Я… Это… От возмущения перехватило дыхание. Да так, что я долго не могла ничего произнести. Фертильна?! Один партнер? Что за ерунда здесь происходит?!
— Какое это имеет значение? — хрипло спросила у него. — Зачем вы спрашиваете?
— Не в моей компетенции отвечать на эти вопросы.
— Тогда почему вы их задаете?! Какая разница, сколько у меня было партнеров? Может, еще спросите, в каких позах я получаю удовольствие?!
— Если возникнет проблема с получением удовольствия, я, как личный врач семьи Императора, сделаю все, чтобы помочь ее решить, — произнес он.
Уставился на меня. Я молчала, потому что у меня закончились слова. Наконец, поняв, что разговаривать я не настроена, доктор засобирался на выход.
— Мне придется вас оставить. А пока прощайте, Адора!
Поднялся. Вежливо поклонился, словно члену императорской семьи. Я же не смогла ни встать, ни кивнуть, ни выдавить из себя и слова. Смотрела вслед уходящему доктору, чувствуя, как приливает кровь к щекам. Одним словом он сказал многое. Вернее, все встало на свои места. Назвал меня Адорой. Если Император решил связать наши судьбы, сделав своей рагхнари… Нет, Рихар не прав! Какая к демонам, рагхнари? Если из меня «лепили» воплощение Богини Таити, то негоже ей ходить в узаконенных любовницах. Мне уготовили роль жены Садхи Первого, и, если ничего не предпринять, вскоре меня будут называть…
Адорой Императрицей, земной эманацией Богини Таити, матерью-защитницей Наций.
Глава 17
Я все же дождалась этой проклятой аудиенции, хотя время текло, тянулось, волочилось… Нет, оно просто-напросто надо мной насмехалось, то ускоряя, то замедляя ход. Иногда и вовсе останавливалось, посматривая свысока, ухмыляясь над моими попытками заглянуть в будущее и понять, что меня ждет. Ничего хорошего, уж точно!
Изнывая от неизвестности, в сопровождении непоседливых ригранов я несколько раз обошла выделенные комнаты, пытаясь выяснить, где натыканы камеры. Выходило, повсюду. Заглянула в купальню, подышала парами непривычных благовоний, курившихся на небольшом алтаре Богу Тахиру в нише перед главным бассейном, с расставленными по периметру маленькими красными свечами.
Помню, когда была маленькой, бабушка водила меня в церковь в Малаховке. Там тоже было душно, и чадили свечи, и пахло ладаном. Поп в черной рясе проходил с кадилом, читая нараспев молитвы, и я странным образом чувствовала принадлежность к происходящему. Была своей в замкнутом пространстве, пронизанном людскими надеждами и верой. Здесь же…Здесь все было по-другому.
Тонкий дымок поднимался из треугольной пирамидки, собираясь в кольца у лица сурового бритоголового мужчины божественного происхождения. Читала, он отрезал свой божественный палец, отдав его народу в дни Великого Голода. Усмехнулась про себя — богам рагханов явно далеко до христианской жертвенности.
Тут, во влажной дымке испарений, молчаливыми тенями возникли горничные. Появились ниоткуда, попытались меня раздеть, видимо, решив, что я не в состоянии самостоятельно скинуть майку с шортами. «Оставьте меня в покое!» — сказала им, так и не разглядев среди них истарки с зеленой птицей на руке. Да и вообще, откуда они взялись?! Неужели следили за моими передвижениями через камеры? Решив, что единственное место, где не наблюдают — маленькая кабинка утилизатора, ушла туда. Настырного риграна, которого прозвала «Поцелуйчик», с собой не взяла, вытолкала взашей. Понадеявшись, что народ перед экранами наделен зачатками совести, села на выдвижной унитаз. Задрала майку, затем, поморщившись, оторвала от спины биополимер. Кажется, он неплохо прижился.
— Здравствуй, друг! — сказала симбионту, вовсе не напитанному кровью, как опасалась. — Что же ты такое?
Прозрачная субстанция походила на… Потыкала пальцем. На дохлую медузу со светящейся точкой внутри. Интересно, зачем Тайса мне ее дала? Понюхала — не пахнет. Лизнула — безвкусно. А если… Сдавила с двух сторон эту самую точку. Тут полимер начал съеживаться, затем вытягиваться, принимая очертания… Ого! Он изменялся до тех пор, пока не превратился в нож. Коснулась края — острый. Вот так подарочек!
Понадеявшись, что радость обладания оружием со мной не разделила охрана Императорских покоев, отыскала светящуюся кнопку, после чего вновь получила из ножа «медузу». Сунула под майку. Неплохая такая штучка, в хозяйстве пригодиться
— Может, желаете массаж или косметические процедуры? — спросила та самая истрака, когда я вернулась в холл, села в кресло, уставившись на бесценные произведения искусства и расписную дверь на противоположной стене. Чует сердце, тот самый вход в покои, где обитает Великий и Ужасный…
А тут истарка! Девушка, не мигая, смотрела мне в глаза. Уверена, хотела что-то сказать, но не могла из-за камер и прослушки, поэтому я согласилась на массаж. Вскоре кресло превратилось в удобный раскладной столик. Пока молчаливая девушка занималась моим лицом, стащила у нее пинцет. Незаметно сунула под обивку кресла — пригодится.
— Могу ли я еще чем-нибудь помочь? — спросила, закончив, у меня.
— Только если отключите камеры наблюдения. За мной смотрят с каждой стены, и это нервирует.
— Простите, инори, — произнесла девушка, — понятия не имею, о чем вы говорите! Может быть, желаете еще маникюр?
А что делать?
— Хорошо, давайте ваш маникюр, — тоскливо сказала ей.
Вместо него принесли обед. Затем унесли обед, потому что есть отказалась. Cкормила мясо Поцелуйчику и компании, скрашивавшей мое одиночество. Хотелось спать, к маме и Рихару, а еще, чтобы все закончилось. Но тут, словно упитанный заяц из шляпы фокусника, появился давнишний камергер и приказал следовать за ним. Распахнулись те самые заветные двери, и я оказалась в красно-черном мире гостиной личных покоев Императора.
Лаконичная обстановка, изящная мебель. Светильники, вьющиеся змейкой под потолком, свет из огромных окон с восхитительным видом на Рагху. Казалось, город лежал, распростертый, у ног того, кто стоял рядом с письменным столом, отдавая приказы секретарю.
Император.
В дьявольском мире кровавых тонов и черных пятен мебели Садхи Первый служил главным демоном. В простой одежде, без ритуальной маски и краски на лице; молодой, но унаследовавший опыт поколений. Высокий, отлично сложенный. Ни грамма лишнего веса. Ни единого лишнего слова. Просчитанные жесты, продуманные слова. Император все так же пугал меня!
Поежилась под давящим взглядом черных глаз. Подавила порыв поклонения, подозреваю, унаследованного с генами покоренного Арана. Садхи поднял руку, жестом приказав камергеру и слугам удалиться. Личный секретарь попытался что-то переспросить, но Император бросил на него короткий взгляд, и тот поспешно ретировался.
Зато я осталась. Замерла, не шевелилась в повисшей тишине, в которой, кажется, улавливала чужие мысли. Властный жест — Император подзывал меня. Ближе, Майри Ранер! Еще ближе…
Шаг, второй. Остановилась, когда до Садхи осталось рукой подать. По привычке уставилась на его сапоги. Рассердившись на себя, подняла взгляд, уверенно посмотрев в черные глаза мужчины. К чертовой бабушке! Ведь я его не боюсь и плевать, что со мной будет! А вот он… Если полезет, познакомится с «медузой», а потом посмотрим, насколько сноровисто инор Тан сможет засунуть его тело в регенератор.
Видимо, мысли мои имели неосторожность отразиться на лице. Садхи поднял палец, приказывая остановиться. Замереть. Не думать. Потому что говорить и думать будет он.
— Не бойся меня, Майри Ранер! Ты знаешь, почему ты здесь?
Вкрадчивый, проникающий, казалось, напрямую через черепную коробку голос, впитывался в кору головного мозга, в каждую из пятнадцати миллиардов нервных клеток.
— Догадываюсь, — хрипло ответила ему. — Все из-за ролика. Весенние Игры на Таурусе.
— Да, Майри.
— Но ведь я не виновата! Это были просто-напросто Игры, на которые я пошла, чтобы спасти Ферга и детей кассанов.
— Тебя ни в чем не винят.
— Тогда зачем? Зачем вытащили эту историю?
— Народу Империи не помешает заряд патриотизма, — повторил он почти один в один слова Рихара.
— Это все из-за того, что вы оставляете Пятьдесят Седьмой Сектор? И собираетесь объявить всеобщую мобилизацию?
— Нет. Мы не оставляем Пятьдесят Седьмой Сектор. Но ты права в другом, Майри Ранер. Империю ждут непростые времена. Корабли вагров обнаружены на подлете к двум пограничным Секторам.
— Знаю, слышала, — отозвалась негромко, но прикусила язык. По новостным каналам этого не передавали, но отец обсуждал ситуацию с советником Дайхамом. — Это вторжение, — пробормотала я.
— Да. Космический Флот ослаблен поражениями, но мы будем сражаться до тех пор, пока не выбьем вагров из Пятьдесят Седьмого Сектора. Не можем уйти, оставив врага за спиной, в попытке защитить другие Сектора.
— Но как в этом поможет ролик?
Короткий смешок.
— Ты, как истинная аранка, на своем примере показала, что значит самопожертвование во имя идеи.
— Но почему… Почему вы меня не предупредили?
— Если бы предупредили, то искали, упрятанную на одной из подконтрольных Кайдару Ранеру планет. Долго бы искали. Уверен, Ранер сумел бы укрыть от Императора свое сокровище. Или же… — вновь пронзительный взгляд черных глаз. — Если не Ранер, то в игру вступил бывший адмирал Таннис. Две силы, необходимые нам в этот момент. Силы, которые я собираюсь объединить во благо Империи. Вернее, ради будущего Империи.
— Выходит, вам даже нужна не я…
— Мне нужен сильный духом народ. Космический Флот, усиленный боевыми кораблями твоего отца и военной мощью сопротивления. Я знаю, насколько они боеспособны. Еще — полное содействие корпорации «Галактика». Преданность твоего деда. Все это я есть в тебе, Майри Ранер. Ты — сокровище, обнаруженное мною на Рагхе. И Рагха тебя не отпустит.