торые члены склонны играть роль своего рода «князя в изгнании». Так, например, в 1967 г. отец Старки решил, что нога его больше не ступит на землю Израиля. Отец Милик, ближайшее доверенное лицо и протеже де Во, долгие годы жил в Париже, разбирая фотоснимки некоторых особо важных свитков, доступ к которым имел только он один. Снимки с документов не позволялось делать никому. Без разрешения Милика никто – в том числе и из состава членов международной группы – не имел права публиковать материалы, являющиеся его монопольной сферой. Насколько нам известно, Милик ни разу не приезжал в Иерусалим после 1967 г., чтобы заняться изучением этих материалов. «Time magazine» характеризует его как человека «весьма уклончивого». Другое издание, «Biblical Archaeology Review», дважды сообщало о том, что он отказывается даже отвечать на официальные обращения департамента древностей Израиля. А его отношение к своим коллегам-ученым и широкой публике можно охарактеризовать только как нескрываемое пренебрежение.
Выведенные из себя подобным поведением ученого мужа, израильские власти настаивали на том, что директор проекта по изучению свитков должен проводить хотя бы некоторое время в Иерусалиме. Страгнелл, который пересматривал свою роль в Гарварде, держался так, словно он наполовину ушел в отставку со своего поста. Он начал проводить примерно полгода в Иерусалиме, в Библейской школе, где размещались его собственные апартаменты. Однако оставалось одно условие, которое он упорно отказывался выполнять. Он упорно не публиковал текстов, работа над которыми была поручена ему. Появление его собственного комментария к одному из этих текстов, фрагменту объемом в 121 строку, ожидалось более пяти лет, но труд так и не был издан. Страгнелл написал всего-навсего 27страничную статью о материалах, находившихся в его распоряжении. Помимо этого, он опубликовал статью о самаритянских надписях, перевод исследования кумранских текстов профессора Милика и, как мы видели, длинную и недружественную критическую статью против одного члена международной группы, посмевшего бросить вызов сложившемуся «консенсусу». Право, не слишком впечатляющий перечень материалов для человека, который долгие годы посвятил работе в такой специфической области, которая во многом зависит от публикаций. С другой стороны, он позволил некоторым выпускникам университета участвовать в исследованиях по прочтению текстов оригиналов, что было необходимо им для работы над своими докторскими диссертациями, что повысило престиж и их самих, и их наставника, и Гарвардского университета в целом.
В целом под руководством Страгнелла международная группа исследователей в значительной мере продолжила те же разработки, которыми она занималась и раньше. В этом смысле интересно сравнить достигнутый ими прогресс с успехами ученых, работавших над корпусом других текстов, так называемых «гностических Евангелий», обнаруженных на раскопках в Египте, в Наг-Хаммади.
Свитки Наг-Хаммади были найдены в 1945 г., двумя годами раньше открытия свитков Мертвого моря. В 1948 г. они были приобретены Коптским музеем в Каире. Первоначально была предпринята попытка распространить монополию в духе кумранских открытий на весь этот материал, причем монополия эта принадлежала узкому кругу избранных (кстати, опять французских ученых), в результате чего работа над ними замедлилась вплоть до 1956 г. Работы эти были прерваны в связи с Суэцким кризисом. После этой паузы свитки в 1966 г. были возвращены в распоряжение международной группы ученых для их перевода и публикации. Во главе этой группы стоял профессор Джеймс М. Робинсон, представлявший Институт античности и христианства в Клермонтской магистратуре, штат Калифорния. Когда мы попытались завести разговор с профессором Робинсоном о научном авторитете группы, работавшей над кумранскими свитками, он поморщился. «Ученые, изучающие кумран-ские свитки, – заявил профессор Робинсон, – более не пользуются солидной репутацией; единственно, что им удалось, – это окончательно подорвать ее».
Что касается самого профессора Робинсона и его группы, то они, напротив, трудились с завидной быстротой. Всего за три года для широких кругов ученых стали доступны отредактированные варианты переводов. К 1973 г. вся библиотека текстов Наг-Хаммади была переведена – естественно, в черновом варианте – на английский язык. А к 1977 г. была завершена публикация всего корпуса кодексов Наг-Хаммади как в виде факсимиле, так и в доступных популярных изданиях. Всего было издано сорок шесть книг плюс множество отдельных неидентифицированных фрагментов. Таким образом, на подготовку всех текстов свитков Наг-Хаммади Робинсону и его сотрудникам потребовалось всего одиннадцать лет.
Бесспорно, кумранские тексты куда более многочисленны и создают больше сложных проблем, чем свитки Наг-Хаммади. Но даже если сделать поправку на сложность, перечень научных публикаций, осуществленных группой де Во, мягко говоря, не слишком впечатляет. Когда эта группа была сформирована в 1953 г., ее официально провозглашенными задачами и намерениями была публикация всех свитков, найденных в Кумране, в составе научных изданий, и выпуск издательством «Оксфорд Юниверзити Пресс» серии под названием «Открытия в Иудейской пустыне в Иордании».
Первый том вышел в свет довольно быстро, в 1955 г. В нем были опубликованы фрагменты, найденные в первой кумранской пещере, которая теперь официально именуется пещера 1. Следующий же том был издан лишь спустя шесть лет, в 1961 г., и вообще не касался кумранских текстов. Он был посвящен материалам, найденным в пещерах в окрестностях Мурабба'ата. В 1963 г. вышел третий том, посвященный в первую очередь фрагментам свитков, найденным в пещерах 2, 3 и 5–10. Наиболее полным и значительным из этих фрагментов был знаменитый Медный свиток, найденный в пещере 3. Не считая Медного свитка, самый длинный текст среди опубликованных в этом томе насчитывал всего чуть более шестидесяти строк, а большинство составляли фрагменты объемом от четырех до двенадцати строк. К тому же среди этих фрагментов оказались части двух разных списков «Книги юбилеев». Еще один экземпляр этого же текста несколько позже был обнаружен в Масаде, что свидетельствует о том, что защитники крепости пользовались тем же самым календарем, что и обитатели Кумранской общины. А это позволяет говорить о куда более тесных связях между двумя объектами, чем это считал удобным признавать отец де Во.
Четвертый том серии «Открытия в Иудейской пустыне» появился в 1965 г.; вышел он под редакцией Джеймса Сандерса. Однако профессор Сандерс не являлся членом группы де Во. Свиток, над которым он работал, – это был сборник псалмов – был найден в 1956 г. одним бедуином в пещере 11 и вместе с целым рядом других документов в конце концов очутился в Рокфеллеровском музее. Покупателя на него не нашлось, и материалы были заперты в сейфах музея, доступа к которым не имел никто. Здесь свиток мирно пролежал вплоть до 1961 г., когда институт Олбрайта наконец оказался в состоянии приобрести его. Финансирование этой сделки взяли на себя Кеннет и Элизабет Бечтел, представлявшие «Бечтел Корпорейшн», одну из крупнейших американских строительных корпораций, имеющую широкий круг интересов на Ближнем Востоке (хотя в самом Израиле «Бечтел» не возвел ни одного объекта), многочисленные контакты с кругами администрации США и связи с ЦРУ. Таким образом, том под редакцией профессора Сандерса вышел совершенно независимо от направления и графика исследований, принятого международной группой под руководством де Во.
Однако в общем и целом масса наиболее ценных и значительных материалов, и в первую очередь – найденных в пещере 4, этой сокровищнице древних рукописей, попрежнему тщательно скрывалась от широкой общественности и кругов специалистов. Но, как обычно, содержание небольших клочков и наиболее поразительных фрагментов все же просочилось на страницы научных журналов. Первая же официальная публикация материалов из пещеры 4, не считая одного незначительного фрагмента, состоялась лишь в 1968 г. И произошло это благодаря стараниям «ренегата» и «еретика» группы де Во – Джона Аллегро.
Когда постоянные отсрочки с изданием кумранских рукописей стали нормой, а паузы между выходом в свет новых томов серии продолжали увеличиваться, у многих возникло подозрение, что тут что-то не так. Критики международной группы озвучили три основных аспекта. Во-первых, начали подозревать, что расшифровка найденного материала оказалась слишком трудной и сложной задачей для группы де Во. Было высказано предположение, что ее члены работали нарочито медленно, намеренно препятствуя или, по крайней мере, тормозя публикацию некоторых материалов.[23] Наконец, некоторые полагали, что члены группы попросту обленились и бездельничали, наслаждаясь комфортабельными синекурами, расставаться с которыми им явно не хотелось. Кроме того, постоянно подчеркивалось, что с публикацией фрагментов рукописей, попавших в руки к американцам и израильтянам, подобных задержек не отмечалось. В отличие от группы де Во, американские и израильские ученые не теряли времени даром, выпуская в свет все новые и новые плоды своих трудов.
Шестой том серии «Открытия в Иудейской пустыне» вышел из печати лишь в 1977 г., спустя девять лет после публикации материалов Аллегро. Седьмой том был издан в 1982 г., а девятый – только в 1990 г., да и тот не содержит никаких материалов о кумранских текстах. Как мы уже отмечали, черновые версии переводов текстов кодексов Наг-Хаммади были подготовлены спустя три года после начала работ. Что касается кумранских материалов, то группа де Во таких переводов не подготовила. Более того, они не изданы и по сей день. Весь корпус текстов свитков Наг-Хаммади был переведен и выпущен в свет всего за одиннадцать лет. Что же касается группы де Во, то с начала ее исследований прошло уже более сорока лет, а плодом ее многолетних усилий стали какие-то жалкие восемь томов. Другими словами, группа де Во опубликовала менее 25% от общего объема материалов, находящихся в ее руках.