— Покажу тебе свою планету, — произнес он. — Раз семейной жизни… гм… сегодня не будет, давай хотя бы поговорим.
Я отлипла от стены и осторожно обошла кровать стороной. Повертела заколку и гребешок.
— Я пойду в душ, — сказала Фергу. — Не смей приближаться. Не смей подглядывать. Зайдешь — перегрызу горло и оторву… то, без чего семейной жизни у тебя не будет никогда!
Опять усмехнулся. Да, я умею быть забавной! Но если пройдет экзамен, то, может быть, и поговорим.
…Пока же приходилось молчать. Инор Кабас закончил осмотр, встал перед строем и подал знак одному из Надзирателей. У того в руках оказался планшет — тьфу ты! — визор, и он начал перекличку.
— Заключенная Б-01. Выйти из строя. Назначение — пищевой блок. Старший — Альмар Асси. Вернуться в строй. Заключенная Б-02…
Заслышав свой номер, девушки делали шаг вперед, чтобы узнать, что приготовила им судьба в лице инора Кабаса. Ферг оказался прав — на добычу урана требовались свободные руки, поэтому Главный Надзиратель щедро направлял полученное имущество, свежее "пушечное мясо", в шахты, на дно океана. Ма — Зани не стала исключением. Фыркнула, качнула бедрами, возвращаясь назад.
— Заключенная Б-18!
Сари сделала шаг вперед. Глаза заплаканные, красные. Трясется, но стоит.
— Медицинский сектор. Старший — Беллини.
Девушка кивнула, и я увидела робкую улыбку на ее лице. Неужели Инор Кабас решил не разбрасываться ценными кадрами?! Но тут уже вызвали другую, отправив ту в прачечную, затем пришла очередь Ласси.
— Заключенная Б-20. Шаг вперед. Назначение — инженерный отсек. Старший — Дорс. Вернуться в строй.
Ласси не скрывала улыбку.
— Заключенная Б-21. Шаг вперед.
Ой! Я подалась из строя, чувствуя, как бешено заколотилось сердце. Милостей от судьбы не ждала, приготовилась к радостям урановых копий, но в груди обосновалась надежда, пустила корни и… Не зря же инор Кабас спрашивал, умею ли я летать!
— Назначение — воздушная разведка. Старший по группе — Брет Брасен.
Я вернулась. Не дышала, онемев от радости. В груди колотилось сердце так громко, что, кажется, слышали все вокруг. Видела, как улыбнусь мне Ласси, кивнул одобрительно Ферг. Затем повернулся к светловолосому парню с выбритыми висками. Уверена, тот самый Брет Брасен!.. И еще я была уверена в том, что Ферг посоветовал тому проводить разведку исключительно океаниды, а не территорий его жены.
Этим утром перед завтраком договорились делать вид, что у нас все… сложилось в плане семейной жизни. Я понимала, что на корабле, где обитает двести мужчин, лучше быть замужем за кем‑то, кто имел авторитет среди местного населения. У Ферга он был. Как выяснилось, не только на "Прелюдии".
— Моя планета… — помню, он загрузил на визоре изображение бело — голубого шарикас неизвестными мне очертаниями континентов. Я как раз вышла из душа в чистом комбинезоне. Пусть первое испытание новоиспеченный муж прошел на "отлично", но решила не испытывать его терпение видом на себя в нижнем белье.
Ферг лежал на кровати и неуверенно трогал сенсорный экран огромными пальцами, словно не привык к подобному занятию.
— Мы зовем ее Планета — Мать. Вы — Брик-7.
— Мы? Кого ты имеешь ввиду? — спросила у него.
Села на краешек кровати, жмурясь от удовольствия. Как же хорошо после ужина, после душа! Пусть в тесной комнате с незнакомым мужчиной, зато не прикованная к кровати в обществе Гахри и не в камере — одиночке, ожидая смертной казни.
— Вы. Рагханы и те, что пришли с ними.
— Ферг…
— Пятьдесят циклов назад мою родную планету присоединили к Империи. Естественно, мы попали в Третий Круг Власти.
Хотела спросить, что это значит, но мужчина c горечью добавил:
— Теперь Планета — Мать кормит ненасытные рты Империи из своих недр.
— Ферг, послушай! Ты говоришь так, будто я виновата, в том, что случилось.
Качнул головой, черная челка упала на мощный лоб. Заходили желваки на скулах.
— Не виновата. Но военные корабли рагхан привели люди твоего племени. Для вас расстояния между звездами не имеют значения.
Изначальный Ген, догадалась я.
— Мы сопротивлялись, но шансов устоять против рагхан не было. Много циклов подряд для моей семьи почти ничего не менялось. Из поколения в поколение мы добывали то, что вы называете "уран".
Может быть, поэтому он такой… огромный? Изменения, вызванные постоянной дозой облучения, к которой он привык? Ферг принялся тыкать пальцем в экран, пытаясь увеличить горнуюобласть на одном из материков. Получалось плохо. Мужчина чертыхнулся на языке, который я не знала.
— Дорс учил пользоваться, но я все время забываю, — пожаловался он. — У нас не было таких штук! Между звездами мы тоже не летаем, предпочитаем зарываться под землю… — смешок. — Рагханы принесли с собой новые технологии, но за это пришлось дорого заплатить. Вот, погляди, — Ферг сунул визормне под нос. — Отсюда видно мой родной город. Больше приблизить не получается, только общие кадры. Но я иногда смотрю.
Я тоже посмотрела. Горы, горы, горы… Серые камни скал и зелень склонов, белые пики ледников… Вьющиеся ленты дорог, ведущие к небольшим городкам с невысокими домами. Красные черепицы крыш, высокие шпили храмов…
— Здесь я работал, — Фергткнул пальцем в предгорье, отчего картинку перекосило. Мужчина поморщился.
— Дай мне, — попросила у него, и он послушно протянул визор.
— Я был старшим прокладчиком, — добавил Ферг, заглядывая мне через плечо, и я чувствовала жар, идущий от его обнаженной груди. Плохая идея с визором…
Инопланетный сенсорный экран недалеко ушел от наших, поэтому я довольно быстро вернула картинку с родным городом Ферга.
— Когда попал на "Прелюдию", меня сразу поставили бригадиром.
— Как ты попал сюда? Вернее, за что?
— Зарплату задерживали третий месяц подряд, и мы решили бастовать. Требовали выплат, повысить расценки и снизить нормы. Меня и еще двоих выбрали парламентерами, но в штаб — квартире руководства шахты оказались рагханы. Они усмотрели в наших действиях угрозу своей власти. Мою семью расстреляли, меня выкупила корпорация. Поэтому я здесь. И ты тоже здесь.
— Да. Моя мать пошла против Империи.
Он кивнул.
— Ты должна знать, Маша. Наши храмы, наша религия… Мы поклоняемся Богине Дену. Матери и Старухе в одном лице. Той, Которая дарует Жизнь, и Той, Которая ее отнимает. Когда мальчики достигают зрелости, они проходят посвящение.
Он повернул руку, показывая запястье, на котором звездочкой разбегались зажившие шрамы. Словно… он пытался многократно покончить с собой. Славное же у них посвящение!
— Те, кто посвящен Богине, не причинят вреда женщине. Ты не должна меня бояться. Семейная жизнь отложится до тех пор, пока ты ее не захочешь.
— А…
— Но я сделаю все, чтобы ты захотела довольно быстро, — усмехнулся он.
От его слов почему‑то стало спокойнее. Я… мне так захотелось поверить, что Ферг не будет меня принуждать, и я не стану его убивать. Взять, да поверить! И успокоиться, наконец. А еще… Прошел год, как умер отец, и у меня больше никого не осталось. Незнакомка Ийлин Таннис, по генетическим анализам моя мать — не в счет. Зато теперь у меня завелся собственный муж. Огромный, больше центнера весом. Усмехнулась про себя. И это все — мне! Мое! Пока еще не знаю, что буду с ним делать и зачем с ним вообще что‑то делать, но… Поживем, увидим!
…Поэтому мне совсем не понравилось, когда на построении Ма — Зани уставилась на Ферга взглядом собственницы. Затем, после того как Надзиратели нас отпустили, и вовсе двинулась к Старшему группы походкой "от бедра". Я попыталась себе доказать, что мне все равно. Но мне — черт побери! — почему‑то не было все равно, если Ферг в своей штольне или шахте все время будет натыкаться на бюст пятого размера!
Поговорить до смены не удалось. Подошел Брасен, улыбчивый тип со странной прической — короткая стрижка и выбритые молнии на висках. Старший среди пилотов "Прелюдии", высокий и сероглазый, показался мне довольно симпатичным. Правда, внешний вид немного портили массивная нижняя челюсть и нервно подрагивающие губы. И чего нервничает?!
Тут Брасен заявил, что с этой циклиды я — его хвост. Если точнее, отросток на заду, поэтому мое место… Не закончил, но мысль я уловила. Фыркнула в ответ.
И мы пошли. Сначала он повел меня в стартовый ангар, смотреть, как запускают беспилотники. По дороге я впала в ступор, поняв, что он находится в Красном Секторе, в который, по словам инора Кабаса, вход запрещен. Главный Надзиратель умел объяснять доходчиво, но Брасен заверил, что наши код — чипы перепрограммированы, и у пилотов есть доступ в несколько закрытых отсеков.
— Это ваши беспилотники? — спросила у него.
Похожие на стрекоз аппараты — штук двадцать — с кокетливо поднятыми кверху белыми крыльями стояли в гигантских размеров ангаре, способном, казалось, приютить несколько дирижаблей. Мы наблюдали через прозрачное термоустойчивое стекло, как трое пилотов в скафандрах — атмосфера океаниды не располагала к свободному дыханию — возились возлеодного из аппаратов. Затем пошли к вытянутым, чем‑то похожим на наши военные истребители, челнокам.
— Это наши беспилотники, — поправил Брасен, сделав акцент на слово "наши". — Ты в игре, дорогая!
Мне не понравилось его фривольное обращение и еще то, что Брасен стоял слишком близко. Дышал в спину и все норовил прижаться. Вернее, прижать меня к стеклу. Отодвинулась, поморщилась. Попросить вежливо, чтобы руки не распускал, или сам поймет?! Решив, что не маленький и догадается, спросила:
— Зачем "Прелюдии" беспилотники?
— Ты ведь не хочешь, чтобы твоего мужа сожрали в первый же день супружеской жизни?
— Не хочу.
Зато он, кажется, не отказался бы.
— Планета обитаема, — недовольно произнес Брасен после того, как я сняла чужую руку со своего бедра, пообещав, что в следующий раз сломаю наглую конечность. И хозяину добавлю. — Те, кто плавают в ее водах, причиняют нам серьезные проблемы.