Зря я его веселила! Зимо попытался усмехнуться, но закашлялся кровью. Попросил напиться. Черт!.. Побежали дальше, пока на подходе к лагерю не наткнулись на группу людей. Я узнала их по форме — Риграны Императора, элитная гвардия. Человек десять. С ними, в черной броне — не чета нашей! — в каске, с оружием в руках, не такой массивный, как профессиональные бойцы, но одним видом внушающий уважение шел Император Садхи Первый. За ним начальник охраны — рагханин в годах, но от этого не менее внушительный, и более двадцати гражданских.
Наша команда тут же, словно спелые яблоки, попадала на колени, не забыв перед этим аккуратно поставить носилки на землю. Зимо тоже попытался выползти, чтобы изобразить коленопреклоненную позу, но я не дала.
— Да лежи ты! — прошипела на него. Я, значит, жизнь ему спасаю, переживаю, что его растрясет по дороге и начнется внутреннее кровотечение, а он… — Без тебя обойдутся!
Поймала оценивающий взгляд Садхи и поняла, что опять что-то не то сказала. Может, здесь принято кланяться даже на последнем издыхании? Он продолжал смотреть. На меня, и вскоре стало казаться, что взгляд черных глаз Императора проникал повсюду — лез под каску, пытаясь прочитать мечущиеся мысли, под великоватый мне по размеру бронежилет, туда, где под темной, насквозь потной формой, в глубине усталого, обезвоженного организма судорожно билось сердце. Присутствие Садхи меня волновало. Вернее, тревожило странное ощущение подавляющей властности, идущее от этого человека.
— Встаньте! — раздался холодный голос.
Император шел к носилкам в сопровождении двух Ригранов. Остановился так близко, что у меня перехватило дыхание. Он выглядел… обычным человеком.
Наисильнейшему тоже было жарко. Капельки пота выступили на смуглой коже, а еще я увидела у него на подбородке свежие царапины. Наверное, зацепился за ветку в тропическом лесу. Разглядела небольшой шрам у виска, как раз там, где заканчивался край каски. Странно, что не убрал его регенератором. Уставилась на его руки, сжимавшие оружие. Уверена, Император знал, с какой стороны у автомата дуло. А еще, у него были длинные, красивые пальцы.
— Тяжелораненый, — отрапортовал атор Дим. — Единственный выживший из команды Бадеры. Остальные…
Властный жест, и командир поискового отряда замолк.
— Ты будешь жить, — сказал Садхи, склонившись над раненным Зимо. — Назло врагам. Назло тем, кто пытается уничтожить порядок и мир в Империи. Кто покусился на равновесие, дарованное нам Темными Богами. В этих Играх не будет проигравших. Все — твоя команда, и остальные, уже вышли из них победителями. Все — выжившие и погибшие, будут вознаграждены. Их имена высекут на Золотой Стене Славы, и будут чествовать до тех пор, пока существует Империя.
Садхи выпрямился, посмотрел на нас.
— Да, мой Император! — в один голос отозвались мы с Дайхамом, вновь падая на колени.
Наконец, возглавляемые элитной гвардией и предводителем, добрались до лагеря. Присутствие Императора моментально внесло порядок в окружающих хаос, вдохнуло спокойствие и уверенность в том, что жизни выживших на Орре ничего не угрожает.
Зимо занесли в пещеру. Я пошла за ним, но в импровизированную операционную меня не пустили. Зато удостоверилась, что с Лейве все в порядке. Он лежал пещере, переоборудованной под госпиталь, и веселил окружающих глупыми шутками. Я же вышла наружу, собираясь присоединиться к группе атора Дима, отправлявшегося в очередную вылазку, когда…
Пришли Вести. Вот так, с большой буквы. Словно предвестники весны после затяжной полярной зимы, они разбежались по лагерю, заставляя людей шевелиться, разговаривать, улыбаться. Разогнуть спину тем, кто копал траншеи и укреплял лагерь. Два врача вышли наружу. Я видела, как пожилая женщина, главный хирург, убирала мокрые волосы с уставшего лица. Уставилась на небо, словно ожидая пришествия Спасителя.
— Ранер… Кайдар Ранер… — неслось со всех сторон. — Корпорация «Галактика»… Вышли на связь…
— Майри, — Дайхам, улыбаясь, спешил навстречу. Неймара я не видела — видимо он ответственно копал траншеи. — Твой отец скоро будет. Три крейсера с охраной на подлете!
Считанные минуты, и небо над лагерем потемнело от спасательных шаттлов. Садхи, посещавший госпиталь, пожелав увидеть раненных, вышел встречать Кайдара Ранера. Жестом приказал нам построиться. Тут же обитатели лагеря, не только военные, но и гражданские, перестали быть толпой, потерпевшей крушение и пытавшейся выжить на нецивилизованной планете, а стали организованными и добропорядочными гражданами, которые рядом со своим Императором терпеливо дождались дорогого гостя.
Приземлился. Вооруженные десантники тут же попали в цепкие руки начальника охраны Императора, вместе с Айстаром организовавшем несколько спасательных групп. Он прошел мимо меня, в синей форме с россыпью звезд на плечах. Заметил, кивнул. Улыбнулся. Затем прибыла группа медиков, которая под руководством пожилого хирурга занялась эвакуацией раненных.
Мне было не до них. Моя война закончилась, потому что отец в простой форме с логотипом «Галактики» — россыпь звезд на плече, в броне, с оружием в руках, стоял рядом с Императором в окружении Ригранов и собственной охраны. Разговаривал, но он не забывал оглядываться. Император тоже повернулся, уставился на меня. Ничего не сказал, но я почувствовала…
Разрешил.
И я покинула строй. Сначала пошла, затем побежала к высокому, синеглазому мужчине, пролетевшему полгалактики, чтобы прийти мне на помощь. Отец тут же потерял интерес к Сильнейшему из Сильных, двинулся навстречу.
— Майри…
Добежала. Остановилась.
— Папа, — сказала ему, не сдерживая слезы — Ты пришел!
— Как я мог не прийти? — удивился он.
На нас смотрели. Многие. Вернее, весь лагерь. Император, Риграны. Айстар, Дайхам, Неймар. Бригада медиков. Парни из прессы. Атор Дим и спасательная команда, ставшая мне почти родной. Все. Все! Я видела, как дрогнули руки отца. Он распахнул объятия, и я… Я, не собиравшаяся вешаться ему на шею, сделала то, что на данный момент казалось естественным и единственно правильным. Прыгнула и повисла у него на шее.
— Дочь, — шепнул он мне в ухо, — умеешь же ты заставить меня волноваться!
Глава 14
Наконец меня оставили в покое, и я вытянулась на мягкой многофункциональной кровати в палате А-03 медицинского блока крейсера «Отважный». Закрыла глаза, пытаясь утихомирить мысли в голове, казалось, с отчетливым стуком бившиеся о кости черепа. Тишина стояла гробовая — никаких попискивания приборов или звуков шагов в коридоре. Через звуконепроницаемую дверь не просачивался даже запах больницы. Палата походила на склеп, в котором были белые стены, холодный медицинский свет с потолка и стерильная чистота.
Вздохнула. Зачем меня лечить, если со мной и так все в порядке?!
К сожалению, главврач крейсера «Отважный», инор Сонбис, мужчина в годах, придерживался другого мнения на этот счет. Заявил, что мне требуется полный покой. Наотрез отказался выпускать из медблока до завтрашнего утра, несмотря на то, что я многократно уверяла его, а так же отца, маму, Айстара, двух проконсулов Арана, сенатора Дайхама и даже директора Летной Школы Рагхи, по очереди приходивших меня навестить, что отлично себя чувствую. А после циклинии в регенераторе так и вовсе казалось, только что сошла с конвейера.
Инор Сонбис оказался непреклонным и на мои просьбы не отреагировал. Запер в палате, приказав отдыхать. Вот и лежала… Причесанная, умытая и в малиновой пижамке. Принимала гостей. Долго разговаривала с папой, мамой, Айстаром и даже сенатором Дайхамом, которые пришли всем скопом. Отца Рихара я не ожидала увидеть среди тех, кого считала своей семьей, но он усиленно делал вид, что здесь ему и место. Я понимала, что это значит. С Кайдаром Ранером их связывала не только дружба. Мой отец взял уверенный курс на сближение с рагханами, своим поведением показывая, что мы — добропорядочные граждане, благодарные Императору за проявленное милосердие — помилование для мамы, меня, сестры и членов нашей семьи, к которым отнесли так же моих приемных родителей.
Я ничего не скрывала. Рассказала все, начав с похищения Тоданом Цоргом, заканчивая встречей кораблей «Галактики» в импровизированном лагере. Советник заявил, что после моего допроса на «Орре» сразу же началось расследование, и теперь Клан Штормового Ветра ждали тяжелые времена. Головы, заверил он, полетят, и близость к Твердыне их не спасет. Виновные в заговоре, взрыве «Орры» и пособничестве террористам будут найдены и казнены. Отец добавил, что в ходе военной операции удалось захватить два корабля «зачистки» и теперь есть не только подозреваемые, но и очень даже причастные. Уж военная разведка своего не упустит!
Установилась тишина. Я, жутко стесняясь, спросила у адора Дайхама, как поживает его сын. Все ли с ним в порядке?
Сенатор, довольно улыбнувшись, заверил, что у сына со здоровьем проблем нет, но, к величайшему сожалению Рихара, навестить меня сегодня он не сможет. Ему тоже не удалось договориться с инором Сонбисом, который запер всех по палатам и приказал отдыхать. Без вариантов.
— Это точно, — хитро щурясь, согласился отец, видимо, заметив, как я косилась на гостевую карточку в кармане черной куртки сенатора. Знала, если приложить эту пластиковую штуковину к сенсору на двери, можно выйти из палаты. — Майри, тебе предписано, — произнес он со значением, — оставаться в кровати.
Затем, когда я вдоволь наобнималась с мамой, меня оставили, попрощавшись до завтра. Выходя, отец подмигнул. А… Это то, о чем я подумала?! Проверить не успела — пришел директор Школы адор Хартон. В высокопарных выражениях сообщил, что наша команда оправдала, так сказать, оказанное доверие. После чего мы обсудили детали завтрашней торжественной церемонии в приемном зале дворца Императора. Затем с полуофициальным визитом нагрянули два проконсула Арана, седовласые, внушительного вида мужчины, по всей видимости, посещавшие команду Неймара. Райни, как дочери проконсула Зордага, тоже удалось просочиться на «Отважный». Подруга сидела в уголке, на стуле, позевывая во время речей проконсулов. Наконец, официальная часть закончилась, и проконсулы, заверив напоследок, что мной гордится не только Рагха, но и весь Аран, ушли. А Райни оставалась. Для допроса с пристрастием.