Шел ко мне, уверенно чеканя шаг. Я склонила голову, судорожно размышляя, что теперь делать. Поклониться или упасть на колено? А, может, требовалось растянуться на полу, а затем поцеловать блестящий, начищенный сапог? Не учили меня правилам поведения в присутствии Императора! Никто и подумать не мог, что встречусь с ним один на один. Все же бухнулась на колено, склонила голову, не понимая, куда деть руки. У корабля, когда встречали Императора, они сами как-то сложились. А теперь?..
— Встань! — раздался резкий голос.
— Да, мой Император! — пробормотала в ответ.
Пыталась подняться, но не смогла. Покачнулась, понимая, что меня не держат ноги. Накатила вязкая, противная слабость. Это… Что еще такое? Я не испытывала особого пиетета к сильнейшим мира сего. Признавала власть, но… Близость к Императору действовала на меня гипнотически. Первое объяснение, пришедшее в голову — память предков, настолько плотно засевшая в генах, что заглушала голос разума.
Наконец, встала.
— Майри Ранер! — произнес Император. Я замерла под изучающим взглядом черных глаз. Ясное дело, знал, кто я. Как он мог не знать? — Я подписывал помилование для тебя, твоей матери и сестры. Помню, размышлял, не станет ли это ошибкой.
— Вы не прогадали, мой Император, — ответила ему.
Потупилась, понимая, что смотреть Императору в глаза не стоит. Кажется, не положено, да и собственной реакции я опасалась. Мало ли, потянет на патриотические подвиги. Ну, гимн исполнить или все же поцеловать черный блестящий сапог.
— Ты поддерживаешь связь с сопротивлением? — вопрос, словно выстрел в сердце, застал меня врасплох.
— Нет.
— Почему?
— Адмирал Таннис хотел, чтобы я убила своего отца, — ответила честно. — Я выбрала отца.
Все же подняла голову и встретилась с ним взглядом. Император склонил голову, рассматривая меня. От черноты его глаз стало не по себе.
— Ты спасла много жизней, Майри Ранер. И послужила на славу Империи, как верное ее дитя. С твоей помощью мы подобрались к «Артабу» ближе, чем когда либо.
Он взял паузу, давая мне время осознать услышанное.
— Я знаю твою историю. Знаю, что была осуждена, но выкуплена и бежала. Теперь желаю, чтобы ты получила заслуженную награду и познала истинную благодарность Императора. Что ты хочешь, Майри Ранер?
Я потупила взгляд.
— Мне ничего не надо. Ваших слов… и похвалы достаточно.
Я… Мне от него ничего не надо!
— Подумай еще раз, Майри Ранер. Сделай правильный выбор. Никто не отказывается от милости Императора, если он желает кого-то наградить.
— Я хочу… — наконец, решилась. — Вернее, у меня есть одно желание — чтобы с сопротивления сняли обвинения в том, что они не совершали. Гибель Старого Императора, взрывы и террористические акты… То, что сделал «Артаб», но долгие циклы приписывалось «Свободным Звездам».
Кажется, я выбрала неправильный подарок, потому что… Император застыл.
— Почему ты просишь меня об этом?
— Я молю лишь о справедливости, мой Император!
Ответом служило долгое молчание.
— Выбери то, что нужно именно тебе, Майри Ранер, — наконец, произнес он.
— У меня все есть, — призналась ему. — Я… Я счастлива в том месте, где нахожусь. Все, о чем я мечтаю — учиться, стать капитаном и водить космические корабли. После того, как с меня сняли обвинения, мечта стала досягаемой. Я благодарна вам, мой Император!
— Я подумаю о твоей просьбе, Майри Ранер, — наконец, сказал Садхи. — Знай, если останешься верна Империи, она не забудет о тебе. Теперь возвращайся к команде. Завтра не посрамите честь Рагхи!
Он улыбнулся. Вернее, слабая улыбка умерла в попытке тронуть его губы.
— Мы сделаем все, чтобы победить, мой Император!
— Знаю. Поэтому я определился в своих предпочтениях, — со второго раза ему удалось улыбнуться, и он… Улыбка сделала его моложе, вдохнула жизнь в застывшие черты лица. — Надеюсь увидеть вашу команду первыми в бункере.
— Но…
— На этот раз ваш Император будет целью номер один, Майри Ранер! — сообщил он. Опять улыбнулся, словно забавляясь моей растерянностью. — Эти Игры важны для Империи. Визио-запись будет смонтирована, и ее увидят миллиарды людей на планетах Трех Кругов. Моему народу нужен заряд патриотизма в сложные времена.
Я растерялась. Становиться звездой визио-экрана не входило в мои планы. Но как можно отказать Императору, если за нас все давно решено?
— Да, мой Император!
— Ты свободна, Майри Ранер.
Аудиенция закончилась. Я, так и не поцеловав чужой сапог, не чувствуя под собой ног, покинула корабль. У трапа меня встретили Дайхам с ребятами. Расспрашивать не стали, наверное, оценив мой бледный вид. Потащили в столовую, ведь за весь день я не съела ни кусочка. По дороге размышляла, рассказать ли про Императора и запись. Решила, что сообщу Дайхаму, но позже, позже… Язык заплетался, примерно так же, как и ноги. Парни усадили меня за столик, принесли еды. Отгородили от повышенного внимания не только остальных команд, но и от начальства космической станции, жаждущего со мной пообщаться. Дайхам, словно личный пресс-секретарь, отодвинул это мероприятие на более подходящее время. Завтра, заявил он, после Игр.
Пока ела, к нашему столику попытался прорваться Неймар, но чуть не получил травму челюсти от соприкосновения с тяжелым кулаком капитана. Мне… Мне было все равно, потому что, очистив тарелку, стала засыпать за столом. Синяя поверхность подноса выглядела так убаюкивающе! Дайхам попытался отнести меня в каюту, но я сказала, что он — дурак и пошла сама. Дошла. Закрыла дверь, с трудом стянула с себя одежду и упала в кровать, сразу же провалившись в черное «нечто» мира сновидений, в котором прибывала, пока под утро не очнулась от странной мысли. А… А с чего все решили, что бомба на «Орре» одна?!
Хотела обдумать ее всесторонне, но, рассудила, что адоры из охраны умнее меня. Повернулась на другой бок, понимая, что надо выспаться, ведь утром начинались Игры.
Глава 11
Космическая станция «Орра», старший техник Рух Тажит
Инор Рух Тажид заступил на смену в Центр Контроля ровно в пятую утреннюю циклинию, ни циком раньше, ни циком меньше. На протяжении службы на космической станции он ни разу не позволил себе опоздать или появиться на работе раньше положенного времени. Рух Тажид уважал пунктуальность и аккуратность. К этой же он смене готовился с особой тщательностью. Под рабочий комбинезон надел новое нательное белье, на ноги — лучшую пару обуви. На шею повесил цепочку с кристаллом, в котором хранилась земля из Святилища бога Лахи.
Он знал, эта смена станет последней. Не только для него, но и для напарника — весельчака Гильто, развалившегося в кресле рядом с мониторами. И еще то, что это будет последняя смена для всех обитателей «Орра».
Настал день расплаты.
Единственное, о чем жалел — что не сможет сообщить об этом Гильто или непосредственному начальству. Он многое бы отдал, чтобы видеть, как вытягиваются в ужасе их лица, как затрясутся губы. Эти люди молили бы о пощаде, валяясь у него в ногах, не понимая, что тщетно! Все решено, и, видят Темные Боги, он не собирался отступать от задуманного.
Вышагивая по светлым коридорам по направлению к рабочему месту, Рух Тажид твердил, что должен вести себя как обычно, не выдавая поведением снедавшего его волнения. Это означало — подчеркнуто замкнуто и отстраненно. Так же, как всегда. Да и с кем ему водить дружбу на «Орре»?! Рагханы из службы охраны, выше по рангу, воротили от него носы. С Гильто? Или с двумя истарцами из предыдущей смены, что, кинув безличное приветствие, отправились отсыпаться?
Ведь он — рагханин, представитель высшей расы, по воле обстоятельств вынужденный работать техником в десяти световых циклах от Колыбели Жизни — Рагхи. Не таким Рух Тажид видел свое будущее! Он мечтал о власти, но посвященный в слабый Клан Зеленой Ветви — ни деду, ни отцу ничего так и не удалось ничего добиться в жизни — не смог взобраться на вершину карьерной лестницы. Поступил на инженерный факультет, не добрав баллы в военное училище. Думал стать Наставником или работать в розыске, зная, что оттуда открывались отличные перспективы для продвижения в политике, но ни Ищейки, ни военная разведка им не заинтересовались. Вместо того, чтобы занять подобающее рагханину место в Сенате или Совете Десяти, Рух Тажид влачил жалкое существование, работая техником по обслуживанию ядерных реакторов.
Все изменилось два цикла назад.
Пусть не родившись в правящем Клане, Рух Тажит сделал шаг к своей мечте. Вернее, дал сыну шанс ее исполнить. Мальчика приняли в Клан Штормового Ветра. Теперь его ждало блестящее будущее. Ради этого Рух Тажит согласился пожертвовать жизнью. Не только своей, но восьми сотен человек на «Орре». И, самое главное, отнять ее у того, чей Клан на несколько сотен циклов задержался в Твердыне.
Император!..
Его должны были убить члены «Артаба», но взрыв в банкетном зале предотвратили. Заговорщиков поймали и вот уже несколько циклиний допрашивали адоры из разведки. Настало время Руха Тажита все исправить.
— Ей, Рух! — толстяк Гильто растянулся в кресле, уставившись в визор, по которому шла прямая трансляция с Летных Игр. — Смотри-ка, старик, твои с Рагхи лидируют! Девчонка у них больно бойкая. Да и капитан не отстает. Жаль, я поставил десяток кредитов на Аран. А ты? Ты на кого поставил?
— На Темных Богов, — мрачно ответил Рух Тажит.
Он ненавидел Гильто за все. За внешний вид, за фамильярное отношение. Жирный слизняк, недостойный целовать его ботинки, называл его по имени. Какое унижение!
— Ну, конечно, кто бы сомневался! — усмехнулся Гильто. — Садись, посмотрим Игры!.. Мы с тобой заперты в царстве мониторов на добрых пять циклиний. Хоть какое, но развлечение, а то здесь можно сдохнуть от скуки.