— Не-е-е-т. Искренне переживаю. Просто вчера было всё хорошо, а сегодня… «была».
Брат не успевает ничего ответить, как ворота за нашими спинами начинают разъезжаться. Приехали родители. Хочется воздать хвалу небесам! Прибыло мое спасение.
— О, Юляшкин… Ты уже успела вернуться, — выскакивает из машины довольная и очень энергичная мама. — А мы на рынок съездили, затарились. А то в холодильнике совсем пусто. Вы обедали, детишки?
— Нет, не обедали. Я только что приехала, — отхожу от брата еще дальше. Хотя он уже и сам дистанцировался. Трус! Подлый трус!!! Ненавижу!
— Ну, вот и отлично. Сейчас приготовим что-нибудь все вместе.
Да, действительно отлично… Весь день буду преследовать маму, чтобы обезопасить себя от Руслана!
Вот только что будет ночью?
Глава 28.
Мне действительно удается бегать от Руслана весь день и весь вечер. Однако, когда на город опускается ночь, и я, пожелав родителям спокойной ночи, прячусь за дверью своей спальни, меня охватывает настоящий мандраж.
Рус придет ведь… Обязательно придет, чтобы продолжить выяснять отношения. Только к чему это всё? Его утренний вылет никто не отменял. Все разговоры бесполезны.
Беру стул с высокой спинкой, баррикадирую, или скорее создаю видимость, дверь изнутри и сажусь на кровать в ожидании. Сердце трясется, как испуганный заяц. Не хочу признаваться даже самой себе, но я жду того момента, когда Борзов появится. Мандраж усиливается.
Вот только ждать приходится долго. Проходит полчаса, час, мои глаза начинают потихоньку слипаться, а брата всё нет. Решаю немного прилечь на подушки, чтобы было удобнее. Затем, чтобы стало еще чуточку удобнее, закрываю на минутку глаза…
А когда открываю их, на улице уже светлым-светло. На деревьях в ветвях весело резвятся птицы, приветствуя новый день.
Испуганно смотрю на дверь. Стул на месте. Какие-либо минимальные следы того, что ко мне кто-то ломился, определенно отсутствуют. Перевожу взгляд на часы. Считаю… Хоть соображать сразу после сна еще тяжеловато, но я с этим успешно справляюсь. Получается, прошло уже несколько минут, как самолет Руслана должен был подняться высоко в воздух.
Но раз Рус не пришел, чтобы расставить окончательно всё по своим местам, значит… Значит, он не улетел?.. Значит, он остался?.. Сердце задыхается в агонии. Спрыгиваю с кровати, отставляю стул в сторону и несусь вниз. На кухне нахожу маму, весело напевающую себе что-то под нос.
— Доброе утро! — чмокаю её в щеку. — А где все? Спят еще что ли?
— Доброе! В смысле, где все? — удивленно смотрит на меня. — Руслан улетел ведь, папа поехал провожать его. Могла бы встать и попрощаться с братом, — выговаривает с легким укором. — Я хотела тебя разбудить, но Руслан сказал, что не нужно.
Внутри всё обрывается. Не пришел ночью… Улетел… И даже не захотел попрощаться. Вот и жирная точка в наших отношениях. Больше незачем строить каких-либо иллюзий. Борзов выбрал родной город и… Нику. Я — лишь временное развлечение для него.
— Ясно… — ощущаю вдруг дикую потерянность. Словно вместе с Русланом улетел весь смысл моего существования.
Плетусь обратно в комнату. Беру чистое белье и прячусь в ванной. Только там я могу спокойно выпустить на волю глупые слезы, которые сейчас душат меня.
Рыдаю, но легче не становится. Меня раздирает напополам от внутренних противоречий. Ненавижу Борзова и… невыносимо хочу к нему. Разве это нормально после всего того, что произошло?
Не знаю, сколько торчу под душем, но, когда вновь спускаюсь вниз, слез в моих глазах уже нету. Надеюсь, я смогла похоронить в себе всё то, что вызывало боль. Ничего не чувствую. Ни боли, ни радости от чего-либо.
— С тобой всё нормально? — разглядывает меня мама, когда я включаю кофеварку и, понурив голову, жду пока приготовится пенный напиток.
— Угу… — совершенно не хочется разговаривать сейчас.
— Странные вы какие-то… — выдает вдруг маман.
— Кто странные? — сердце замирает от волнения.
— Вы с Русланом. То носились друг за дружкой с самого начала, то даже не попрощались.
— Что странного… Так говоришь про прощание, словно никогда с ним не увидимся и не услышимся больше. Телефоны еще никто не отменял, — убеждаю маму, сама не веря в то, что говорю.
Ну, какие, блин, телефоны. Не думаю, что, если бы Руслан позвонил мне, я бы ответила. Нужно обрубить всё, как сделал это сегодня сам Борзов. Без сожалений. Без оглядки.
— Точно всё хорошо? — не успокаивается мама.
— Точно! — начинаю злиться, что на меня совсем не похоже. На маме я обычно никогда не срываюсь. На ком угодно, но только не на ней.
— Ладно… Я в город собираюсь. Поедешь со мной?
— Не хочу, мам. Дома побуду, — забираю чашку и иду во двор.
Устроившись на шезлонге, подгребаю ближе к себе прибежавшего Арчи и закрываю глаза.
Я же как-то жила без Руса?.. Жила! Вот и дальше буду также прекрасно жить без него!
Пошёл он…
*
В зале ожидания меня встречают родители и… Ника. Черт бы всё побрал. Откуда она узнала, во сколько приземляется мой самолет? Хотя что тут гадать… Родители явно сказали.
Черт. Черт. Черт. Не готов был видеться с ней сегодня. Нужно для начала унять в себе мешающие разуму чувства. Нужно включить голову, разложить всё по полкам.
— Привет!!! — девушка несется впереди моих родителей и бросается мне на шею.
— Привет! — всё же не могу сдержать улыбки.
— Как же я соскучилась по тебе!!! — едва не душит меня в своих руках.
— Я тоже по вам скучал, — говорю громко, чтобы до приближающихся родителей эти слова тоже долетели.
Поприветствовав друг друга, идем к машине отчима. Ника всю дорогу не перестает щебетать. Возможно, это и к лучшему. Поток непрекращающихся слов мешает думать о том, что сегодня пришлось оставить в другом городе. И самое главное… Кого пришлось оставить в другом городе.
— Ник, может, дадим и Руслану возможность рассказать нам, как он отдохнул? — мягко замечает мама, глядя на свою воспитанницу.
Именно мама познакомила меня с Никой. Девушка прошлым летом пришла на подработку к маме в отдел, и они, можно сказать, подружились. Так Ника через какое-то время периодически стала появляться у нас дома… Так у нас всё и началось… Мама была только рада нашим зарождающимся отношениям.
— Да, конечно, — девушка крепко сжимает мою ладонь, словно передавая эстафету.
— Нормально отдохнул, — усмехаюсь я. — Рассказывать особо нечего.
Все смотрят на меня то ли с удивлением, то ли с недоверием, но мне плевать. Не хочу ничего рассказывать, что так или иначе связано с Юлей. А с ней связано всё.
Это табу!
Глава 29.
— Не звонил? — в который раз за прошедшую неделю спрашивают у меня подруги, когда мы рассаживаемся за столиком в своем любимом кафе в центре города.
Да сколько можно спрашивать? Злюсь! И самое главное, непонятно, злюсь больше от того, что Ли и Даша каждый день спрашивают об этом, или от того, что Борзов так и не позвонил. Хоть бы написал… Хоть что-нибудь. Неужели так быстро забыл обо всём? Неужели у него ничего не ёкает? Или Ника уже полностью стерла из его памяти события последнего месяца, который брат провел в чужом городе?
— И хорошо, что не звонил, — вру и не краснею. — Всё равно я бы не взяла трубку.
На счет последнего не уверена. На днях, когда кто-то ошибся номером и позвонил по воле случая именно мне, я всё-таки взяла трубку. Сердце тряслось, как больное, ведь я думала, что это Руслан звонит мне с другого номера с расчетом на то, чтобы я точно ответила ему. Ошиблась… Не находила потом себе места. Снова злилась. И из-за того, что это оказался не Борзов, и из-за собственной реакции. На что я до сих пор надеюсь? Какого чуда жду? Что Борзов оставит свою девушку? И что потом?.. Всё равно нет у наших отношений будущего. И пора бы уже с этим смириться!
Вот только сердце не желает мириться. Память не желает стираться. Тело не желает забывать. Порой, лежа ночью без сна, я будто наяву ощущаю прикосновения Руслана, его ласки, поцелуи. И черт знает, что с этим делать!!! Как избавиться от этого наваждения?
Заказываем с девчонками себе прохладительные напитки, мороженое. Против собственной воли вспоминаю, как обедали здесь однажды с Русланом, как было весело. Настроение стремится к нулевой отметке.
— Нужно с тобой что-то делать! — заявляет Даша, когда я не смеюсь после какой-то шутки, хотя сами подруги ржали до слез из глаз.
— Пристрелить, например, — мрачно предлагаю я, тяжело вздыхая. А что… Неплохой вариант.
— Нет-нет. Нужно выйти потанцевать сегодня вечером куда-нибудь. Может, познакомимся с кем-то, — предлагает Лиана. Она после недоотношений с Борзовым тоже до сих пор не может окончательно прийти в себя.
— Не хочу я ни с кем знакомиться, — от одной мысли об этом тошно. Даже не представляю, что до меня будет кто-то дотрагиваться, пытаться поцеловать. Даже просто флиртовать. Фу.
— Клин клином вышибают, Лисовская! — авторитетно заявляет Киселева, кивая головой. — Так что хватит тут страдать, словно на твоем брате свет клином сошелся.
— Куда ни глянь, везде клин, — с иронией замечаю я.
— Не придирайся к словам. А вечером точно пойдем куда-нибудь. Отговорки не принимаются. Поняла?
— Хотите пойти — пойдем, — не спорю я. Какая разница в принципе, дома сидеть или в клубе где-нибудь. Всё равно знакомиться с кем-то я, даже в угоду Дашке, не буду. Не из-за брата. Из-за себя! Не смогу я так! Не хочу!
Просидев в кафе больше часа, идем по магазинам. Покупаем себе всякую ерунду, но настроение у меня, стоит признать, становится чуть лучше.
— Ну, что? По домам тогда? Готовиться к выходу? — предлагает Ли, когда начинают гудеть ноги от беготни по магазинам.
— До вечера, — чмокаю девчонок и иду к машине, которую я оставила на стоянке.