И потому американские солдаты, воюющие в Афганистане, постоянно опасаются атак green on blue, выстрелов в спину от афганской армии и полиции, от тех, кого они вооружили. И потому иракские полицейские, нанятые силами стабилизации после падения режима Саддама, выносили лежаки на улицу и целый день лежали у полицейских участков, в то время как англичане и американцы судорожно метались, пытаясь удержать в руках разваливающуюся на сотни озлобленных частей страну. И потому казахские полицейские в бронетранспортере, увидев перед собой разъяренную конную толпу, предпочли не стрелять в нее, а сбежать. Перед ними были не бандиты, не убийцы, не погромщики. Перед ними были казахи, части одного с ними народа, одной общности. Которые для них были много ближе и роднее, чем власть, платившая им жалованье и посадившая за броню, за пулемет бэтээра…
Можно было бы заставить и их стрелять – как сто лет назад стреляли друг в друга РОДНЫЕ в братоубийственной и кровавой бойне, охватившей всю территорию огромной империи. И стреляли, и убивали, и шашками рубили, и в землю живыми закапывали. Но для этого надо было дать идею. Даже не так – ИДЕЮ. То, что будет на голову выше всех родоплеменных отношений, то, что может заставить людей голодать, воевать, убивать. Идея о царствии Божьем на земле, ни больше ни меньше – и прямо сейчас, стоит только одержать победу. Сто лет назад идею дал Ленин. Сегодня – Хаттаб.
Ох… жаль, что перед тем, как начать кроить, не уделили хоть немного внимания русским, не поговорили с ними. Мало кто имел столько же опыта. Это русские столетиями жили на границе Великой степи и ждали нашествий, сжимая в руках меч и щит. Это русские убивали друг друга в трагической и братоубийственной бойне на руинах империи, пойдя за обещаниями рая, на поверку оказавшегося адом. Наконец, это русские – уже советские – много лет спустя, пройдя через две Великие войны и создав одну из двух самых грозных армий мира, воевали девять лет в афганских горах и не понимали, почему афганские добровольцы стреляют поверх голов моджахедов, в то время как моджахеды бьют точно в цель. Уже не понимали. Потому что у моджахедов уже была великая цель, настолько великая, что позволяла им стрелять в своих. У тех, кто стрелял поверх голов, цели такой не было…
А у моджахедов была. Цель, с которой рано или поздно придется иметь дело нам всем, до последнего человека…
Бронетранспортер вдруг выбросил клуб дыма из высоко расположенных труб.
– Активность! Твою мать, он активен!
Бронетранспортер тронулся – и тут же остановился, словно передумав. Начал поворачивать башню…
– Он наводится!
– Сворачивай с трассы!
– Куда, сэр?! – крикнул водитель.
– Куда хочешь!
Бронетранспортер стоял на месте, пулемет искал их. Оставалось только надеяться на то, что за пулеметом неопытный стрелок, и благодарить русских за их закрытую башню. На «Хаммерах» – башня открытая, и у них сейчас были бы очень большие проблемы.
– Сворачивай!
«Субурбан» рванулся в сторону, когда БТР нащупал их. Тяжело ударился бортом о какой-то склад, смяв стену, но все-таки инерции оказалось достаточно. Пули пролетели мимо, трассеры были огромные, с футбольный мяч…
Два транспортных вертолета типа Z19 – китайский вариант «Блекхока» – появились со стороны Каспия. Они были синими… наверное, потому что синий был такого глубокого и темного оттенка, что казался черным. Черным, как грозовая туча.
Сэммел, опытный морской пехотинец, которого не раз забирали вертолеты, с толком подобрал площадку, даже зачистил ее от мелких камней. Нашедшимся среди инструментов баллончиком краски нарисовал буквы Y – посадочная площадка. Отвел ковбоев подальше, дабы ничего не случилось…
Один из вертолетов пошел на посадку по обозначенным координатам. Второй – кружил над полем, как встревоженная овчарка. Было видно, что в открытом бортовом люке находится пулеметчик, держа окрестности под прицелом. Несмотря на то что официально американцев на Каспии не было, по факту они были. Тренировали азербайджанскую армию, морской флот и спецназ и охраняли станции слежения, работающие по Ирану. Вертолеты тоже, должно быть, принадлежали азербайджанцам. Или даже туркам…
Выскочившего из севшего вертолета человека Сэммел сразу узнал. Его звали Тэд Гор, он был J2 в их роте в Кандагаре, потом, по слухам, работал в различных временных группах. Довольно странная фамилия Гор была сокращенной от Горачек, он был то ли поляк, то ли серб, то ли хорват, то ли чех. Серб – вряд ли…
– Ковбои на месте! – заорал Сэммел, как только Гор подбежал к нему.
– Где наш человек?!
– Вместе с ними!
– Давай его сюда!
Гор сопроводил рыжего «нефтяника» до вертолета – и тот немедленно взлетел. Сэммелу это не нравилось… впрочем, и выбирать не приходилось, он сам подписался на стремные дела и продал душу разведке – приходилось терпеть. Первый вертолет, не ожидая второй, сразу пошел к побережью, второй – начал садиться.
– У меня трое ковбоев и четверо моих ребят, считая меня. Поместимся!
– Да! Потери есть?!
– Отрицательно, ничего нет! Если не считать мокрых штанов.
Гор покровительственно хлопнул его по спине.
– Отлично!
– Что, нахрен, происходит?!
– Местные взбунтовались! На юге! В лагерях!
Понятное дело. Казахстан с его нефтяными и газовыми месторождениями, с огромными плодородными землями и двадцатью с небольшим миллионами населения на площади в половину Европы просто магнитом притягивал беженцев с неблагополучного юга. Границы почти не было, они переходили границу, создавали поселения, которые называли шанхаи и нахаловки. И хотя они бежали от джихада, по факту они приносили джихад с собой. В этом-то и состояла трагедия страшного и великого второго десятилетия двадцать первого века. Великое переселение народов – только тот, кто бежал из Афганистана, нес Афганистан с собой.
– И что?!
– Да ничего! Приказано сворачиваться! Мы эвакуируем кого только можно.
Да… в последнее время мы мастера уносить ноги. Одна только эвакуация из Кабула, когда с последних взлетавших самолетов вели огонь по занимающим аэропорт боевикам «Талибана», чего стоила. Потом они считали пробоины, кое-как сев на бывшей истребительной базе в окрестностях Алма-Аты. Все безумие было в том, что героический драп потом выдали за подвиг, а двоим – даже вручили Медаль почета.
Был ли в истории армии США больший позор.
– А что оперативная группа. Мы разве не вписываемся?
Оперативной группой называли соединение на базе бывшего Двадцать шестого соединения, она базировалась на базе в Сигонелле и предназначалась для оперативного вмешательства в кризисных регионах. Подготовленная по нормативам спецназа, она имела неожиданно большую численность – две с половиной тысячи человек, лучших в морской пехоте. Весь сержантско-офицерский состав обязательно имел боевой опыт.
– Ты что, шутишь!
Контрактники уже запихнули ковбоев в вертолет.
– Все, уходим. Здесь нельзя долго оставаться!
– У меня есть люди на земле! Я должен их дождаться!
– Какие, нахрен, люди?
– Я оставил их в городе! Точка встречи здесь!
– Мы взлетаем через пять минут! С тобой или без тебя! Решай!
– Сукин сын!
Гор издевательски поклонился и, придерживая рукой автомат, побежал обратно к вертолету.
Сэммел набрал номер – он принудительно переключил на спутник, который берет везде и всюду, ответа не было.
Черт бы все побрал. Черт бы все побрал!
Он набил новые координаты для связи и сбросил их абоненту. Если даже они не могут ответить сейчас – координаты они получат. И тоже побежал к вертолету.
Ястреб неожиданно легко взлетел и, развернувшись, взял курс на Каспий. Голая, весенняя степь стремительно неслась под брюхом, было неудобно сидеть, немного потряхивало. Кто-то из заложников истерически, в крик плакал, наконец вырвавшись из обезумевшей страны, а Сэммел просто сидел на полу и не хотел ни о чем думать. Блаженное забытье – хотя бы на то время, пока они летят до промежуточной базы. Там мир снова обрушится на них подобно тонне кирпичей и спасения от него не будет.
Не будет…
– Эй! – сидевший рядом Гор толкнул в плечо, протянул планшет, – не знаешь, кто это такие? В сети трансляция идет, как раз из этого…
Сэммел увидел улицу, серый асфальт, стоящих на коленях истерзанных людей. Бородатые люди в камуфляже… это уже не казахи… тут круче дела.
Черный флаг джихада и белый – Эмирата Афганистан. Талибы. Сабли…
Дальше он смотреть не стал.
Власти Пакистана готовы освободить всех афганских талибов, отбывающих наказание на его территории. Об этом сообщил секретарь МИД страны Джалил Джилани после переговоров с представителями США и Афганистана. Выйдет на свободу и номер два в руководстве движения «Талибан» мулла Барадар, которого Вашингтон еще недавно считал одним из наиболее опасных террористов. Это решение завершает более чем десятилетний этап «антитеррористического сотрудничества» с США, у истоков которого стоял экс-президент Пакистана Первез Мушарраф, развернувший охоту на талибов.
О том, что власти Пакистана больше не намерены удерживать в тюрьмах сражавшихся против сил США и НАТО афганских талибов, сообщил секретарь МИД страны Джалил Джилани. На уточняющий вопрос, распространяется ли это обещание на самого высокопоставленного узника пакистанских тюрем – муллу Барадара, бывшего заместителя лидера «Талибана» муллы Омара, Джилани ответил: «Наша цель – освободить всех».
Первый шаг на этом пути Исламабад сделал в ноябре прошлого года. Тогда на свободу вышел арестованный в 2005 году бывший министр юстиции в правительстве талибов мулла Нуруддин Тураби. Именно он отвечал за публичные казни во время правления талибов с 1996 по 2001 год (самой резонансной акцией стало повешение бывшего афганского лидера Наджибуллы). Кроме того, именно Тураби принимал решение взорвать знаменитые статуи Будды в Бамиане. Также был освобожден Анвар уль-Хак Муджахид, командовавший операциями талибов в пещерах Тора-Бора, где в свое время прятался «террорист номер один» Осама бен Ладен.