— Забудь, — говорю, направляясь к столику, чтобы взять пиво. Моё состояние мне не нравится. Рука тянется купить билет до Москвы и расквасить дакфейс этому хмырю, чтобы не лез куда не следует. И надеяться, что полегчает.
После боулинга решаем ехать по домам. Сегодня очередь Джо быть трезвым водителем, он высаживает Келли и её страшилу-подружку около дешёвого клуба и везёт нас с матрёшкой в Форест Хиллс.
Выхожу из машины первым, чтобы открыть матрёшке дверь, после чего пожимаю руку Джо.
— Увидимся на тренировке, бро. Не обижайся на розыгрыш с Джоанной.
Тот бормочет что-то про то, что проткнёт «пантере» колеса, и с улыбкой профессионального соблазнителя поворачивается к матрёшке.
— Слава, можно с тобой поговорить?
Матрёшка растерянно пританцовывает на месте и кивает. Я тоже киваю и остаюсь стоять рядом. Какого хера я должен уходить? Что такого он может ей сказать, чего я не должен услышать?
— Гас, можно я останусь со Славой наедине?
— Нет! — рявкает Гас-младший. — Это моя матрёшка, и только я с ней играю.
А Гас-старший, то есть я, жутко тупит и пытается раскроить своему лучшему другу череп силой мысли.
— Гас, я сейчас приду, — успокаивающе говорит матрёшка и гладит меня по руке, словно взбесившуюся псину.
Какого чёрта они все к ней прицепились? Сначала Эл, теперь этот. Даже гламурный педик из России пытается виртуально залезть к ней под юбку. И вот он бесит меня больше всего. Семён Дежнёв, чтоб у него член отсох.
Давлю в себе ярость и иду в дом. Дерьмовый день какой-то.
Матрёшка возвращается через пятнадцать минут, в её руках бумажный флажок, на лице улыбка.
— Подарок от поклонника? — раздражённо вырывается у меня.
— Что-то ты продешевила.
— Нет, это подарок тебе, — хитро улыбается матрёшка.
Подходит ко мне и вручает бумажный флажок со звёздами.
— У Нила Армстронга ведь был флаг, когда он высадился на Луне?
— Есть версия, что русские были первыми, — ворчу, крутя подарок в руках.
— В нашей версии всё по-другому, — уверяет матрёшка и прижимается к моим губам.
И в эту самую секунду я становлюсь самым счастливым говнюком на земле.
Глава 24
Слава
— Нет, матрёшка, говно какое-то, а не платье, — скептически хмурится Драко, оглядывая меня с ног до головы. — Первое мне больше понравилось.
— Та монашеская роба, которую ты притащил? Я была более высокого мнения о твоём вкусе.
— Зато поможешь любимому братику осуществить мечту засадить монашке.
— Тьфу, Драко, ты такой богохульник, — морщусь, крутясь перед зеркалом. — Чем тебе это платье не нравится, классно же сидит?
Малфой лижет взглядом моё тело в обтягивающем кружевном мини и недовольно тянет:
— Твоя задница у всех на виду. Рентгеновские лучи не нужны, чтобы через него все твои внутренности разглядеть.
— Ох, а у нас здесь душитель Мавруша нарисовался? — усмехаюсь, играя бровями.
— Я не ревную, Дездемона, — бурчит Гас, — если хочется всем гостям своё нижнее бельё продемонстрировать — вперёд.
— А с чего ты взял, что у меня, вообще, есть бельё, — бросаю перед тем, как захлопнуть дверь в примерочную.
Разглядываю себя в зеркало и начинаю считать: один, два, три...
— Блядь, матрёшка, — слышится низкий голос Гаса под дверью, и через секунду он вламывается внутрь. — Если ты с высадкой на Луну просила подождать, то дай хотя бы трахнуть тебя в примерочной кабинке.
— Ещё чего, — скрещиваю руки на груди, демонстрируя неприступность. — Вон.
— Да кто тебя спрашивать будет, — бормочет Гас, бесцеремонно пихая меня к стене и защёлкивая дверь кабинки на засов.
— Эй, ты чего? — начинаю возмущаться, но жёсткая ладонь закрывает мне рот, и я ощущаю горячее дыхание на ушной раковине.
— Будь тихой, матрёшка, поняла? Папуля Гас не на шутку возбудился от твоих проститутских прикидов и вряд ли сможет быть деликатным.
Пытаюсь оттолкнуть его от себя, потому что секс в примерочной — банальное клише из второсортного порно, но Гас неумолим, торопливо расстёгивает молнию на джинсах и задирает на мне платье. Прикусываю его за руку и делаю возмущённые глаза, передавая ему в зеркале сообщение: «Я оторву тебе яйца, Малфой!».
— Матрёшка, — хрипит Гас, утыкаясь своим динозавром мне в спину, — притворись, что я тебя насилую, а? Гас-младший очень просит.
Вот же придурок. Но не могу не признать, что все эти грязные разговоры меня очень сильно заводят.
Ладонь Гаса сплющивает мои губы сильнее, и в этот момент его член заполняет меня до упора, отчего глухо стону в ладонь. И да, я тайно влюблена в Гаса-младшего, но Малфою об этом, естественно, не скажу.
— В зеркало смотри, матрёшка, — шепчет Гас и, свободной рукой оттянув вырез платья вниз, сжимает грудь.
— У тебя самые красивые сиськи, из тех, что я видел.
Мы фокусируемся взглядами друг на друге, пока он быстро и жёстко врезается в меня, плотно стиснув челюсть. И это вдвойне возбуждающе: видеть его глаза, когда он во мне, и оставаться тихой, когда это практически невозможно.
— Мисс, Вам нужна моя помощь? — раздаётся озабоченный голос за дверью.
— На хер пошла, — хрипит Гас, — я здесь сестрёнку трахаю.
Убирает руку с моего рта и шепчет:
— Скажи, что мы берём всё, и пусть валит.
— Мне всё подошло, Кейси, — отвечаю голосом Маши Распутиной, — сейчас выйду.
Кейси лепечет что-то ещё, но я уже её не слышу, потому что Гас снова затыкает мне рот и загоняет в меня член со скоростью отбойного молотка. Своей неистощимой сексуальной одержимостью он превращает меня в похотливую мартовскую кошку, но мне не стыдно. Близость с ним слишком хороша, чтобы её стыдиться.
Через десять минут я вытряхиваю довольного Драко из кабинки и собираю раскиданные по полу платья. Вообще, я погорячилась, когда сказала, что мы берём их все, потому что их здесь не меньше десятка, а нужно мне всего одно.
Так уж получилось, что сегодня мы вместе идём на день рождения к «неЛори», которую, на самом деле, зовут Бриттани. Сомневаюсь, что после случая в баре она захотела стать моей американской подруженькой, но Гас бескомпромиссно заявил, что мы идём вдвоём. Я сопротивляться не стала. Во-первых, потому что вышивать гладью всё-таки не моё, а во-вторых — мне не нравится сама мысль, что пока Славик будет протирать зад перед телевизором, на Малфоя будет вешаться дюжина гламурных надувных чикуш. А они, без сомнения, будут, потому что, где бы Гас ни появился, каждая особь женского пола, достигшая периода полового созревания, начинает вести себя так, словно участвует в шоу «Холостяк», в котором главным трофеем объявили няшу Неймара.
Ревную ли я? Абсолютно нет. Меня просто раздражает, что им совершенно плевать на то, что рядом с ним этот момент нахожусь я: наливное яблочко Слава, русская краса, кровь с молоком. Совсем у девок совести нет. Я, конечно, не его девушка, но они-то они ведь об этом не знают. Поэтому выглядеть я сегодня планирую убойно, чтобы на один вечер развить в каждой беспринципной фанатке Гаса комплекс неполноценности. Ну и ещё для того, чтобы глаза Малфоя весь вечер были только на моей заднице.
— Я беру это.
Трясу перед носом ожидающего меня Драко укороченной рыболовной сетью.
— Мы возьмём всё, — безапелляционно заявляет тот, распахивая дверь кабинки и сгребая остальные наряды. — Нужно немного разгрузить этот склад тряпок. К тому же судя по перепуганному лицу, скромняжка-консультант нас спалила, поэтому компенсируем ей нанесённый моральный ущерб хорошими бонусами.
— Это дорого, — говорю.
Бутик не из дешёвых, а потрошить свою «Визу» из-за чувства вины за спонтанный секс в публичном месте не входило в мои планы.
— Мне не нужны все эти платья.
— Сегодня я побуду твоим американским папиком, матрёшка, — ухмыляется Гас, неся разноцветный ворох к кассе.
— И по закону жанра заставлю тебя отработать покупки в самых извращённых позах. Ох, чёрт, у меня снова стоит.
— За эту сумму ты мог бы провести выходные на яхте с моделью Виктории Сикрет, — выдыхаю я, глядя, как мой отечественный годовой заработок списывается с платиновой «Американ экспресс».
— Не променял бы эти пятнадцать минут даже на шестичасовую групповушку с сестрёнками Хадид, — скалится Малфой, подмигивая краснеющей Кейси.
Пусть он даже и врёт, но отчего-то сердце начинает стучать сильнее, и рой разноцветных птичек в животе взмывает вверх, щекоча крылышками внутренности.
— Будем рады видеть вас снова, — летит услужливое приглашение нам в спины.
— Обязательно заглянем на днях, — отзывается Малфой.
— Буду признателен, если в следующий раз в примерочной будут салфетки.
День рождения Бриттани празднует в лучших традициях американских сериалов о золотой молодёжи в богемном особняке с большим бассейном, около которого жонглирует бутылками лапочка-бармен, и дёргает головой в такт попсовой рэпчине забитый татухами диджей.
— Гас! — расплывается фарфоровой белизной Бриттани, — рада видеть тебя и твою сестру.
В последнем я очень сомневаюсь, потому что её размалёванный глаз начинает дёргаться, когда она смотрит на меня. Мама с детства внушала мне, что по правилам хорошего тона гостья не должна выглядеть лучше именинницы, но сегодня на манеры я благополучно решила забить. И судя по её недовольному лицу, забить получилось недурно.
— С днём рождения, Бриттани!
Улыбаюсь сахарной улыбкой и протягиваю бумажный пакет с подарочной картой в ювелирный бутик.
— Это тебе от нас с братиком.
Та принимает подарок и, топя меня в волнах тяжёлого парфюма, чавкает воздухом рядом с моими щеками.
— Я проведу вас к гостям, — объявляет, повисая на руке Гаса.
Мы врываемся в группу приглашённых, толпящихся возле бара, среди которых я замечаю Эла с Джо и злобно поблескивающие зрачки Лори. И Полумну я тоже вижу. Она себе не изменяет, точь-в-точь повторила образ Жаклин в день убийства президента Кеннеди. Только розовой таблетки на голове нет.