– Я уже заждался! От скуки начал подумывать, а не свернуть ли мне этим клоунам шеи? – выныривая откуда-то из темноты, шепотом сказал пловцу Джексон и тут же поинтересовался: – Сколько у нас есть времени?
– Два часа точно, если нас со снотворным не надули, – так же тихо ответил Вашуков и, заботливо притушив выпавший из руки часового окурок, деловито приказал: – Вперед, за работу! У нас еще дел куча. Давай, дуй на катер, а я за мешком с гостинцами смотаюсь – я их на краю пирса оставил…
Джексон тенью запрыгнул в катер и, подойдя к рулевому управлению, начал внимательно осматривать приборную доску, каждый борт в отдельности. Все «морские штучки» были на месте – всё строго, рационально и красиво. Джексон сделал несколько шагов в сторону кормы и почти сразу же на левом борту увидел то, что искал.
«Ага, значит, мои догадки и предположения оправдываются! – победная улыбка озарила темное лицо наемника. – Именно так этот урод черномазый и собирается поступить… Ну, ладно, посмотрим, что тут можно сделать. Глупо, как говорят шибко умные британцы, класть все яйца в одну корзину. Но еще глупее, работая под куполом цирка, страховаться лишь тоненькой веревочкой. Оно надежнее, когда внизу трюкача ждет еще и крепкая сетка или батут. Да помогут нам все силы небесные… Черт нас всех побери, да пусть любые – лишь бы помогли и толк был!»
Вашуков вернулся через несколько минут и сообщил, что часовой благополучно дрыхнет, пускает слюни и даже чему-то там улыбается – наверное, во сне девок щупает.
– Пусть щупает, а у нас – время! Так что давай за работу! Нашел, что искал?
– Вон, полюбуйся. Голову даю на отсечение, что эта штука как раз та самая, о которой я тебе вчера говорил.
– В мешке инструмент – работай, – коротко распорядился морпех, – а я в машинный отсек загляну. Да, как с этим управишься, ушки куда-нибудь понадежней присобачь – они тоже в мешке. Там пакет водонепроницаемый – найдешь…
Люди, за приличную сумму снабдившие спецназовцев снаряжением, оружием и снотворным, не обманули – первый часовой проснулся ровно через три часа. Непонимающим взглядом осмотрелся, глянул на начинающий светлеть и наливаться зарей горизонт, затем испуганно посмотрел на циферблат дешевеньких часов и резво вскочил, подхватывая лежавший на грязном цементе автомат. Тревожно оглядываясь по сторонам, охранник в первую очередь бросился к катеру – вроде бы все оказалось на месте, все в порядке. Облегченно переводя дух, боец наткнулся взглядом на сладко посапывающего на мешках напарника и злорадно улыбнулся. Ступая на цыпочках, подошел поближе и ощутимо ткнул разгильдяя стволом в бок.
– Так-то ты службу несешь, верблюд чумазый! Спишь, а другие должны катер хозяина охранять, как свою собственную невесту… – Охранник, внутренне ликуя, не собирался жалеть невезучего парня, с которого твердо вознамерился содрать выкуп за молчание. – Скажи спасибо, что я пожалел тебя и всю ночь сторожил, глаз ни на секунду не сомкнул! Так что, с тебя, дружок, угощение. Не приведи Аллах, хозяин узнает – глаза выдавит за такую службу. Ты его знаешь!
– Клянусь Аллахом, дорогой, сам не понимаю, как это получилось, – часовой был растерян и жалок. – Но ведь все в порядке, правда? Ты уж не говори Мохаммаду, прошу тебя, а то он ведь и правда может…
– Не бойся, – более удачливый охранник, прямо на глазах раздуваясь от гордости, важно кивнул и снисходительно потрепал товарища по плечу: – У нас все в порядке, и я тебя не выдам. Протри глаза, а то сейчас уже смена придет, а то и сам хозяин…
Действительно, минут через тридцать на пирс прибыл сам господин Мохаммад в сопровождении новой смены охранников и с белым гостем в придачу. Придирчиво осмотрев катер, босс милостиво кивнул и отрывисто спросил:
– Как смена прошла? Все было тихо?
– Да, почтенный Мохаммад, слава Аллаху – никаких происшествий не было.
– Сколько вас учить? – недовольно поморщился сомалиец. – Надо говорить коротко: происшествий не случилось! Свободны, можете отдыхать…
– Чем будем заниматься сегодня, господин Мохаммад? – без особого интереса спросил бандита Орехов, постукивая ребром записной книжицы по ладони. – Еще разок пробежимся на этом чуде по заливу?
– Нет, дорогой Лурье, сегодня у нас будет другая, более ответственная работа, – улыбнулся сомалиец и тут же, стерев улыбку с темного лица, пояснил: – Сегодня мастера будут устанавливать трубы торпедных аппаратов – они уже готовы. Если за день управятся, то завтра можно будет опробовать их в деле.
– То есть вы хотите устроить боевые стрельбы? – удивленно вскинул брови морпех. – И не жалко будет выпускать настоящие торпеды? Или у вас что, забит ими целый склад?
– Неужели я похож на идиота, Лурье? Конечно же, это будут учебные болванки…
…«Конечно же, это будут учебные болванки!» – Вашуков, придерживая чашку наушников, подмигнул Джексону и показал большой палец – мол, слышимость хорошая, «все грае, все пляше!». Когда разговор сменился маловразумительными обрывками фраз, перемежаемых стуком и лязгом инструментов, подполковник отложил наушники и, поворачиваясь к напарнику, предложил:
– Сэр, а не выпить ли нам чайку, а? Нам ведь теперь не час и не два дежурить на этом пункте прослушки… Значит, он начинает торопиться. Как думаешь, долго еще нам главной акции ждать?
– Я в карты только играть умею, – Джексон налил в чайник воды и поставил на электроплитку, – а гадать – это не мое. Думаю, недолго. Скорее всего, это вопрос пары-тройки дней. У нас ведь есть агрегат и для прослушки на расстоянии. Вечерком можно попробовать подобраться к их гнездышку чуть поближе – вдруг что и услышим полезное…
…Мощные портовые буксиры, пыхтя от натуги, вывели громаду танкера «Неаполь» на открытый простор Персидского залива, и трехсотметровый наливник взял курс на юго-восток. Танкер намеревался обогнуть нижнюю оконечность Аравийского полуострова и через Аденский залив пройти в узкий рукав Красного моря. Далее путь нефтевоза, тщательно вымеренный и вычерченный на штурманской карте, лежал через ниточку Суэцкого канала, и уже по голубым водам Средиземного моря «Неаполь» должен был дойти до порта назначения, где заказчики с нетерпением ожидали свои полтора миллиона баррелей сырой нефти.
12. Аравийское море, 180 морских миль от берегов Сомали, август 2010 года
– Старпом, доложите обстановку! – Капитан «Неаполя» нервным движением отодвинул в сторону опустевшую чашку, из которой он только что допил уже третью за утро порцию крепчайшего кофе, и брюзгливо проворчал: – Гнать надо стюарда – не кофе, а помои…
– Все в порядке, господин капитан! Идем точно по графику. В машинном отделении, по докладам главного судового механика, тоже все в норме.
– Штурман? – Капитан, не глядя на подчиненных, собравшихся в ходовой рубке для обычного утреннего доклада, принялся сосредоточенно раскуривать толстенную сигару.
– Здесь, сэр! Курс двести сорок два градуса – согласно утвержденному вами маршруту. Через сорок минут на траверсе будет оконечность Африканского Рога – там мы на двадцать градусов поворачиваем к весту…
– Чиф, что там с чертовыми эсминцами сопровождения? – Капитан, не без удовольствия пользуясь высокой привилегией курить там, где остальным членам экипажа это настрого запрещалось, выпустил длинную струйку голубоватого дыма и требовательно взглянул на старшего помощника.
– Они подойдут примерно через тридцать пять – сорок минут, сэр, – глянув на часы, уверенно ответил старпом и улыбнулся: – Полагаю, нам не о чем беспокоиться, кэп. На танкер такого класса, да еще сопровождаемый эсминцами НАТО, эти оборванцы напасть не посмеют.
– Мне бы немного вашей уверенности, – капитан озабоченно нахмурился и, выпячивая нижнюю губу, выпустил очередной клуб. – Синьоры, не забывайте, что у нас в брюхе болтаются целых четыре тысячи железнодорожных цистерн горючей дряни. Нет, надо уходить с этой керосинки к чертовой матери! Пора, пора на покой… Сидеть на бочке с порохом и смотреть, как вокруг тебя пляшут черномазые придурки с факелами в руках – это уже слишком для моих старых нервов…
…С первого же взгляда на вошедшего в комнату Мохаммада Орехов понял, что, по-видимому, тот самый час «икс», о котором в последние дни было столько разговоров, настал или вот-вот настанет. Командир бандитского сброда, именуемого во всех СМИ мира пиратами, был облачен в новенький камуфляж, чисто выбрит, вымыт и сиял почти так же, как его начищенные до неправдоподобного блеска армейские берцы. Сомалиец молча прошел к металлическому сейфу, возвышавшемуся в углу, полязгал ключами – и к столу, за которым Орехов старательно дописывал очередной кусок будущего «бестселлера века», подошел с ополовиненной бутылкой виски в руках.
– Все, дружище, заканчивай и собирай свои бумаги – я их пока в сейф запру, – щедро наливая в стаканы, Мохаммад многозначительно улыбнулся. – Только что мне сообщили, что некий супертанкер вошел в наши территориальные воды. Один Аллах ведает, сколько я ждал этого дня! Давай, журналист, поднимем эти бокалы за нашу удачу. Пусть это и не старый добрый ром, но, думаю, души знаменитых джентльменов удачи прошлого на нас не обидятся, ха-ха-ха! Пей, Лурье, и молись, чтобы все у нас прошло замечательно…
«Ишь, как сияет, сука… – Орехов, нацепив на лицо на вид вполне искреннюю дружескую улыбку, без раздумий опрокинул свой стакан. – Значит, все-таки танкер. А ведь он все продумал, и у него действительно может получиться! Торпеды ему сейчас подвезут – до последнего часа, гад, так и не обмолвился ни единым словечком, где прятал их… Аппараты мастера еще два дня назад поставили и даже испытательные стрельбы провели. Не врал, мореход хренов, умеет с торпедными аппаратами управляться! Сейчас хряпнем за удачу, погрузим торпеды, зальем баки под завязку – и на перехват наливника… Думай, подполковник, думай!.. Ладно, на месте посмотрим. Он, может быть, тебя с собой и не возьмет. О, а что это мой темнокожий друг не пьет? Ни глотка даже не пригубил… Вспомнил вдруг, что он правоверный мусульманин? И смотрит как-то совсем нехорошо… Черт, а у меня что это с глазами – плывет все? Ах, ты, падла хитрая… Он же меня…»