А майноки верещали вовсю и с немыслимым проворством уворачивались от смертоносных лучей.
Нет, так нечестно! Это тренировка на меткость или дрессировка майноков? Норис почувствовал, что вот-вот вскипит. По-хорошему Кворл должен был позволить ему палить в ничего не подозревающую жертву из окна — именно так Норис привык действовать на улицах Корусанта. А это не тренировка, а непонятно что!
Промазал. И опять промазал. Да что за наказание! Луч бластера бил мимо цели, а майноки вились вокруг и хлопали крыльями, скалили зубы и верещали так, что уши закладывало. «Неужели Кворл нарочно расфокусировал настройку бластера, чтобы я мазал?» — заподозрил Норис.
И вдруг парень осознал, что сам виноват в этом позоре — неправильно целится. Напугался, слишком положился на слух, вот и мажет.
Первый майнок вновь ринулся в атаку, щеря кубы и выпустив когти, готовый порвать Нориса в клочья. В долю секунды парень прицелился и выпустил из бластера длинный луч, пронзивший тельце пещерной твари. Майнок взвизгнул, рухнул вниз и напоролся на торчавший вверх сталагмит.
— Получилось! — победоносно выкрикнул Норис, но у него над головой закружила сразу троица майноков, привлеченная ярким лучом.
Норис выпалил… и опять промазал. Майноки разделились: один зашел со спины, другой спереди, а третий пикировал сверху. Но Норис развернулся, напомнив себе, что при стрельбе очень полезно думать головой, а уж потом прицеливаться и стрелять. Есть! Одним майноком меньше. Разлетались тут.
Оставшаяся парочка когтекрылых отступать не собиралась, но Норис сделал резкий поворот, сосредоточился и… Майнок, атаковавший с тыла, потерпел неудачу — когти у него со скрипом соскользнули с брони белых доспехов. Но Норис даже не обратил на него внимания — он взял на мушку второго майнока и подбил его.
— Получайте! — Норис развернулся и одну за другой уничтожал летучих тварей. Стрелять получалось все лучше и лучше. Постепенно он и целиться навострился. И бить наповал тоже.
Наконец запасы энергии бластера иссякли. Норис застыл в чутком ожидании, но больше ни одного майнока не появлялось. Парень внимательно вглядывался сквозь окуляры, подобравшись, готовый к очередной атаке.
Однако стены пещеры замерцали и исчезли. Теперь вокруг вновь были металлические серые стены тренировочного зала. Норис позволил себе чуточку расслабиться.
— Неплохо, — подал голос Кворл.
Норис повернулся и увидел, что старый пилот так и стоит у панели управления. Парень так увлекся тренировкой, что совсем забыл о своем военном инструкторе.
Классно, мне понравилось, — небрежно сказал он. — По-моему, у меня здорово получается. — Норис оглядел бластер, прикидывая, когда же ему доведется воспользоваться оружием в следующий раз и желательно — в применении к реальной, живой мишени.
У тебя получается вполне приемлемо, — кивнул Кворл. — Только помни, парень майноки-то сдачи дать не могут. Ясно? — он нажал еще какую-то кнопку на панели — и дверь зала с шипением скользнула в сторону.
Пойдем, нам пора в общий зал. Сейчас туда все соберутся. — Старый пилот пропустил Нориса вперед. — Наш великий лидер выступит перед Академией Тени с речью.
Мастер Брэкисс и Тамит Кай читали ученикам Академии Тени, будущим темным джедаям, очередное наставление на путях темной стороны. Зекк сидел в самой гуще толпы, но ощущал, что он как будто отделен от остальных — мальчика облаком окутывало затаенное чувство собственного превосходства.
Вот он гордо выпрямился и расправил плечи, и черные кожаные доспехи его поблескивают, а световой меч покоится на поясе. После нескольких недель упорных тренировок Зекк сроднился с ним, и теперь клинок, казалось, стал частью его самого, продолжением тела мальчика. Именно это стало решающим аргументом — теперь Зекк точно знал, что сама судьба предназначила ему стать рыцарем-джедаем. Да, он одиночка, но зато один из самых блестящих и перспективных учеников мастера Брэкисса. Соученики то и дело посматривали в его сторону — не без зависти, ведь Зекк быстро и легко превзошел их всех, даже тех, кто уже давно учился в Академии Тени.
Ну что ж, ему есть за что бороться. И он знает, чего хочет. А хочет он стать сильным и получить все, что только может дать ему Сила.
В толпе учеников, заполнивших зал, он заметил Вайласа — темноволосого ученика ночной сестры Тамит Кай, надменного и заносчивого юнца. Вечно он задирает нос и смотрит на Зекка свысока — так и норовит напомнить, что именно он и никто другой оглушил Зекка, когда тот не желал сдаваться в плен на Корусанте. Но Зекк и так помнит и забывать не собирается. Мальчик чувствовал жгучую неприязнь к этому высоко мерному уроженцу Датомира — уж слишком часто и пространно тот разглагольствовал о датомирских бурях да похвалялся ездой на ранкорах. Как будто Зекка можно этим впечатлить!
А вон и Тамит Кай — зловещая фигура маячит рядом со своим любимчиком. Вместе с другими ночными сестрами она начала учить Вайласа еще когда Академия Тени только строилась. А раз так, они считают его самым первым из новых темных джедаев и полагают, будто он самый сильный. Ничего, это не надолго.
Зекк скрестил руки на скрипнувшей кожаной груди. Ой, как они ошибаются насчет Вайласа. Ничего, очень скоро узнают. Он, Зекк, им еще покажет и докажет.
Рослый Норис и его Потеряшки — рекруты-штурмовики последнего призыва, ходившие под началом военного командира Кворла, — держались напряженно и настороженно; ученики-штурмовики постарше чувствовали себя вполне вольготно, а новичкам, с ног до головы закованным в белые доспехи, было непривычно и неудобно.
Но все как один с неослабевающим вниманием ловили каждое слово великого лидера.
В центре зала зыбко мерцало голографическое изображение Императора Палпатина, грозное и величественное. Исполином возвышался над присутствующими — как строгий, но справедливый отец, как зоркий страж. Сам Император до поры до времени таился где-то в секретном убежище в Центральных мирах, но его образ, искаженный помехами, передавался сюда. Пристальный взгляд желтых мл, холодных и мудрых, как у древней рептилии, смотрел из-под капюшона на всех сразу и на каждого в отдельности, и все собравшиеся под сенью этого зала знали: око Императора видит их всегда и везде.
— Наши планы по созданию Второй Империи близятся к завершению, — вещал Палпатин. — И все мы вносим свою лепту в возвращение Нового Порядка в нашей галактике. Каждый из вас помогает моей Второй Империи обрести мощь. Каждый из вас — частичка единого механизма, которому суждено сокрушить
Повстанцев и положить конец их так называемой Новой Республике.
Голографический образ повернулся, создавая впечатление, что Император оглядел зал.
— Благодаря блистательному набегу, в ходе которого были приобретены столь необходимые сердечники гипердвигателей и турболазерные батареи, наш флот растет с каждым днем. Именно это оборудование помогает нам создать новый военный флот. Да, поначалу наши корабли будут меньше, чем те неуклюжие чудища, которые готова выставить против нас Новая Республика, — но мы будем бороться и мы победим. Наша армия темных джедаев уже почти готова.
Казалось, Император стал еще выше и навис над трепещущей аудиторией как неприступная крепостная башня. Незримый ветер рванул капюшон, затенявший его морщинистое лицо, и расширенные глаза Палпатина сверкнули как две звезды.
Голос Императора прокатился над залом, как оглушительный гром, и Зекк задрожал.
— Внемлите же мне, мои рыцари-джедаи и мои штурмовики. Сила не любит слабых. Но мы сильны. Сила с нами, и она поведет нас к победе!
Передача окончилась, и окутанный плащом силуэт Императора исчез в вихре вспышек и треске помех.
Аудитория в едином порыве поднялась на ноги и разразилась бурной, продолжительной овацией, к которой Зекк от всей души присоединился.
13
«Охотник за Тенью», охраняемый двумя хейпанскими кораблями сопровождения, мягко опустился на главную посадочную площадку Дворца фонтанов. Люк Скайуокер, сидевший в кабине, издал вздох облегчения и на миг прикрыл глаза. В глубине самого себя он отыскал сосредоточение Силы и, обретя покой, вернулся во внешний мир.
Ардва-Дидва коротко пискнул, и Люк, подняв веки, увидел, что все трое юных рыцарей-джедаев уже отстегнули ремни безопасности и направляются к выходу, едва сдерживая нетерпение. Джейсен нервно переминался с ноги на ногу Лоуи пытался пригладить косматую рыжую шерсть на голове, но от волнения только больше ерошил ее. Джейна пожала плечами и вопросительно взглянула на Скайуокера:
— Ну, дядя Люк, чего же мы ждем?
Люк хмыкнул и разблокировал люк. Троица неразлучных друзей скатилась по трапу, как только он начал выдвигаться. Та'а Чьюм, в традиционной полувуали, которую неизменно носила на торжественных церемониях, уже поджидала их на посадочной площадке, разумеется, в окружении многочисленной свиты. Люк с удовольствием отметил, что близнецы и Лоуи поприветствовали матриарха по всем правилам — церемонно и почтительно.
Не успел Люк толком поздороваться, как бывшая королева смерила его ледяным взором и изрекла:
— Сожалею, что вы понапрасну потратили силы и время на столь дальнее путешествие, мастер Скайуокер, Видите ли, моя внучка не сможет побеседовать с…
Но тут Джейна восторженно взвизгнула, а Джейсен подпрыгнул и крикнул:
— Привет, Тенел Ка! Ух, и соскучились же мы по тебе!
Лоуи присоединился к близнецам низким радостным рыком. Троица юных джедаев вихрем пересекла посадочную площадку и окружила Тенел Ка, стоявшую на сверкающей дворцовой лестнице. До Люка донеслись обрывки оживленного разговора.
— Господин Лоубакка хотел бы отметить, что вы… э-э… выглядите замечательно свежей и отдохнувшей.
— Ух, мы уж думали, никогда тебя больше и не увидим!
— Я так рада, что вы прилетели!
— Слушай, хочешь новый анекдот?
Нового анекдота Люк расслышать не успел — его отвлек голос Та'а Чьюм, обратившейся к кому-то из придворных: