— Отлично. Я дам приказ усилить ее. Но, думаю, Кайдар обо всем позаботится. Насколько далеко зашли ваши отношения?
— Довольно далеко.
— Ваши отношения должны зайти как можно дальше и как можно скорее. Настолько, чтобы девочка согласилась на ваш брак. Ранера возьму на себя.
— Отец, я сам разберусь, — устало возразил ему сын. — И с Майри, и с Ранером. Прости за то, что наговорил тебе лишнего. Я… Я не ожидал такого поворота. Теперь же мне надо идти.
— Конечно. Возвращайся к своей девочке, — произнес довольный советник.
Сын поклонился и вышел. Адор Дайхам опустился в кресло. Задумался, вспоминая собственную молодость. Если Рихар пошел в него — а сын пошел в него! — он не оставит дочери Ранера ни единого шанса. Значит, свадьбы не избежать. Довольный, как складываются дела, адор Дайхам решил, что увеличит Рихару содержание. Скорее всего, у тот возникнут непредвиденные расходы.
Правда, была проблема, с которой придется считаться. Кайдар Ранер может захотеть внуков c Изначальным Геном. Это было единственное, что его сын был не в состоянии дать.
Глава 8
Мне казалось, что я схожу с ума. Вот так, на ровном месте, взяла и съехала с катушек, заработав манию преследования или какой другой маниакальный синдром. Вернувшись в Летную Школу, охраняемую не хуже Твердыни, я не могла отделаться от ощущения, что за мной наблюдают. Постоянно чувствовала внимательный взгляд — спиной, затылком, всеми, до последнего, волосками кожного покрова; взгляд, который в ночных кошмарах превращался в раззявленную пасть с заточенными клыками. Она набрасывалась на меня и… Брр!
Поздравляю, Маша, ты все-таки сбрендила!
Отец говорил, что трус умирает тысячи раз, изо дня в день, а к смелому смерть приходит лишь однажды. Не сказала бы, что я особо смелая, но страшно мне не было. Просто… Хотелось, чтобы все прояснилось. Либо я свихнулась окончательно, либо моему сумасшествию есть объяснение. Если за мной следят, то кто?! Рагханы? Корпорация «Галактика»? «Артаб»? Или же Рихар Дайхам пошел в разнос и, не признавшись мне, протащил в Летную Школу охрану? Ответа не было.
За выходные в Школе сменилось трое преподавателей, и новые явно выделяли меня из остальных. Чем не плюс к сумасшествию? Пусть я хорошо училась, задавала вопросы по делу, не завалила ни единого теста, но… С чего бы это? Еще и Дайхам не оставлял меня в покое. Попытался подарить визор, но родители его опередили. Утро следующего дня тоже не прошло без подарка. Не представляю, где он раздобыл настоящую бумагу и восковые мелки, которыми на Рагхе давно не пользовались. Прислал с запиской, в которой благодарил за чудесный вечер.
Благоговейно коснулась подарка. Взяла в руки бумагу, вдохнула запах, жмурясь от наслаждения, как парфюмер со стажем. Достала мелки, ощупала каждый, затем так же осторожно сложила их в пластиковую коробочку. Если бы я только могла взять!.. Но подарок стоил намного больше, чем я была готова заплатить. Речь вовсе не шла о деньгах. Вернула, написав, что не могу принять.
— Майри, почему? — изумленный даритель подкараулил меня после шестой лекции по дороге в столовую.
— Потому что, — ответила глубокомысленно.
— Я говорил с твоим отцом и…
— Знаю, — перебила Дайхама.
Кажется, пятый курс опять гоняли на полигон. На сыне советника был серый летный комбинезон с эмблемой Школы, который ему очень шел. Дайхам выглядел хорошо. Слишком хорошо для моих издерганных нервов.
— Отец сообщил мне о сути разговора, — сказала ему. — И посоветовал разобраться самим, — на самом деле, Лайам сказал много всего, но ничего из этого не предназначалось для ушей Дайхама. — Так вот, я разобралась.
Ага, сама!
— И к какому неправильному выводу ты пришла? — поинтересовался он, когда мы вошли в столовую.
Возле пищевых автоматов привычно толпился народ. Райни, прогуливавшая астрофизику, потому что не сделала домашнее задание, заняла мне место за столиком около большого, с видом на стадион, окна. Махнула приветственно, но, заметив Дайхама, сникла.
— Я тебе не подхожу, — ответила ему, увидев, как вытянулось лицо подруги.
— Ты забыла поинтересоваться моим мнением.
— Ты меня не знаешь, Рихар Дайхам! Я… У меня ужасный характер, — сообщила сыну советника, когда тот, невзирая на протестующие вопли, оттеснил народ от пищевого аппарата, создав для меня прямой доступ к еде. — Неужели до сих пор не заметил?
— Я готов рискнуть. Будешь коктейль?
Не дожидаясь ответа, загрузил на поднос двойную порцию всего, что давали и отнес за столик к Райни. Сел на свободный стул, покосился на место рядом с собой. Подруга, кинув на меня красноречивый взгляд, ретировалась, сославшись на дела. Ясное дело, бросила!
— Хорошо, — сказала настойчивому рагханину, усаживаясь рядом. — Хочешь честного ответа? — Да, пожалуйста, я сегодня недобрая! — Ты мне не подходишь. Моя судьба не связана с Рагхой. Вернее, она не связана ни с кем из…
— Из моего племени, — добавил он. — Думаю, Майри, но ты опять пришла к неверному выводу.
Доказывать что-то Дайхаму — дело бесполезное, это я давно уже поняла. Поэтому встала и ушла, хоть он пытался меня задержать. На выходе из столовой столкнулась с заплаканной Андхой. Девушка попыталась задеть меня плечом, но я увернулась. Только драки мне не хватало! Андха кинула мне вслед проклятие, послав… Далеко, в местный филиал ада. Но она не знала, что там я уже побывала. Центральная Тюрьма Рагхи — чем не наказание за мои грехи? Возвращаться туда я не собиралась, Лайам мне все правильно объяснил.
«Я могу понять твое увлечение этим рагханином, — сказал приемный отец, — но, Майри-Айна, ты должна помнить, кто он и кто ты. Остановись! Одно неосторожное слово, неловкий промах или, не дай Темные Боги, дойдет до анализа ДНК… Этот мальчик будет первым, кто сдаст тебя властям. Именно он будет стоять в суде, ожидая смертного приговора. Рагхане ничего не знают о человеческих чувствах, им неведомо сострадание и любовь. Единственное, что они в состоянии любить — свою Империю и Императора, потому что для них это единое целое. Остальное — ветошь, сор под ногами. Мы же для них — люди второго, даже третьего сорта. Массовка, Майри!»
— Рихар не такой, — выдавила из себя, но так тихо, чтобы Лайам не услышал.
Стало больно, словно кто-то в грубых солдатских сапогах прошелся по моим воспоминаниям, в которых было море, и закат, и темный вулканический песок, и теплые волны, ласкающие ступни, и мужчина с которым, оказалось, можно не только разговаривать, но так приятно молчать. Лайам прав, мы не можем быть вместе! Да я и не собиралась, просто…
Я такая дура!
Проворочавшись всю ночь, решила вести с Дайхамом как можно холоднее, словно не было вечера в Миртаре. Ничего не было! Может, почувствовав ледяное безразличие, он подхватит воспаление легких и уберется восвояси? Оказалось, холода он не боялся. Вслед за бумагой прислал следующий подарок — проекционные очки. Странная штука шла в комплекте с пистолетом. Надеваешь очки на голову, берешь оружие в руки и оказываешься в виртуальном тире. Стреляй — не хочу!
— Его ты возьмешь, — сказал Дайхам тоном, не терпящим возражений, когда попыталась вернуть подарок, — и будешь тренироваться в свободное время. Считай приказом атора капитана, — усмехнулся он, наверное, вспомнив, как его называла. — Твои навыки нужны команде. Захочешь вернуть, сделаешь это после Игр.
Следующим подарком была зимняя одежда. Дайхам «обрадовал» — на выходных наша четверка отправлялась в горы, чтобы освежить навыки езды на местных сноубордах, по виду довольно схожих c земными. Правда, я об этом знала только в теории, на практике съезжать с горы не доводилось. Если только в детстве, с бабушкой. Ага, на саночках с ближайшего холма, что у дома за речкой.
— А… Зачем? — удивилась я.
Хотя, уже догадалась. На Больших Играх нас ждали два испытания. Первое — индивидуальное, в котором участники демонстрировали свои навыки. В моем случае — на стрельбище. Дайхама и второго пилота Лейве Майра ждали летные симуляторы. Инженерам требовалось собрать из ничего нечто. По итогам первого тура начислялись очки, и определялся порядок вылета с орбитальной станции на учебном истребителе. На подлете к орбите следовало принять учебный бой, дистанционно контролируемый инструкторами, готовыми в любой момент перехватить управление, если что-то пойдет не так. Затем посадка в заданном квадрате и марш-бросок на двадцать станид — километров так восемь-десять — по пересеченной местности. Цель — поиск бункера с «заложником». Побеждал тот, кто освобождал его первым.
Такая вот «Зарница» межпланетного уровня! Нас к ней готовили. Аторы инструкторы прочли краткий курс по теории выживания, затем перешли к обучению. Лазерную пушку в руки мне не дали — а жаль! — вместо этого посадили в кресло, ткнули носом в дисплей, на который транслировались данные с радара. Я получила «джойстик» управления системой наведения. Все, что от меня требовалось — открыть шлюзы, активировать оружие, затем поймать движущуюся цель в «квадрат» прицела, и… Пуск!
На планете, правда, нас обещали вооружить парализаторами класса А. Ага, чтобы отстреливаться от конкурентов из других команд.
— Никто не знает, куда нас забросят, — заявил Дайхам, собрав команду после одной из тренировок. — Могут быть тропики, пустыня, горы, снег. Кстати, о горах… Кто не умеет кататься на досках?!
Вопрос был риторическим. Парни хмыкнули, многозначительно покосившись в мою сторону. Меня считали слабым звеном и откровенно недоумевали по поводу присутствия в команде. Особо упражнялся в красноречии Лейве, светловолосый пилот с пятого курса, чем-то напоминавший мне Брасена. Не стесняясь, демонстрировал свое недовольство. На первой встрече команды предположил, каким именно способом я угодила атору Найтесу, после чего заслужила его благосклонность. Правда, Дайхам его быстро заткнул. Угу, кулаком в челюсть.