— Вещи ведь не все забрал? — уточняет Киселева.
— Не все.
Вспоминаю, какой кипиш был ранним утром дома, когда родители обнаружили, что Руслан, ни с кем не попрощавшись, взял некоторые свои вещи и ушел в неизвестном направлении. Папа, конечно, тут же принялся ему звонить. Рус ответил. Сказал, что на поезде едет домой.
— Ну, значит, вернется обратно.
Возможно. Но от этого не легче. Вернется, и что дальше??? Вернется, чтобы забрать то, что не забрал, или вернется, чтобы, как и планировал, дальше жить с нами?
— Почему ты вчера не пошла к нему, когда он прислал тебе смс?
Сама не знаю… Хотела. Безумно хотела. Ноги сами рвались к нему. Понимала, что ему безумно тяжело. Но что-то внутри тормозило. Что-то не давало ступить и маленького шажочка.
— Сложно объяснить… — пытаюсь привести хоть в какой-нибудь минимальный порядок свои смятенные чувства. — Да и за сколько бы я доковыляла до пруда?
— Ты его любишь?
— Да, — отвечаю, не задумываясь. Люблю… Порой злюсь, отталкиваю, прогоняю… Но люблю так же сильно, как прежде. Может, даже сильнее.
— Тогда нужно было идти. Хотя бы за ворота выйти. Он бы сам проделал остальной путь к тебе, — Киселева словно упрекает. Когда только успела встать на сторону Борзова?
— Думаешь, так легко переступить через всё? Понимать, что он встречался со мной и с… ней. Да, с ней расстался. Но теперь их связывает гораздо нечто более важное, чем просто чувства.
— Если Руслан тебя тоже любит, а он, мне кажется, любит, то ребенок не спасет те отношения.
— Знаю, что не спасет. Даш… Но всё равно эта ревность к той девушке, к тому пока неродившемуся ребенку не дает мне спокойно дышать. Я начинаю представлять их вместе, и просто задыхаюсь от того, что…
— Что… — ждет моего продолжения Даша.
— Что это не я… Что не я подарю ему ребенка. А еще мне становится страшно… Вдруг это сейчас нам всем кажется, что ребенок ничего не спасет. Даже сам Руслан может так думать… А потом, когда малыш или малышка родится… Всё в корне может измениться! Я боюсь, снова остаться наедине со своей болью, — говорю сумбурно, но в голове мысли именно так и бьются.
— Не попробуешь, не узнаешь. Или теперь от всего отказываться из-за боязни возможных последствий? Лисовская, я тебя не узнаю, — удивляется Дашка.
— Сама себя не узнаю.
Тяжело объяснить, что теперь страшнее, чем когда-либо прежде, из-за того, через что пришлось пройти, когда увидела те первые сообщения Ники, когда поняла, что Борзов обманывает меня, когда подумала, что просто использует. Это с виду, возможно, казалось, что я быстро и не очень болезненно справилась со всем. Но на самом деле всё не так. Просто никто не знает… Никто не чувствовал того, что творилось внутри меня… Даже перед Дашей и Ли я старалась особо не падать духом. А ведь были моменты, когда хотелось лезть на стену, когда хотелось выть волком.
Больно даже вспоминать тот период, когда я думала, что Рус бросил меня и вернулся домой к Нике. А если представить, что это случится еще раз… Меня начинает трясти сильнее. Я боюсь не справиться… Боюсь сломаться… Впервые в жизни такое… Дикий страх… Просто на каком-то примитивном уровне. Я не могу справиться с ним.
— Может, позвонишь Руслану? — несмело предлагает подруга.
— И что скажу?
— Не знаю. Да хоть что-нибудь. Сам факт твоего звонка важнее. Пусть поймет, что тебе не наплевать на него, как ты это сказала и доказала вчера, проигнорировав его сообщение.
— Даш… Еще вчера утром ты сама готова была прибить Борзова. Что вдруг так резко изменилось?
— Жалко стало собаку эту сутулую, — чуть улыбается Киселева. — Всё-таки, если подумать, он неплохой парень. Да и тебя, кажется, любит по-настоящему.
— Думаешь? — спрашиваю, наивно сверля Дашу глазами.
Так хочется чаще слышать подобные слова. Может, тогда получится поверить окончательно? Тогда получится побороть свой страх?
— Похоже на то. Ты бы видела, как он на тебя смотрит…
Эта фраза наталкивает меня на другое воспоминание из сегодняшнего утра.
— Кстати, мне кажется, что мама стала о чем-то подозревать.
— О чем-то?
— О нас с Русланом, — уточняю. — Как-то уж слишком подозрительно смотрела на меня сегодня. На мою реакцию из-за новости о том, что Рус уехал. Или, может, на фоне собственных эмоций я всё придумала? Сама не знаю. Боже… Как теперь жить дальше?
Я реально не представляю своего будущего. Я постоянно думаю о Руслане. Я словно помешалась на нем. Потеряла интерес ко всему остальному. Брат стал центром всего. Каждой минуты, каждой секунды… Что будет дальше? Вернется ли он ко мне? Или не простит того, что я отвернулась от него в трудную минуту? А если вернется и простит… Как воспримут новость наши родители???
Голова готова взорваться от вопросов. Раздирает на части от собственных противоречий.
— Даш… Я схожу с ума…
— Не придумывай! Справишься! — не дает мне раскисать подруга.
— Как? Как я справлюсь? Да если бы не ты сейчас, вообще не представляю, что делала бы… Истерила в своей комнате… И мама точно догадалась бы… Сложила два плюс два.
— А, может, было бы лучше, если бы догадалась?
Глава 41.
Домой возвращаюсь поздно. Слезы, как кажется, все выплаканы за день рядом с подругами, в душе зияющая дыра.
— Юль… — зовет из кухни мама.
— Привет, — смотрю, как умело она лепит пельмени на ночь глядя. — Папа где?
— В спальне. Неважно себя чувствует. Давление поднялось.
— Что-то случилось? — в груди неприятно екает.
Борзову я так и не позвонила за весь день. Смалодушничала. Вдруг с ним что-то?
— Ничего нового, — немного успокаивает мама. — Руслан уже добрался домой. Но папа, естественно, всё равно переживает. Он уже настроился на то, что сын будет рядом. А теперь… Всё очень круто изменилось.
Согласно киваю. Да уж… Очень круто!
— Ты где целый день пропадала? — мама рассматривает меня.
— С девчонками. Болтали.
— Как нога? Не рано ты стала по гостям ездить? Пусть и на такси.
— Не рано. Девчонки помогали.
— Выглядишь так себе. Настроение после дня, проведенного с подругами, у тебя обычно лучше.
— Всё нормально, — беру на руки Арчи, словно стараясь спрятаться за его мелкой повизгивающей тушкой.
— Юль… — мама сосредоточенно моет руки, затем снимает передник. — Давай поговорим, — предлагает, садясь за стол.
Сердце обрывается и бухается в пятки.
— Конечно, — прижимаю Арчи к себе покрепче, хоть этот жук, словно чувствуя нечто неприятное, пытается сбежать от меня.
— У вас с Русланом что-то было? — напрямую, глядя в глаза, задает мама мне первый вопрос.
Как я и предполагала… Мама обо всё догадалась!
И что мне теперь делать? Попытаться обмануть или признаться во всем? Мама — мудрая женщина. Понимает, почему я молчу, почему тяну резину.
— Просто скажи правду, — тихо предлагает она. — Так будет лучше. Для тебя же самой в первую очередь.
Опускаю стыдливо голову, признавая тем самым то, что мама права в своих догадках.
— Насколько серьезно всё? Как далеко зашло?
Мой тяжкий вздох говорит красноречивее всяких слов.
— Дальше некуда, — констатирует мама.
— Да, — подтверждаю, найдя наконец в себе силы, чтобы посмотреть в дорогие глаза.
— Ты хоть не беременна?
— Мам… — повышаю немного голос. — Ну, не нагнетай, пожалуйста.
На этот раз уже молчит мама. Меня еще сильнее напрягает её молчание. Что она думает там в своей голове?
— И почему я сразу не сообразила?.. Ведь видела, какими восторженными взглядами вы обмениваетесь, — произносит с укором в свой адрес. — Убеждала себя, что дружба такая… Радовалась за вас.
— Только себя не вини, — чувствую еще больший стыд за то, что мама пытается возложить на себя часть ответственности.
— Так… Подожди… — она вдруг пальцами нервно стучит по столешнице. — Это получается, что Руслан встречался с вами обеими в самом начале, когда только приехал к нам?
Черт… Когда об этом говорит мама, это выглядит еще менее привлекательно, чем когда я думаю об этом сама.
— Нет… — неуверенно шепчу, пытаясь как-то защитить брата.
— Ну, как нет? Да… — возбужденно кивает головой, словно открыла для себя новое чудо света. — Он ведь, как я понимаю, расстался с этой девочкой только после нашей поездки на море. А на море вы уже точно были… — она не заканчивает предложение, за что я ей искренне благодарна.
— Он ведь не знал, что мы встретимся и… между нами возникнут непрошенные чувства, — еще одна попытка оправдать Руслана. К тому же определенно имеющая под собой логичное объяснение. Он ведь действительно не мог предугадать подобного развития событий.
— Просто странно, что он никогда никому из нас не рассказывал о том, что с кем-то встречается. Он будто перестраховывался подобным образом. Ну, Руслан… — злится мама.
По-моему, это первый раз в жизни, когда мама не защищает его, а наоборот. Хотя… Всё, как известно, бывает впервые.
— К чему сейчас гадать. Что произошло, того уже не исправить.
— Ты права, — соглашается. — Тогда объясни мне дальше. Вы до сих пор встречаетесь?
Еще один трудный для меня вопрос. Какие между нами отношения? На паузе? Или всеми этими событиями вообще поставлена жирная точка?
— Не знаю.
— Рассказывай, как есть.
— Наверное, нет уже никаких отношений, — снова мой голос едва слышен. — Мы поругались, — понимаю, что не нужно вдаваться в подробности.
— Из-за этой беременности?
— Из-за этого тоже.
— Надеюсь, Руслан не вернется, — говорит неожиданно громко мама. — Надеюсь, он примет решение остаться в родном городе.
Подобная горячность задевает меня.
— Почему? А что, если бы вернулся? Что, если бы мы снова начали встречаться? Мы ведь на самом деле не брат и сестра!
— Но мы с папой воспринимаем вас именно так — братом и сестрой!!!