- Смотри, - упоенно выдохнул примарх, - это наши хозяева.
Глава 16. У каждой медали имеются две стороны
"Every medal has two sides" (присловье)
А ведь я только что приготовилась превращаться. Четкость мысли вернулась, значит, пантера уже может откликнуться на призыв. Но как тут оборачиваться, когда столько интересной информации рассказывают.
- Хозяева? - пролепетала я. - Такие красивые!
- Да! - задохнулся от эмоций глава. - Они само совершенство. Создали примархов, самых первых, самых сильных своих бойцов. А вот с годами и перерождениями примархи стали не те, мало кто помнит свое предназначение, своих хозяев.
Он прижал меня к себе, вдыхая запах волос, и, как я подозреваю - течки.
Шагнул в арку. Глаза светятся, руки горячие, кожу через рубашку печет.
- Я покажу настоящие сокровища оборотней.
И он побежал по узкой витой лестнице наверх. Мы попали в старую башенную постройку, отделенную от остального здания, скорее всего, построенную задолго до замка. Лестничные пролеты закрученные, серый камень стен тускло блестел, как полированный.
Голова закружилась, потому что мы буквально летели наверх. Примарх выскочил на круглую площадку и закричал гортанно, трубя в быстро темнеющее небо.
В круглых чашах по периметру извивался огонь. Меня отчетливо тошнило, зато примарх выглядел просветленно счастливым.
- Дитя, смотри! Ты маленькая и наивная, но сейчас должна гордиться частицей божественного в тебе - искрой настоящих сфинксов.
На плитах пола, собранного из цветных изразцов, было изображено то самое существо с человеческой головой. Только крылья были угрожающе распахнуты.
Значит, те странные оборотни в полуобороте называются сфинксами. Странно, а откуда у них крылья? Одна из основных особенностей оборотней - никто не мог летать.
- Сфинксы с крыльями? Это же вампиры свои кланы так называют. Вампирская черта.
- Не говори крамолы! Пиявки всех обманывают, присвоили себе крылья!
Он даже встряхнул меня. Резко поставил на пол, не обращая внимания на трясущиеся ноги, и что я чуть не упала. От его тела дохнуло почти паром, как будто он кипятил воздух.
Голова кружилась, надо восстанавливаться, иначе меня не услышит кошка, а без нее я тут пропаду.
И еще... Как же мне захотелось, чтобы рядом был близкий человек. Меня украли, прошло несколько часов, а я все еще в плену, раскручиваю на разговор психа, ночью, в заревах огня. Где же Итан, который в прошлый раз прибежал мне на помощь, только он может найти меня по запаху, неужели сейчас он ничего не помнит и вообще раздумывает - стоило ли ему со мной, бедовой, связываться.
Где Дудль, умный и внимательный, за спиной которого вся государственная машина. Где Люшер, так пекущийся об оборотнях. Где мои друзья, упорные и верные. Почему я одна?
- Почувствуй, как мы малы перед ними! Как мелки наши обиды и желания перед мощью прародителей, - вещал глава, раскинув руки и обходя площадку по кругу. -Смотри!
Он подошел и развернул меня за плечи. И я обнаружила, что сфинкс был изображен не один. Напротив него стояло другое существо - тоже кошка с раскрытыми крыльями, с полульвиным-получеловеческим лицом, и - с хвостом как у скорпиона. Существа были похожи как близнецы, и в то же время отличались.
- Наши хозяева, сфинксы, мудрые и справедливые, создали оборотней. Их собратья - мантикоры, злые и безумные, вооруженные ядовитым хвостом, создали бойцов-вампиров - наших врагов. Когда мы вернем хозяев, в мире Двуликих начнется кровопролитная война. Как в исходные времена. Сфинксы против Мантикор. И мы, их воины. Оборотни против Вампиров. Каждый боец будет на счету.
- А как вернутся сфинксы? - спросила я заплетающимся голосом, дрожа от ужаса и восторга, настолько прекрасны были два изображенных сражающихся создания, настолько завораживающе звучал голос. Глава добавил в него силу примарха, что на меня не действовало, но ошеломляла сама история и дышащие временем изображения.
Мужчина ласково убрал пряди моих волос на одно плечо и зашептал в самое ухо:
- Стань путеводным светом для наших хозяев, сосудом для их души, - и у основания шеи зажегся огонь, полилась боль. Он приказывал: - Терпи! Принимай!
Но голосу примарха я была неподвластна, и боль терпеть не намерена.
-А! - крикнула я, вызывая пантеру и разворачиваясь, чуть не падая на подкосившихся ногах. - А!
И поняла, что сквозь кружение и залитый туманом, плывущий мир в моей голове, она не может пробиться. Прокушенная от боли и злости губа прыснула кровью, я заморгала, чтобы хоть что-то увидеть, зарычала и почувствовала как пантера пытается пробиться, не потеряться внутри. Да! Милая, родная, еще немного. Да!
Пораженный глава широко распахнул глаза, открыл рот, удивленный моим неповиновением. В руках у него медленно тускнел артефакт, напоминавший печать, вот чем он меня заклеймил, подлец.
Я схватила за круглый конец, зашипела от боли, припечатав себе руку, но дернула инструмент на себя. Не дам больше делать послушных детей. И хлестко ударила второй рукой. Ах.
Воздух серебристыми молниями пропороли Лезвия, взрезали грудную клетку противника как мешок с сеном. В воздух взвились капли крови, настолько горячей, что прямо на глазах превращались в пар. Моя кошка пришла частично, но самой лучшей своей частью.
Я хищно улыбнулась и... покачнулась, почувствовав слабость человеческого тела.
А отскочивший с недоуменным выражением лица глава прижал руку к груди и тут же отнял ее, рассматривая окровавленные пальцы.
- Что ты такое? Ты... - уже догадываясь прошептал он, поднял на меня глаза и... жара. Зной песка далекой Визии опалил мои легкие. Искрящее затуманивание воздуха, несколько секунд и передо мной стояла туша огромного странного создания. С тяжелым брюхом, монументальными ногами, складчато-бородавчатой мордой и изогнутым саблей рогом, торчавшим на носу.
Он повел башкой, моргнул голубыми светящимися глазами, заревел трубно и рванул на меня с места как разгоняющийся поезд. В доли секунды я осознала, что под таким тараном мне не помогут никакие Лезвия, меня просто размажут мокрым тонким месивом по площадке. Взвизгнув, я изо всех сил прыгнула в сторону.
Неповоротливое тело опрокинулось на невысокий парапет, еще секунда, неуверенное покачивание, но вниз тянет сильнее, и я медленно переворачиваюсь. Заваливаясь спиной, не успевая удержаться, я наблюдаю как несется прямо на то место, где меня уже нет, темно-кожаный ужас. Как вообще может существовать что-то крупнее крысы без намека на шерсть? Какой же он страшный. И что-то капает из пасти.
Думать, падая, было интересно. Потому что все вокруг происходило медленномедленно. Перевернулось небо, взмахнула белым подолом ночная рубашка. Я, переворачиваясь словно в танце, падаю вниз. А зачем я это делаю? Плавно, в красивом изящном жесте протягиваю лапу и Лезвия, скрежеща, впиваются в древнюю кладку.
Потом меня бьет всем телом о стену. Больно. И я еще медленнее планирую вниз. Люди внизу еле двигаются. Кричат тоже странно. Или это мир уснул, или я слишком быстро мыслю.
Подвисая на Лезвиях, я скольжу и скольжу. А потом ох. Плюхаюсь о мощение. Боком.
И время снова начинает правильный бег. Вокруг кричат. Моя подвернутая нога не дает нормально встать.
В свете факелов, криков и бегающих дворовых людей я вижу две приближающиеся ко мне с двух сторон фигуры. Человека в развевающемся плаще с двумя клинками в руках. Его лицо мне знакомо. Он совсем близко. И бегущего через двор золотого тигра. Еще далеко.
Акула и Итан.
Глава 17. С лисами мы должны быть лисой
"With foxes we must play the fox" (поговорка)
Увидев приближающегося Акулу, я заскребла руками и работающей ногой, заелозила, двигаясь спиной назад, пытаясь увеличить расстояние между нами. Вдали раздались крики, в окнах замка замелькали бегущие люди. Ужасающий примарх, превращающийся в странное экзотическое животное-рогоносца, успел поднять тревогу.
Глядя на приближающегося Акулу, я была не уверена кого боюсь больше, его или главу.
Он встал надо мной, в ответ пришлось угрожающе поднять руку с Лезвиями. Я зарычала, подняв верхнюю губу.
"Быстрее, Итан, быстрее", - молила я, наблюдая за бликами огня, скользящими по резко вылепленному острому лицу самого непонятного существа в моей жизни.
- Жаль, что ты не человек, - просто сказал Акула, будто мы встретились не на ночном дворе среди криков и хаоса, а давними приятелями на дружеской вечеринке. - Чего не оборачиваешься?
- Гголову ккружит, - ответила я, прижимаясь спиной к кладке башни. - Ккак дела?
- Время тянешь? - понятливо спросил он.
В это время сзади раздался рык, тигр попытался сбить нависшего надо мной с оружием Акулу в прыжке. Миг невидимого глазу сбоя, и кошка пролетает сквозь пространство, где только что находился наемник.
В последнюю долю секунды Итан успел извернуться, чтобы не обрушиться на меня, и в кувырке врезался в стену рядом. Посыпались каменные крошки.
- Магия! - прошептала я, широко открыв глаза и глядя на как ни в чем не бывало стоящего рядом мужчину.
- Не совсем, - ухмыльнулся он, - магов я - делаю, а сам - человек, просто человек.
Пришедший в себя Итан закрыл меня огромным телом, я потрогала теплую родную шерсть, зарываясь в нее пальцами, чуть не заплакав от облегчения. Он как будто придал мне сил, я даже вздохнула свободнее.
Услышала сквозь шум в ушах угрожающее рычание кошки и все такой же спокойный голос Акулы:
- Забирай, грозный наш, свою Ерок и бегите в Школу. Это по Западно-Разбойничьей дороге. Я прикрою.
Я наклонилась вбок, чтобы рассмотреть хоть что-нибудь за желтым телом моего защитника, и увидела, как наемник спокойно развернулся к нам спиной и пошел навстречу гомонящей, приближающейся толпе местных.
Итан разъярился, его явно взбесило произошедшее, но я убрала Лезвия с руки и обхватила его за шею: