— Я люблю тебя, сестренка, — прошептал он. — Я обещал, что все будет хорошо, но не сдержал слова. Хорошо, что ты пришла, нам надо поговорить. Почему ты не рассказала мне о Финтане?
— Чтобы ты порвал его на клочки? — грустно усмехнулась Гвенн и осторожно отстранилась. — Я выполнила твой приказ. Ты был принцем, но приказывал уже тогда как король. И я вышла замуж, чтобы не уезжать из Черного замка. Чтобы быть рядом, когда ты вернешься.
— Я не думал, к чему это приведет! — свел брови Дей над серебристой повязкой.
— Я пойду, Дей. Мне очень трудно, но я держусь. Держусь, пока… Просто держусь, — Гвенн коснулась щеки брата, сглотнула тугой горький комок, отошла к Джареду и уткнулась в его плечо. Глаза горели, легкие пылали, но слезы так и не пролились. Почему она не может заплакать, как все девушки?!
— Лили ушла, Гвенн уедет. А что мне останется? — голос брата был непривычно грустен. — Трон? Как я понимаю теперь отца!
— Вы устали, мой король, вам нужно отдохнуть, ваше поле битвы было позади и будет впереди. А я провожу принцессу, — Джаред протянул локоть Гвенн. — Как бы то ни было, желательно, чтобы она выходила из покоев брата в сопровождении советника. Это безопаснее для всех и обрежет любые слухи.
— Джаред, Джаред, послушай меня! Дей хорошо выглядит, но это не так, — твердила Гвенн, торопясь за Джаредом и боясь обернуться. — Особенно сейчас, когда его Лили с ним нет. Луг не в счет!
— Не волнуйся за нашего короля. Сейчас подойдет Бранн, Мэй, Флинн…
— Вся наша орава полуволков? — усмехнулась Гвенн.
— Полуволков не бывает. Ты знаешь, у Дома Волка нет даже слова для обозначения бастардов. Типа меня.
Гвенн слабо улыбнулась, давя, словно слизня с Драконьих предгорий, очередную мерзкую мысль. Что будет, если случится начертанное отцом. Если неизвестный, но уже ненавидимый ею Нис все же заберет Алиенну? А она останется с Деем. Как и мечтала. И где радость от этого? Ах, да, у Дея будет разбито сердце, но он не умрет, он слишком сильный и знает свой долг.
— В фоморову пропасть такие мечты! — рявкнула Гвенн неизвестно кому, а советник осмотрел ее и вновь смолчал.
Глава 2. Благая обитель
Гвенн оглянулась — коридоры оказались незнакомыми, словно это не она торопилась сейчас за Джаредом, не она, что знала каждый уголок цитадели Благих земель!
— А говорил, что нас не должны видеть вместе… — протянула Гвенн, лихорадочно пытаясь понять, куда же их занесло. Опять все расплылось, тело охватила досадная слабость, а когда Гвенн проморгалась, они были уже не в переходах! Ветер, тихий и ласковый поутру, обдувал двух ши, стоящих на башне, звонко и тревожно пели ласточки, во множестве носящиеся вокруг, солнце лило свой свет на широкое поле впереди замка и далекий еловый лес, кажущийся издалека буро-синим.
— Джаред, научи меня так перемещаться! — запрыгала от восторга Гвенн.
— Так перемещаться я могу с помощью Алана, — поневоле отпустил ее талию советник.
— А что…
— А что у него за это умение взяли Светлые земли, вам лучше не знать. Не прыгайте тут и отойдите уже от края, моя принцесса. Гвенн!
Гвенн, и правда сначала подпрыгнувшая от избытка чувств, а потом свесившаяся по пояс, чтобы посмотреть, как выглядит ров и мост, была невежливо оттащена от зубца.
— Ладно, хорошо! — недовольно повела плечиком Гвенн. — Говори, что хотел!
— Я дал вам амулет, чтобы вы его носили всегда. Всегда, повторите, ваше величество.
— Все-гда, — без особого рвения произнесла Гвенн.
Но Джаред сегодня выглядел таким измученным, что она смилостивилась.
— Правда! Обещаю, что не буду снимать его! — она достала его из кармана и повесила на шею. Металл почему-то не захолодил кожу, а показался теплым.
— Ну и хорошо, — ответил Джаред. — Сейчас я уйду, вы подождете не менее получаса, потом спуститесь вниз и пройдете правой галереей до собственных покоев. Жаль, что вы не могли помириться с Алиенной.
— Если бы я осталась с ней еще на один удар клепсидры, я бы ей в волосы вцепилась! А тебе пришлось бы разнимать драку!
Советник закрыл лицо ладонями и глухо произнес:
— Я все время забываю, какой вы еще ребенок.
— Покажи, — потянула Гвенн к себе его руки, обмотанные бинтами. — Бранн учил меня, я смогу. Ну хоть дай попробовать! Ну Джа-а-аред! — прищурилась она, когда советник свел за спиной руки. — Ты же хочешь, чтобы я училась?
Джаред нехотя размотал самодельные бинты, аккуратно свернул их и положил наземь.
Брать силу, как Дей, у других, у Гвенн не получалось; отдавать свою, как Алиенна — тоже. И волчица хотела увидеть ровные ладони. Просто потому что рваные раны не украшали Джареда, более того, нарушали природную гармонию и целостность мира. И потому что Гвенн не хотела, чтобы Джаред мучился. Больше никогда! А уж из-за нее или Лили — тем паче. И она взяла его руки в свои — захотела.
— Гвенн, что вы делаете! — тревожно позвал советник.
Гвенн распахнула до боли сжатые веки.
— Не вышло?
— Вышло, — встряхнул кистями Джаред. Поднял их вверх, подхватил что-то, похожее на рой насекомых, и резко опустил к полу. Гвенн вытаращила глаза — камень словно подтянулся к серой плотной массе и втянул ее в себя. — Вы умница. Только в следующий раз осторожнее с выбросом магии: создавать воронку в мир теней куда проще, чем уничтожить ее. Прокладывать путь в иномирье — редкое умение, вот только пригодится ли… — Джаред нахмурился и оборвал себя: — Лучше чтобы и не пригождалось. Покажите ваши руки, — потребовал он.
— А что такое? — теперь Гвенн спрятала ладони за спину. — Это какое-то тайное пожатие великих магов? Я еще не готова!
— Принцесса Гвенн, покажите руки, — ровно сказал Джаред.
— Нет, чтобы позлиться! — вытянула Гвенн вперед ладони. — Никакого с тобой интереса! Ой, оно прошло! — ее рука тоже лишилась следа ожога от оружия Финтана.
— Вы пробовали брать чужое? Чье? — нахмурился Джаред.
— Лесного принца, — потупясь, сказала Гвенн. — Думала, может, если держать за самый краешек…
— Гве-е-е-енн! — простонал советник. — И это называется быть осторожной? Я очень, очень надеюсь, что он не понял, что именно вы пытались понять. Что это никак не связано с кинжалом солнечной королевы в груди принца Мэллина!
Гвенн отшатнулась, с трудом скрывая волнение. Прижалась спиной к холодному камню, коря себя. Можно было понять, что если кто и догадается о ее намерении, то именно Джаред!
Он на мгновение закаменел лицом, глядя в никуда, а потом сказал привычно прохладно:
— Лесные вновь отложили выезд. Пойдем, покатаемся. Вы же хотели проводить со мной больше времени?
— А ты не будешь опять читать мне нотации? — спросила Гвенн. — И почему теперь мы можем показаться?
— Потому что доложить уважаемой полужене сына о задержке просил меня сам лесной лорд.
— Многоуважаемый дубовый пене-е-ек! — рассмеялась Гвенн.
— Он опасен куда больше, чем кажется, — ни тени улыбки не мелькнуло на лице Джареда, и принцесса посерьезнела. — И куда подлее Финтана. И если он попросил меня, то это наверняка что-то значит. Наверняка, чтобы я обязательно лично встретился с вами.
— А! — поняла и рассердилась Гвенн. — А когда он попросил тебя об этом?
— Прямо сейчас, — вздернул светлую бровь Джаред.
— Да что это такое! Даже Фордгалл говорит без слов!
— Кое-кто пользовался мыслесловом три тысячи лет назад, ему вспомнить куда проще, чем вам — учиться. Хотя ваши возможности почти не задействованы, а вы не прикладываете должного…
— Ну ладно, это не интересно! Чур, катаемся на эйтеллах!
— Не уверен, что стоит.
— Это почему?!
— У меня уши опять заложит от вашего визга, принцесса.
— А вот и нет! — вознегодовала Гвенн. — Я только первый раз испу… удивилась! А-а-а! — вскрикнула она, не сдержавшись.
Но это было слишком невероятно, чтобы она не вскрикнула. Ослепительно-белый конь показался прямо напротив башни. Розовыми искрами от утреннего солнца переливалась гладкая шкура зверя, который вновь обрел древнюю магию. Он ровно хлестал воздух широкими крыльями и внимательно смотрел прямо на Гвенн темно-синими глазами.
— Это я от радости, — в восторге выкрикнула Гвенн. — Хочу-хочу-хочу кататься!
Она даже не обиделась на еще одного «ребенка» и на то, что Джаред подсадил ее на спину эйтелла. А потом прошелся по краю башни и спине летучего коня, словно по земле, и уселся за Гвенн, обхватив ее руками. Она подергалась, выказывая недовольство, но не очень сильно, а то еще отпустит руки! Одной летать на эйтелле, без седла и уздечки, было боязно. Они повиновались только мыслеслову, который появился не так давно, а владели мысленной речью и до падения проклятия немногие ши. И она научится!
— Не брыкайтесь, ваше высочество, — выкрикнул Джаред, выравнивая рванувшегося вперед коня.
— Я и не брыкаюсь, — фыркнула Гвенн, но советник не соизволил ответить.
Гвенн приоткрыла зажмуренные глаза.
Серебристой чешуей блеснула река внизу, а горы ближе не показались. Солнце даже на высоте пряталось в тени облаков, но лучи пробивались через этот флер, приобретая таинственность и почему-то печаль. Лишь вид обожаемого леса радовал Гвенн, ели подле Черного замка были огромными, а отсюда, с высоты, они казались мягкой шерсткой неведомого зверя. Хотелось упасть в него, зарыться и позабыть все тревоги…
Летучее создание, повинующееся только воле всадника, свернул влево, в сторону Вороньего хребта.
— Куда мы едем? — прокричала Гвенн, но советник ответил лишь на земле, когда белоснежный эйтелл, плавно опустившись на горку, спрятал кожистые крылья в незаметные пазухи на боках, которые принцесса всю свою жизнь считала удобными мешками для того, чтобы греть ноги.
— В обитель Угрюма.
— Странное имя.
— Вы ведь ничего не боитесь? — с непроницаемым видом спросил Джаред, подхватывая Гвенн за талию. Она порадовалась, что, собираясь в дорогу, оделась в мужское.
— Ты так спросил, что я уже хочу начать бояться. Что это за место? — оглянулась Гвенн и втянула воздух. Завораживающе пахло спелыми яблоками и странно, очень странно — цветами. Из тех, чей запах не принадлежит ни одному времени года, что распускают бутоны как осенью, так