Свобода или смерть: трагикомическая фантазия (сборник) — страница 59 из 60

Не скрывая зависти, твердят,

Что из ста процентов нашей стали

Половину выплавляет МХАТ!..

Но добиться истинных успехов

В смысле эффективности труда

МХАТ сумеет, только переехав

В край, где добывается руда!..

Раз уж вы взялись ковать и плавить,

Вас не остановить — в добрый путь!..

Кто теперь посмеет вас заставить

Взять да и поставить что-нибудь!..

Больше чугуна, железа, стали!

Вам теперь наветы не страшны!

Вы, благодаря Олегу, стали

Лучшим предприятием страны!..

Поздравление Софье Гиацинтовой

*От лица…

1…Евгения Евтушенко

Я — тоже гиацинтовский поклонник,

Но вижу, оглядевшийся кругом,

Что все мы от Гонконга до Салоник

Должны сейчас подумать о другом!..

Мы предаемся буйству и разгулу,

Мы празднуем с усердием коняг…

Меж тем простые люди Гонолулу

Нe всякий день имеют на коньяк.

Мы затеваем споры о культуре

Мы мчим на «Жигулях», взметая пыль,

Меж тем не всякий дворник в Сингапуре

Имеет шанс купить автомобиль!..

Мы веселимся, денег не жалея,

Мы лопаем икру и пьем «Боржом»…

Меж тем секс-бомбы Рио-де-Жанейро

В буквальном смысле ходят нагишом!..

Я тоже приготовил вам речугу,

Я мчался к вам едва ли не бегом

И все-таки признаюсь вам, как другу,

Сегодня надо думать о другом.

Я понимаю все величье мига,

Я понимаю, я у вас в долгу…

Но вспомнил о шахтерах Сан-Доминго

И чувствую… не выйдет… не смогу!..

Поздравление ленинградскому Дворцу искусств в день его 50-летия

*От лица…

2… Андрея Вознесенского

Застыньте же немо,

Уганда, Панама, Канада!..

Скончалась поэма,

Она была баба что надо!..

Я отдал ей время,

Я рифмы лудил со стараньем!

Погибла поэма

Почтим ее память вставаньем!..

Вы, Юрский, при Вашем — простите за

Резкое слово — таланте — Встаньте!..

Вы, Стржельчик, сорвите с себя мишуру

Императорских мантий — Встаньте!..

И Вы, Товстоногов, имеющий право сидеть

При любом министерском гиганте, — Привстаньте!..

Кстати, «покойница» начиналась такими словами:

«В день пятидесятилетия ленинградского Дворца

искусств…»

Впрочем, сейчас это уже не имеет никакого

значения.

Вчера в 19.00 двое неизвестных кокнули мою

последнюю поэму.

Убили поэму!

А тех, кто убил, я и сам бы за эту поэму

Убил бы поленом.

Убил бы и сжег на костре, и пепел

Развеял по ветру.

Убили поэму!..

Рыдают Рязань и Нью-Йорк, Кострома и Палармо.

Венков не приемлю.

Поздравление к юбилею Софьи Гиацинтовой

В мире — мания гигантизма,

В мире — гениев невпроворот…

Но простого гиацинтизма —

Вот чего им недостает.

Это то, без чего российский

Наш театр был бы сер и хил…

Это то, без чего Радзинский, —

Славный парень, но не Эсхил!..

Это то, без чего на шарике

Невозможно прожить и дня,

Это то, без чего Ошанину

Не возвыситься до меня!..

Всем известная повсеместно

Секс-богиня Софи Лорен.

Тоже Софья, но, если честно,

Что в ней есть, окромя колен?..

Сколько было таких Брижиток —

Не запомнили никого…

Мода, в сущности, — пережиток,

Ибо главное — мастерство!

Гениальность и артистизм

Составляют ГИАЦИНТИЗМ!..

Старшему другу моему Михаилу Козакову в день его рождения с любовью

«Уеха-а-а-л!..» — крик со всех сторон!..

Так вслед тебе заголосила

Осиротевшая Россия,

Слезами моючи перрон.

И у таможенных дверей

Застыл таможенник от факта:

Неужто где-то, в чем-то, как-то

И Козаков слегка еврей?..

Твой эмигрантский чемодан

Она слезами оросила,

Как будто провожала сына

В бессрочный путь на Магадан.

И был тот крик ничуть не лжив,

Он шел от сердца, не от позы…

Но год спустя, стирая слезы,

Москва вздохнет: «Смотри-ка, жив!..»

А ты, кликушам вопреки,

Без слез, истерик и надрыва

Смотрел на нас из Тель-Авива,

Как мудрый ребе сквозь очки…

Ты все свое увез с собой,

Увез и Пушкина, и Блока,

Ты окружен с любого бока

Все той же дружною гурьбой!..

Со мной ты встречи не искал,

Я сам пришел, без упрежденья,

Чтобы почтить твой день рожденья

И за тебя поднять бокал.

И, озирая Тель-Авив,

Сидел на улице Спинозы

И улыбался через слезы

И повторял: «Смотри-ка, жив!»

16 октября 1992 г.

Тель-Авив

Поздравление к 100-летию МХАТа

1. Эта песня, может, слишком старовата,

Но и МХАТу нынче — целый век!..

Нету в мире места лучше МХАТа,

Нету званья выше, чем Олег!..

Припев:

Но у МХАТа есть и младший братик:

В том театре тоже мхатовцы живут.

Младший братик, — но зовут не мхатик!

Табакеркой братика зовут!..

2. Тот театр тоже ярый трудоголик, —

Плоть от плоти мхатовских коллег,

Табакеркой управляет Лелик,

Лелик — значит, маленький Олег!..

Припев:

Пусть сегодня пафос наш неистов —

В праздник можно быть чуток навеселе!

Поздравляем сказочных артистов

Лучшего театра на Земле!..

Поздравление Николаю Сличенко

Хотя твои полвека

Не срок для человека,

Но все же — кто ликуя, кто скорбя —

Цыгане и цыганки

Театра на Таганке

Спешат поздравить с праздником тебя!

Цыганки с Таганки поют величальную песню Николаю Сличенко

Дорогой ты наш,

наш неистовый,

Золотой ты наш,

аметистовый!

Был ты маленьким,

жил ты в таборе,

Приносил домой

двойки в табеле.

Кабы знали все

твои прадеды,

Как прославишься

на эстраде ты!

И в Париже ты,

и в Лондоне ты

И в Америке

тобой домняты!

Ах проклятая

жизнь цыганская,

То берлинская,

то миланская!

Даже в Арктике,

средь моржей и льдин,

Изо всех цыган

только ты один!

Вот и думают —

из соседних стран,

Что в России есть

лишь один цыган!

* * *

Лишь один цыган,

но какой зато —

В дорогом пальто,

в дорогом авто!..

А у них пускай

знаменитых — сто,

Но поют не так

и поют не то!

Ты про жизнь свою

пой — рассказывай,

Золотой ты наш,

наш топазовый!

Ты презренья к нам

не испытывай

Золотой ты наш,

малахитовый!..

* * *

Пели в таборе

твои прадеды

Изо всех один

на эстраде ты!

Даже в Арктике,

средь моржей и льдин

Изо всех цыган

только ты один!

Вот и думают —

из соседних стран,

Что в России есть

лишь один цыган!

Распроклятая

жизнь цыганская,

То берлинская,

то миланская!

Лишь один цыган,

но какой зато!

В дорогом пальто,

в дорогом авто!..

Письмо Сергею Образцову

Все мы куклы, Сергей Владимирович,

В нашей крохотной суете,

Но кому-то дано лидировать,

А кому-то плестись в хвосте.

И, когда нам порой клинически

Изменяют чутье и такт,

Вы подергайте нас за ниточку,

Если делаем что не так.

Как Вы властвуете шикарно!

Нас — до черта. А Вы — один.

Вы — единственный папа Карло

Над мильенами Буратин.

Если вдруг Вам от наших штучек

Станет грустно и тяжело,

Если вдруг Вам вконец наскучит

Ваше трудное ремесло

Или, если Вам станет тошно,

От Кучумов и Держиморд,

Вы отдайте нас всех лотошнику

И закройте мир на ремонт!

Но покамест Вам аплодируют

Хоть один-два-три пацана, —

Вы держитесь, Сергей Владимирович,

Потому что без Вас — хана!..

* * *

Ничей Вы не слуга,

ничей не господин,

Другие прут в толпе,

а Вы всегда один!

Но если Вас судьба

заденет за живое,

То Вас из одного

мгновенно станет двое.

И если враг внезапно

ударит Вас под дых, —

Согнется Бондаренко,

но сдачи даст Седых!