– Аллаху акбар!
– Восстанем и сбросим иго тиранов! Мы достаточно работали здесь на них – и теперь эта земля принадлежит нам! Джихад фард айн! Я не привожу вам имена уважаемых шейхов, которые говорят это – джихад фард айн! Каждый из вас должен сам себе сказать это – джихад фард айн! Я больше не раб, я воин Аллаха! Время пришло!
Да… время пришло.
– Такбир! – заорал Искендер аль-Руси.
– Аллаху акбар!
– Такбир!
– Аллаху Акбар!!!
– Такбир!!!
– Аллаху акбар!!! – истошно заорали бывшие рабы, в одночасье ставшие хозяевами своей и чужих судеб.
Надолго ли…
Спешно сделанный из какой-то тряпки и палки факел, щедро пропитанный бензином, полетел вниз – и внизу неохотно, с черным дымом загорелось пламя…
Аллаху акбар.
Польский офицер, командующий на месте, смотрел на происходящее с отвращением и брезгливостью, хотя и не вмешивался. Ему было плевать на то, что они творят со своими. Главное – чтобы не ошиблись в штабе. А то придется опять повстречаться с этими уродами – как в Афганистане. Спаси Бог, в самой Польше тоже неспокойно. В свое время напускали беженцев, а теперь в Польше есть чеченская и албанская мафия.
– Вижу Леха! Пятьдесят метров справа!
Польский офицер не обернулся, чтобы посмотреть. Он знал, что Лех, их снайпер со своим неразлучным напарником и вторым номером Мареком, легкой трусцой бегут к машинам. Лех держит в руках свою красавицу (красавиц у него много, но по-настоящему любит он одну – снайперскую винтовку Steel Core Designs SC-86 Thunderbolt 338LM, из которой он попадает в арбуз с полутора километров), а Лех прикрывает его с ручным пулеметом Калашникова. Сейчас они завалятся в кузов – и можно будет ехать, а то вонь уже сюда дошла, дышать нечем. Он знал этот запах – запах горящего человеческого мяса – и обновлять воспоминания не хотел.
– Лех на борту! – крикнул снайпер, перевалившись через борт кузова.
Хлопнула дверь.
– Марек на борту.
– Разворачивай машины, уходим! – приказал Поляк. – Давай на базу…
– Цо там есть? – спросил Лех, устраиваясь рядом, на рюкзаке.
– Злодеи, – пояснил командир, – се вольны.
– Спорз, командант, – сказал Лех, – мне это не нравится, совсем. Они же враги.
– Русские наши враги.
– И эти тоже! Вражины еще хуже.
– Помолчи.
– Есть… – обиженно ответил снайпер.
Одна за другой машины вывернули на дорогу. Командир польской группы достал спутниковый, набрал нужный номер.
– Косарь, я Белый Конь три. Задача выполнена, повторяю – задача выполнена. Потерь не имею, возвращаюсь на базу…
…Вектор вербовки экстремисты сейчас сместили как раз в сторону детских домов и интернатов, считают спецслужбы. Эмиссары боевиков прекрасно знают, что здесь нет должного контроля, а число побегов измеряется сотнями.
Виталий Гутман, министр образования Астраханской области: «Чего греха таить, были попытки скрыть эту статистику со стороны руководителей детских домов и иных учреждений. Мы отреагировали жестко и с некоторыми из таких пришлось расстаться».
Акцент на вербовку девушек и юношей со славянской внешностью имеет простое объяснение. Такого смертника выявить весьма непросто. Теракт в Волгограде явное тому подтверждение, бомбу тогда изготовил именно русский студент.
Канат Шантимиров, руководитель администрации губернатора Астраханской области: «Всё чаще вербуются смертники из числа славян. Эмиссары боевиков понимают, что на них не будут обращать внимания сотрудники полиции и органов госбезопасности».
Универсального рецепта от этой болезни нет. Решение в набившей оскомину фразе – «всем миром». Знать, с кем дружит твой ребенок, кому пишет, работать так, чтобы твой воспитанник не бежал из детского дома. Чтобы потом не было больно.
Центр боевого управления. Объединенная база Элмендорф. Аляска, США. 6 июня 2020 года
В этой нищей бесправной забитой стране,
Так похожей на общую зону,
Кто-то должен остаться в гражданской войне
Вне закона.
Вне закона.
Кто-то должен остаться в гражданской войне
Вне закона.
Вне закона…
Время принимать решения. Время отвечать за них придет потом, но время принимать их настало именно сейчас.
Отставной ганнери-сержант Алекс Сэммел подошел к машине и взял из нее пулемет. Русский пулемет «ПКМ», на котором был установлен короткий ствол от BHI и брезентовый мешок для ленты того же производителя. Сто патронов в ленте – более чем достаточно для того, что он задумал. Более чем достаточно…
– За мной не ходить! – резко сказал он. – Налаживайте связь со всеми точками! Доклад мне, как только вернусь.
Внутри здания он перешел на бег. Бегом поднялся по лестнице. Котики квартировали на втором этаже, у двери стоял один из котиков, светловолосый, вооруженный автоматической винтовкой. Увидев вооруженного человека, он выполнил «обе руки на оружие», но опознал и успокоился.
– Сэр…
– Какого черта вы тут отсиживаетесь?!
– Сэр…
– В городе мятеж, мы еле вырвались. Муслимы прут сюда.
– Сэр, у меня нет никаких указаний.
– Какого хрена, парень, ты будешь ждать указаний, пока тебе тут задницу не поджарят, так что ли? Заходи внутрь!
Моряк напрягся… у него в любом случае был свой командир, и снять его с поста мог только он. Но Сэммел был свой, и все в отряде знали, что он – местный СО. И потому котик подчинился и зашел внутрь, покинув свой пост.
– Парни! – крикнул котик. – Где эл-ти?[75]
– Эл-ти! – крикнул один из котиков. – Сэр! Тут пришли!
Для своего командира котики отгородили простынями место в углу, вроде как для штаба. И из него вышел эл-ти, командир группы со спутниковым телефоном в руках. Посмотрел на Сэммела, а Сэммел посмотрел на него. И каждый без слов друг друга понял. И – кто звонил, и – о чем был разговор.
Сэммел вскинул пулемет.
– Замерли! – заорал он. – Брось телефон.
– Что за…
– Замер! – Сэммел перевел пулемет на дежурного бойца, который почти успел со своей винтовкой. – Брось винтовку на пол!
– Птаха, делай, как он говорит, – оборвал бойца командир котиков.
Не отрывая глаз от направленного на них пулемета, котик аккуратно положил свою винтовку на пол. Все они напоминали волков, с их жестоким, умным и внимательным взглядом. Их неподвижность была только мифом, видимостью. Стоит допустить ошибку, хотя бы малейшую, и ты сам не успеешь понять, что произошло.
Только перед ними сейчас с пулеметом наперевес стоял даже не волк. А волкодав… такой, какие бывают в Азии, они называются алабаи, и такая собака весит больше человека. За этими парнями был самый жестокий курс выживания и подготовки, опыт лучшего в мире специального подразделения разведки, но самому старшему из них не было и тридцати. А Сэммелу было уже за сорок, и за его плечами была подготовка разведчика морской пехоты и пятнадцать лет непрекращающейся войны, в которой он был на переднем крае.
И именно поэтому командир морских котиков, шестого спецотряда флота, отдал приказ сложить оружие. Он разбирался в людях, немало повидал их – смелых, трусливых, наглых, скрытных… всяких. И сейчас он видел, что вот как раз с этим человеком связываться не стоит.
– Что дальше, сэр? – негромко спросил он. – Мы тут заложники или как?
Сэммел покачал головой.
– Дальше вас проводят в аэропорт. Возьмете самолет и немного трофейного оружия, на случай если вас собьют. И уберетесь отсюда. Не важно куда. Ясно?
– Эй, кувшиноголовый, ты что, под трибунал захотел? – не удержался от реплики тот, светловолосый.
Сэммел посмотрел на него.
– У меня был друг. Похожий на тебя.
– И что же с ним стало? – немного смутившись, спросил молодой котик.
– Его убили. Такие же ублюдки, как те, которым вы приехали помогать. Не совершай ошибок. И постарайся остаться в живых…
С шумом открылась дверь – и Марк, сидевший так, что его с одной стороны не было видно, опустил руку вниз, туда, где у него всегда был готовый к бою короткоствольный револьвер «Рюгер». Он был левшой – и для врага это могло стать неожиданностью.
– Марк, нет! – резко сказал командир.
Марк послушался. Под стволом направленного на него пулемета медленно вытянул обе руки перед собой. Пустые.
– Что там? – спросил Сэммел, не оборачиваясь.
– Сэр, только что передали: хаджи подняли вооруженный мятеж, бои идут по всему городу, аэропорт подвергся обстрелу. Вооруженные банды исламистов перемещаются по городу.
– Готовьте операцию деблокирования. Нам нужно вывезти из города гражданский персонал и укрепиться здесь.
– Есть, сэр.
– И да… соберите оружие, которое на полу. Отнесите в нашу оружейку.
– Сэр?
– Я сказал собрать оружие, которое на полу! Что тут неясного?
Роберто, бывший испанский морской пехотинец, выучивший русский от жившего в России во времена Гражданской дедушки, прошел между кроватями. Собрал оружие – получился внушительный арсенал. Стараясь ничего не задеть, вышел.
– Готовьтесь, – сказал Сэммел, – в городе вооруженный мятеж исламистов, и ничто в жизни не убедит меня, парни, что вы не имеете к этому отношения. Мы пойдем конвоем на деблокирование здания гостиницы и нашего офиса, там много гражданских. Вас по пути забросим в аэропорт. У вас двадцать минут. Это все.
Не опуская пулемета, Сэммел вышел в дверь, спиной вперед и ногой закрыл ее. Сработал замок, система запирания.
– Твою же мать! – вскочил с кровати Марк. – Ублюдок оказался предателем! Вот сукины дети, опять налажали.
Под «сукиными детьми» явно подразумевались планировщики операции и те ублюдки в штатском, которые приходят и говорят, что нужно делать. И ты делаешь это без вопросов, даже если тебе это не нравится.