубины, дотянулось солнце. Дей обнимает ее за плечи.
А Нис глаз не сводит с Гвенн. Что?!
И никто из вас, дети мои, не видит, как заинтересованно прищуривается Айджиан.
Глава 14. Власть данного слова
Повозки куда-то мгновенно уезжают. Или быстро улетают, истаивая в этой переливающейся синеве океана.
А мы!.. Ай, только бы не упасть! Мы стоим на каком-то пятачке в виде звезды, от которой во все стороны идут кружевные лучи-мосты. Вдалеке проглядывают очень интересные здания, некоторые будто висят в воздухе. То есть в воде. Забавного вида фонарики качаются под легким течением, а где-то внизу ползет черепаха, которую везет дельфин. Или кто тут кого везет?..
— Гвенн, дай я тебя обниму, — зовет Дей, но Гвенн отходит на шаг, качает головой. — Айджиан… — перестав обнимать Алиенну, обращается к морскому царю Дей, но кашляет, и это не от океанской воды.
Выставляет руку ладонью вперед и качает головой на озабоченный взгляд Алиенны. Что, морской царь не хочет давать ему слова? Вообще-то это… Это нев-в-вежливо!
Бранн кашляет тоже. А, ну да, про вежливость и невежливость — это твое неблагое слово. А ты что, слышишь меня? И не только ты? Да что же это такое, уже и подумать про себя нельзя! А кто еще? Дей и Нис? И Айджиан? Что-о-о?!
— Она, — стоя в воде, как на суше, роняет слово морской царь, и Дей заслоняет собой Алиенну. Сам еле стоит на ногах — но закрывает ее.
— Ты не заберешь ее у меня!
— Ты дерзок. С ней, — указывая на Алиенну, осторожно выглядывающую из-за плеча Дея, произносит Айджиан. — Я буду говорить с ней.
— Дей, все хорошо, — каким-то невероятным образом вывернувшись из его захвата, говорит Алиенна. — Я люблю тебя, — шепчет она.
И сияет от радости так, как может сиять только ши дома Солнца. Так, что мягкий зеленоватый свет обволакивает все вокруг. Все переглядываются, словно прикоснулись к чему-то древнему, как сама мать-земля, любящая тебя просто за то, что ты есть. Бранн облегченно вздыхает, Балор смягчается, Гвенн… Гвенн хмурится. Кусает губы, сжимает кулаки, словно что-то задумала. Она всегда такой была.
— Уважаемый царь четырех океанов и морей без числа, позвольте осведомиться, это столица вашего царства? — с поклоном спрашивает она.
— Это Ничья Вода, — медленно отвечает Айджиан. — Столица, хгм… слишком моя. Ждите. И ты жди, — бросает он сыну.
И пропадает. Хорошо ему говорить, когда вокруг нас шестерых встает водоворот из переливающейся воды. Нис стоит поодаль, гордо откинув голову и сложив руки на груди.
Гвенн то краснеет, то бледнеет, глядя на обнимающихся Дей с Лили. По виду, борется с собой. Переживает, что не уследила за Алиенной? Разглядывает шатающегося неблагого, встряхивает за плечи и шепчет:
— Эй, маг, не вздумай огорчать моего брата и складывать крылья. Да что с тобой? Знаешь, сколько волков тебя в цитадели ждет?
— Джослинн…
— Да что, Бр-р-р-анн? — встряхивает она и так потрепанного неблагого.
— Не ждет. Я сделал так, чтобы она забыла меня. И мне плохо под водой, это невыносимое давление…
— Какое еще давление? — Гвенн пожимает плечами. — Нормально тут, свежо. Дей без тебя не уйдет, и Джослинн наверняка тоже ждет, не придумывай. Знаешь, возьми силу, сколько нужно. Я не умею делиться, просто возьми. Не то укушу!
Бран шепчет благодарность, перехватывает Гвенн за кисть — и оживает на глазах. Пропадает потусторонняя синева, появляется румянец. Гвенн, и так бледная, бледнеет ее сильнее.
— Хватит, — тоже тихо говорит ей Бранн. — Ты отдаешь всю себя.